Глава 15

От лица Иры Лена всё-таки смогла заставить меня в первой пятёрке пойти. Хотя я не особо сопротивлялась – во-первых, учила, во-вторых, в самом начале экзамена преподаватели обычно более лояльны, а в-третьих… В-третьих, Дмитрий Сергеевич был тут. Сейчас, конечно, уже зашёл в нужный ему кабинет, но до этого стоял относительно рядом, на меня смотрел. Да ещё как смотрел… Я думала, что в какой-то степени уже привыкла к подобным его тёплым, нежным и чувственным взглядам. По крайней мере, научилась с ними справляться и воспринимать ровно – но какое там, едва на ногах вообще устояла. Сначала какое-то оцепенение было, потом только взгляд отвела, и то с трудом. Потому и решила поскорее пойти, в экзамен окунуться, а там и освободиться скорее, домой пойти. Ведь продолжать периодически чувствовать на себе взгляды Дмитрия Сергеевича становится всё сложнее, теперь каждый из них, даже самый беглый, вызывал ускоренное сердцебиение, слишком уж остро чувствовался. Как бы я ни старалась отвлечься на Лену, пока мы продолжали ждать преподавательницу, в голове то и дело настойчиво появлялись мысли, что Дмитрий Сергеевич здесь. И что это, возможно, не такая уж случайность… Смотрел он так, что я почти уверена – за мной пришёл. Сразу как-то его слова о том, что сдаваться не будет, вспомнились. Наверное, я должна была разозлиться, но не получается почему-то. Разум силился напомнить мне, что из себя представляет этот человек. Ведь он начал домогаться до меня в первый же день, специально для этого презервативы взял. Да и в последующие наши столкновения тоже пёр напролом, даже несмотря на то, что я сказала ему правду про те сообщения. И вспомнить хотя бы происходящее в клубе… Я была унижена, раздавлена, напугана – да всё сразу. Разве я отпустила это?.. Но вопреки доводам разума я всё сильнее в сомнениях утопаю. Вот даже интуиция подключается в пользу Дмитрия Сергеевича, настойчиво шепчет о том, что всё не так просто. Вот не похож он на насильника… И не смотрят так озабоченные сексом, да и не выглядят тоже. А ещё мне не по себе от того, что я сегодня в купленной им блузке пришла. И что он это увидел… Казалось бы, что тут такого, но ощущение, будто меня застукали за чем-то личным. И не отпускает это ощущение, хоть разумом сознаю, что это не так, и сомневаюсь, что Орлов так воспринял. … Ну в общем, экзамен сдаю в итоге с трудом. Мне ставят тройку, хотя ответила вполне на четыре. Да, кое-что упустила, слишком уж в мыслях плавала, но в целом достойно рассказала всё по обоим вопросам билета. Впрочем, и оценку не назвать несправедливо заниженной – с моими то пропусками понятно, что рассчитывать могу максимум на «четыре», и то, если круче, чем на «пять» отвечу. Поэтому на душе почти легко, когда мы с Леной выходим из аудитории. Осталось два экзамена… И я бы рада думать только о том, что свобода близка, но неосознанно по сторонам взглядом ищу. Кабинет, в который зашёл Дмитрий Сергеевич ещё при нас, когда в коридоре стояли, закрыт. Так и не поймёшь, есть там кто-то внутри, или нет. Да и какое мне дело вообще?.. Просто теперь буду учитывать, что случайно столкнуться с Орловым могу. Ну или неслучайно… В общем, буду к этому готова. Что там, два экзамена осталось… А потом, за лето, Дмитрий Сергеевич себе новый объект внимания найдёт. Не успеваю обдумать эту мысль – историк вдруг нам навстречу идёт. Не похоже, что на этот раз специально – судя по лицу, не ожидал вот так сейчас столкнуться, но явно рад этому. И вот мы уже равняемся… Деться мне некуда, и теперь нас почти двое всего. Коридор, в котором пересекаемся, почти пустой, присутствие Лены мало выручает. Ведь даже когда всей группой окружена была, всё равно не покидало ощущение, что мы чуть ли не наедине. Слишком уж остро чувствовалось его присутствие. – Добрый день, Дмитрий Сергеевич, – улыбается Лена. Искренне рада его видеть. Не знает ничего… Он бросает на меня короткий взгляд, видимо, тоже понимая, что значит, не рассказывала я подруге ничего. – Добрый день,– улыбается в ответ. – Ну как, сдали уже экзамен? Похоже, диалога не избежать. Вопрос со стороны выглядит дежурной вежливостью, ведь Дмитрий Сергеевич видел, что мы тут собрались и понятно, для чего. Вот только меня не покидает ощущение, что спросил он не просто так, а чтобы нас задержать. – Да, у меня пятёрка, – мило хвастается Лена. Судя по всему, ей довольно комфортно с историком разговаривать, уверенно себя чувствует. – Ира пропускала, так что у неё три, но в целом мы обе довольны. Я пространно сверлю взглядом одну точку, причём даже не знаю, какую. Куда-то вдаль, чуть вправо от Дмитрия Сергеевича. Но даже это не мешает мне улавливать его взгляд. Хорошо хоть историк пытается не палиться интересом ко мне, смотрит столько же, сколько и на Лену. Уж не знаю, с чего позаботился об этом, я думала, ему вообще наплевать на субординацию и мнение кого бы то ни было. – Молодцы, девчонки. Не сомневался в вас, – похоже, настрой Лены Дмитрия Сергеевича подбодряет, как-то слишком уж позитивно звучит его тон. – Правда, думал, что у тебя автомат будет, – добавляет, обращаясь уже только к моей подруге. Не понимаю, каким чудом я умудрилась не скривиться от этого его свойского обращения к нам, но хорошо, что сдержалась. Ничего особенного ведь объективно не происходит. За три курса это не первый препод, который интересуется успехами по другим предметам своих бывших студентов. И пусть я не особо верю, что ему действительно есть до этого дело, но со стороны всё нормально. – Спасибо, Дмитрий Сергеевич, – расцветает Лена. В отличие от меня, ей явно приятен его интерес. – Ну, по этому предмету автоматом нереально получить, но так даже интереснее. Ну надо же. Подруга даже вроде как сыронизировала, что на неё совсем не похоже. Не то чтобы такая прям тихоня, но так свободно общается обычно только с близкими. – И то верно, – тепло улыбается ей Дмитрий Сергеевич, а потом на меня взгляд переводит. Причём настолько неожиданно, что я даже не успеваю свой отвести. – Может, поэтому ты, Мальцева, на пары не ходишь, чтобы было особенно интересно? Тут я уже не сдерживаюсь, кривлюсь. Он что, серьёзно думает, что раз моя подруга ему рада и приветливо с ним общается, то и я буду? Или к чему этот дурацкий вопрос ради вопроса? Сомневаюсь, что с целью шутки. Историк спросил чуть ли не первое, что тут подходило, чтобы услышать меня после достаточно ощутимого расставания и событий перед ним. Подсознательно я просто уверена в этом. – Я не хожу на пары, потому что предпочитаю работу учёбе, – отчуждённо и серьёзно отвечаю. Пусть даже не рассчитывает, что я смягчиться успела. – Ну мы пошли, – больше не глядя на Дмитрия Сергеевича, тяну Лену к выходу. Та слегка теряется, но всё же поддаётся. У нас вообще всегда так – сначала заодно выступаем в непонятных кому-то моментах, а потом между собой их проясняем. И вроде бы сейчас это тоже должно прокатить, но мы успеваем лишь два шага сделать, как слышим вслед: – Подождите… Ира, я бы хотел попросить тебя выйти со мной на пару минуток, – мне даже не по себе от того, как решительно Дмитрий Сергеевич это сказал. И ведь при Лене обратился. Тут почти без вариантов – придётся идти, ведь если тот мой ответ можно было объяснить подруге тем, что я просто устала от подколов на тему моей посещаемости, когда на самом деле работаю усердно, а не бездельничаю; то отказ выйти на пару минуток с преподавателем точно потребует более правдоподобного объяснения. А меня вот совсем не тянет рассказывать Лене о последних событиях. Вздохнув, поворачиваюсь к историку. Что я, пару минут с ним разве не выдержу?.. Лена остаётся ждать меня там же, где я её и покидаю. И да, проще думать именно об этом, бросать взгляды назад, наблюдая, как подруга садится на ближайший подоконник; чем концентрироваться на Орлове. Иду за ним скорее по инерции. Мы проходим коридор, в котором Лена осталась, заворачиваем за угол. И тут я уже ощутимее нервничаю – невольные ассоциации с клубом возникают. Там историк тоже меня в укромное место отвёл… Поджав губы, торможу, дальше не иду. Дмитрий Сергеевич, кстати, это чуть ли не сразу улавливает, тоже останавливается, разворачивается, на меня смотрит. От этого только ещё более не по себе становится, слишком уж понимающий у него взгляд. И вроде как мне легче должно быть от того, что историк явно жалеет о случившемся чуть больше недели назад, но всё словно усложняется сильнее. Я не знаю, как смотреть в ему глаза, слишком уж много чувств те отражают. Как специально. Дмитрий Сергеевич смотрит так, что любая на моём месте поплывёт. – Извини, я должен был догадаться, что заводить тебя подальше – так себе идея, – хрипловато выдаёт он с неловкой усмешкой. Я хмурюсь – не нравится мне, как всё внутри отзывается на эту его искреннюю чуткость. Не должно ведь. Дмитрий Сергеевич может сейчас хоть на задних лапках передо мной прыгать, не прокатит. Да и он не будет, знаю наверняка. Так к чему всё это тогда… – Так себе идея вообще обращаться ко мне, – холодно отчеканиваю я. Но тут же не по себе становится, будто таким ответом я даю понять историку, что да, для меня произошедшее было слишком острым. Ни к чему это, может, поймёт, что там и разочарование было, пусть я и сама себе его объяснить не могу. – А место тут не имеет значения, я не из тех, кто окунается в драму. Было и было – сделала выводы и пошла дальше, – пренебрежительно добавляю. Только вот Дмитрий Сергеевич совсем не теряется, скорее наоборот, его взгляд теплее становится. А у меня появляется ощущение, будто я неосознанно что-то лишнее выдала, причём даже не знаю, что. Вроде как пыталась отбросить прошлое как что-то незначительное для меня, тему закрыть, заодно обозначив, что историк для меня даже хуже, чем никто. Но почему-то не похоже, что он это усёк. – И какие выводы ты сделала? – как-то ласково спрашивает Орлов. Вот сказать бы ему сейчас в лицо, что выводы однозначные и не в его пользу, припомнить, что задолбал до меня домогаться и вроде как продолжает это даже сейчас. Но не так уж и просто это. Интуитивно чувствую, что Дмитрий Сергеевич готов услышать что угодно, принять и обсудить даже. И что-то мне подсказывает, что и доводы убедительные у него есть. А их я слушать не хочу, да и ни к чему. Всё ведь уже ясно – от таких, как Орлов, подальше держаться надо. Пусть даже он не собирался меня насиловать, да пусть хоть влюбиться успел – сути это не меняет. – Зачем вы меня позвали? – резко спрашиваю. И нет, я ухожу от темы выводов не потому, что опасаюсь поддаться убеждениям Дмитрия Сергеевича. Я слишком уверена в своих. Просто пусть даже не думает, что у него есть хоть какие-то возможности или смысл оправдать случившееся. – Потому что скучал, – просто сообщает он, невозмутимо приняв мой уход от ответа. – Еле выдержал без тебя неделю, но запретил себе пытаться выйти на связь. Как насчёт встречи завтра, часам к шести? На пару секунд я даже немею. Не сказать, что удивлена этим словам, подсознательно, наверное, ждала даже, но… Какого чёрта? Какого чёрта Дмитрий Сергеевич себе позволяет? И какого, чтоб его, чёрта, я, как дура, снова и снова прокручиваю его слова о том, как скучал, чуть ли не впитываю их в себя?.. – Вы серьёзно? – вот теперь я злюсь. Причём даже пока не знаю, на кого больше, на него или на себя, что тут до сих пор остаюсь и веду этот очевидно необязательный и бессмысленный разговор. – После всего, что было, зовёте меня на свидание? До вас не дошло, что никаких шансов со мной нет и быть не может? Кажется, Дмитрий Сергеевич всё же теряется от моего тона, но, увы, ненадолго. – Я ведь сказал «встреча», а не свидание, – примирительно уточняет он. – Как видишь, пытаюсь не наглеть, – с лёгкой успокаивающей и, ладно уж, обаятельной улыбкой добавляет. – Что надо сделать, чтобы вы окончательно отвалили? – не поддаюсь его чарам. Улыбка медленно исчезает с его лица. Дмитрий Сергеевич серьёзно, внимательно и вдумчиво смотрит на меня. Молчит вроде бы недолго, несколько секунд, но пауза ощутима. Уверена, что для нас обоих. – Сходить со мной на, предположим, пять свиданий. Если ты после них захочешь расстаться – что ж, так тому и быть, – неожиданно выдаёт он. А я ведь не то чтобы рассчитывала на ответ, задавая тот вопрос. Скорее просто давала понять, что отвалить должен. Поэтому его решительное заявление слегка выбивает. А ещё неожиданно волнует, чем лишь сильнее возмущает. – Вы издеваетесь? – пренебрежительно кривлюсь. – Откуда столько уверенности? Я. Должна. Уйти. Просто должна уйти, прямо сейчас, а не стоять тут под проницательным и в то же время нежным взглядом человека, который бесцеремонно лез ко мне в клубе, зажав в углу. – Я чувствую тебя, – уверенно заявляет Дмитрий Сергеевич. Такое ощущение, что если я даже орать на весь универ буду, он не потеряет спокойствия. И это придаёт всем его и без того ошеломляющим словам дополнительный эффект. Невозмутимость Дмитрия Сергеевича так сквозит уверенностью и в то же время уступчивостью, твёрдостью и в то же время мягкостью, что мне не по себе становится снова эмоции ему демонстрировать. Ощущение, что и так как на ладони перед ним. – Особенно тогда, в клубе? – язвительно спрашиваю, но уже без возмущения. Само вырывается. Слишком уж неловко становится от паузы. Сказав, почти тут же жалею об этих словах, но и забирать назад не собираюсь. Пусть вспомнит, а то возомнил себе. Дмитрий Сергеевич слегка морщится, ему явно не нравится это напоминание. Ну ничего, потерпит. Я тоже не в восторге от тех событий, причём уверена, куда сильнее, чем он. Его вот вообще всё устраивало, пока не врезала ему и не вырвалась. – Мне очень жаль, – вздыхает Орлов. – Тогда я вообще не был способен соображать. Так себе оправдание, и, кажется, он это понимает. По крайней мере, в возникшей заминке я чувствую именно это. А возможно, просто оправдываю его перед собой, как дура. Как бы там Дмитрий Сергеевич на меня ни смотрел, я не должна это делать. И не хочу сейчас слышать никакие объяснения. – А теперь я, получается, в безвыходной ситуации, – к счастью, Орлов не развивает вопрос той своей неспособности соображать. Но и новая тема не лучше, меня ведь явно хотят убедить согласиться на пять свиданий. Ещё так смотрит… – И рад бы не давить, но ты и так слишком далека. А шансов доказать тебе, что я не тот, каким показался за короткий промежуток нашего знакомства, почти нет. Поэтому и иду ва-банк с этими пятью свиданиями. Дмитрий Сергеевич так обаятельно излагает свои мысли, прямо и открыто, что я тут же хмурюсь. – Сразу говорю, что без шансов, – жёстко отрезаю. Вот, молодец, тон не оставляет сомнений. Ещё бы ушла… А то стою тут непонятно зачем, неужели ответа жду? Какой в этом смысл?.. – Ну так докажи. Пока это просто слова, – с ощутимой такой, даже демонстративной, толикой сомнения заявляет Дмитрий Сергеевич. Ого. Это что, вызов? Так открытый и дерзкий, да ещё и после всего, что было?.. Нет, я, конечно, не ждала, что историк будет в ногах у меня ползать, да и не нужно мне это. Но такие уверенные заявления… – На слабо меня берёте? – пренебрежительно усмехаюсь. В его глазах столько немой просьбы и надежды, что чуть не утопаю. Дмитрий Сергеевич безмолвно призывает меня довериться, несмотря ни на что, и это странным образом вызывает во мне отклик. Не знаю, может, я с ума уже сошла. Вроде никогда не западала на внешность, чтобы меня так тянуло поддаться, а других причин уж точно не подберу. Я знаю этого человека всего несколько дней, и ничего хорошего за это время не произошло. – Да, – тоном нераскаявшегося грешника признаёт он, не обращая внимания на мой враждебный тон. Наглость, конечно, зашкаливает, как и самонадеянность. Но, как ни странно, я при этом чувствую его уязвимость. Знаю, что ему действительно важно. И, наверное, именно это так обезоруживает, с толку сбивает. Вздыхаю. Ладно, всё равно надо как-то решить эту ситуацию. Убегать от Орлова – не вариант, вдруг ещё сама начну грузиться всем, что было, могло быть и что всему этому причина. И рада бы думать, что не буду, но ведь за неделю нашей разлуки частенько вспоминала Дмитрия Сергеевича. И далеко не всегда именно тот вечер в клубе. – Пять встреч, а не свиданий, – морщусь с негодованием, подчёркивая слово «встреч». – И если в конце пятого я скажу, чтобы вы отвалили, вы отваливаете, причём окончательно. А если не отвалите, то… Осекаюсь, размышляя, а что, собственно, дальше. Мне действительно есть чем ему пригрозить? Что-то сомневаюсь, как и в том, что Дмитрий Сергеевич всерьёз это воспримет. Даже для меня это звучит глупо. И так ведь понятно, что если за эти пять встреч я не смягчусь, Орлов отступит. Не пресмыкаться же ему передо мной, в самом деле. Становится даже не по себе, что я озвучила возможность его бессмысленной настырности. – Совсем не доверяешь, да? Понимаю. Ладно, можешь придумать любое наказание на случай моего нарушения условий, – с ласковой снисходительностью отвечает Дмитрий Сергеевич. Он так легко и невозмутимо принимает мои слова, что и мне вдруг спокойнее становится. Неловкость отступает, и мне уже не кажется, что лишнее ляпнула. – И придумаю, – насуплено заявляю. – На следующей встрече скажу. – Завтра в шесть, – важно напоминает уже озвученное раньше предложение Дмитрий Сергеевич. Вот только это не звучит как предложение, теперь скорее как факт. – Куда за тобой заехать? – Подъезжайте к «Капитолию», – не задумываясь, сходу говорю. Уж не знаю, почему – пока ещё настроена на какие-то встречи, или чтобы поскорее уйти отсюда, или вообще по какой-то другой непонятной причине. В мозгу уже упорно пульсирует возмущение по проводу всего, что тут происходит и что я творю, но, как ни странно, оно довольно легко глушится. Потом подумаю обо всём этом. Если что, можно ведь и не прийти в условленное место.