Глава 37. Далеко идущие выводы

Кристина

Я оглядываю спящих детей, внимательно присматриваюсь к каждому из десяти подопечных детского садика. Хочу понять, вправду спят или кто-то симулирует. Их на дневной сон еще попробуй уложи.

Киваю сама себе, убедившись, что действительно спят, и тихо выхожу из комнаты.

В коридоре меня поджидает Светлана.

– Долго ты, – причитает она. – Я уже сделала кофе, разложила по тарелочкам эклеры. Домашние, между прочим, вот этими вот руками сделанные.

С этими словами она демонстрирует мне свой маникюр с ярко-розовым лаком.

– Иду, иду, – шумно вздыхаю и ковыляю вслед за подругой.

– Крис, что с походкой? – она кривит губы.

Что-что? Страшная тайна, вот что.

У меня болят все мышцы. На бедрах так уж точно. А все потому, что вчера было с перебором непривычных активностей. И внутри такое ощущение, что во мне побывал не один Давидян, а рота солдат.

К слову, ощущения один в один с теми, что я испытывала после выпускного. С той лишь разницей, что теперь-то я точно знаю, что причина тому вовсе не насилие, а неуемные хотелки. Причем как Рафаэля, так и мои.

Мы вчера, что называется, дорвались. Такое ощущение, что годами не занимались сексом, настолько сильно прорвало. Все потому, что у кого-то волшебные губы, руки и то, что в штанах тоже. Устоять было нереально. А впрочем, к своему стыду, я должна признать, что не особенно-то и пыталась.

– Все у меня в порядке с походкой, – ворчу на подругу.

Иду за ней до приемной.

Мы обе устраиваемся за столом перед монитором, где сразу включаем трансляцию с камеры наблюдения из детской комнаты. Бдим за спящими детьми.

Света пододвигает ко мне чашку кофе и бумажную тарелочку с симпатичным на вид румяным эклером.

– Угощайся, – говорит она. – Может, подобреешь. А то какая-то ты сегодня смурная.

– Спасибо, – пытаюсь улыбнуться.

Сама же гадаю, неужели это настолько очевидно, что я сегодня не в своей тарелке? Да и кто бы после такого остался в своей?

Делаю глоток кофе, хотя вкуса практически не чувствую. Откусываю кусочек от эклера. Сладкий, нежный крем хоть на секунду позволяет забыться.

– Кстати, с чего ты напялила эту уродскую водолазку? – не унимается подруга. – Я еще полгода назад говорила, что она тебе не идет.

А что я поделаю, если в гардеробе у меня водолазка только одна?

Да серая, да неказистая, но одна.

Не знаю, у кого как, а у меня нет сотни-другой вариантов одежды, я же была мамочкой в декрете, какие уж тут наряды? Но эту водолазку я и вправду чуть не выбросила после слов подруги. Однако хорошо, что не выбросила, потому что тональный крем, за которым я все же сбегала утром в свою квартиру, совсем не помог замаскировать ночное безумство.

– Вот, смотри, – оттягиваю ворот, показываю ей засос на шее. – Больше вопросов нет?

Глаза Светланы моментально круглеют.

– Оу, вау, это то, что я думаю? – спрашивает она. – Смачный засос. И кому это сегодня ночью так повезло? Только не говори, что ты переспала с мужем!

– С Давидяном, – горько вздыхаю. – И то, что он сделал с моей шеей, еще цветочки. Я свое тело не чувствую…

Подруга моментально пугается, потом злится и поднимает указательный палец, трясет им в воздухе:

– Я прямо сейчас звоню в полицию, а ты снимаешь побои и пишешь заявление об изнасиловании. Он что, охренел, опять к тебе лезть?

Тут-то я соображаю, что подруга не так меня поняла.

– Не было никаких побоев, Свет, – спешу ее разубедить. – И изнасилования тоже не было, все произошло по согласию.

Света замирает с открытым ртом. Целых несколько секунд переваривает услышанное, а потом спрашивает:

– То есть тогда изнасиловал, а сейчас сама дала, что ли? Что-то я запуталась в твоих показаниях. Кристин, ты себя ведешь непоследовательно…

Шумно вздыхаю и признаюсь:

– По ходу дела, не насиловал он меня, и вправду согласилась под влиянием эндорфинов.

– С чего вдруг? – хмурит брови подруга. – Ты же сама говорила, что он тебе неприятен.

Неприятен, еще как. Точнее, был до вчерашнего вечера.

Делаю новое признание:

– Он целуется как бог. Тебя когда-нибудь целовал бог, Свет? Прям чтобы вот так – раз, и ты в тумане…

Подруга резко меняет выражение лица.

– Звучит кощунственно, но кажется, я понимаю, о чем ты, – говорит она с придыханием. – Был у меня как-то один волшебный любовник…

– А у тебя бывало, чтобы три оргазма за ночь? – нервно посмеиваюсь.

– Три?! – Глаза Светланы делаются еще больше. – Прям серьезно, что ли?

– Ага, – киваю. – Причем они совершенно другие, не как у меня было с Максимом.

– А как у тебя было с Максимом? – интересуется подруга.

– Представь, что ты никогда в жизни не ела сладкое, – тяну задумчиво. – Представила? А потом тебе дали яблоко. Понимаешь ощущения? Где-то сладко, а где-то и кисло. Тебя кормили этими яблоками годами. А потом тебя угостили кокосовым тортом.

– И кто – торт? Рафаэль? А, ну да, кокос, рафаэлка, понимаю аналогию… Что, неужели он настолько хорош?

– Обалденный просто, – невольно закатываю глаза. – Но Макса сложно винить в том, что он недотягивал, у него там все не так устроено. У Рафаэля все более значительное… Ну, ты понимаешь, да?

– Большой мальчик? – Света цветет улыбкой.

– Ага… – киваю.

– Тогда что ты сегодня целый день такая недовольная? – интересуется подруга. – Переспала с классным мужиком, еще и носом крутит. Бери его в оборот, вон он, готовенький.

– Ерунду не говори, – качаю головой. – Я и Давидян? Пф-ф-ф, да никогда этого не будет. К тому же его интересует исключительно дочка, а совсем не я.

– И секс, – поддевает подруга.

– И секс, – печально вздыхаю.

До сих пор, честно и откровенно, не могу понять, зачем Давидяну понадобилось со мной спать. Я ж не красавица, не топ-модель. И вообще, у меня трое детей! Опять же попа не очень. Вот не иначе, просто подвернулась под руку.

Откусываю очередной кусочек эклера, заедая свои волнения. Однако насыщенная сладость совсем не радует.

Чувствую в кармане вибрацию телефона. Достаю его и вижу сообщение от Давидяна. Сердце моментально делает кульбит.

Он пишет: «Хочу сделать сюрприз. Какой цвет ты больше любишь? Бежевый или белый?»

Подвисаю над этим вопросом. Что он там задумал?

«Ты что собрался купить мне новые трусы?» – спрашиваю у него.

«Это не трусы», – отвечает Давидян.

Он сразу пишет второе сообщение: «Если хочешь трусы, тоже без проблем. Только я в них не разбираюсь, это надо вместе».

От резко нахлынувшего стыда мне хочется забраться под плинтус. С чего я решила, что он собрался купить мне трусы? Пусть и порвал старые.

«Предпочитаю беж, трусов не надо», – быстро отвечаю.

И замираю с телефоном в руке, закусываю губу.

Интересно, что он там для меня приготовил? Бежевые или белые. Еще и не трусы.

Удивительно, но мне почему-то хочется, чтобы этот рабочий день побыстрее закончился, чтобы я могла скорее увидеть Рафаэля и все узнать. А впрочем… Да даже без сюрприза мне все равно хочется его видеть.

Неутешительный вывод – я с нетерпением жду встречи с Давидяном.

До чего дошло! И это всего через сутки совместного проживания.

* * *

Кристина

Я поднимаюсь с детьми в квартиру Давидяна, мучимая смешанными чувствами.

С одной стороны, не терпится его увидеть, с другой – понять почему.

Еще этот сюрприз…

Что можно подарить девушке белого или бежевого?

На ум приходит одно – цветы. Но ведь они бывают и красные, и розовые. Да и потом, глупо предполагать, что он вдруг захочет подарить мне цветы. У нас же не романтические отношения. Да?

– Привет, – говорит Рафаэль с порога.

Даже не дождался, пока я позвоню в дверь, похоже выглядывал нас в глазок.

Давидян стоит в дверях, в отглаженной рубашке и джинсах, причесанный, гладко выбритый, свежий как огурец. Главное – с улыбкой от уха до уха. С чего бы он так радовался нашему появлению?

К слову, у него в руках ни одного цветочка…

Что и требовалось доказать.

Я, похоже, напридумывала себе что-то совсем нереальное.

– Давайте, давайте, живее, – торопит он детей.

Зорким взглядом следит, как они разуваются, а потом зовет:

– Девушки, за мной.

– Все, что ли? – спрашиваю настороженно.

– В частности мелкие. Ну и ты, конечно, – Рафаэль загадочно улыбается.

Мне хочется фыркнуть. Надо же, и меня пригласили за компанию, радость-то какая.

А сюрприз-то, похоже, для девочек.

Ведомые любопытством, мы идем за ним по широкому коридору. Очень скоро оказываемся в его кабинете.

Вчера Рафаэль провел краткую экскурсию по квартире, и я запомнила эту комнату как его личную, неприкосновенную. Даже близнецам сюда было нельзя.

Оставленная в деловом стиле, она вмещала в себя массивный деревянный стол, удобное кресло, кожаный диван.

Сейчас же ни стола, ни дивана в комнате нет. Вместо офисной мебели вдоль стен стоят нежно-бежевые кровати с милыми маленькими подушками всевозможных форм – от сердечек до конфет.

– Саша, Таня, – зовет Рафаэль моих близняшек. – Вот ваши кроватки для маленьких принцесс.

И действительно, милые детские кровати очень напоминают ложа из мультфильмов, даже изображения корон на изголовьях – и те наличествуют. Я понятия не имею, сколько Рафаэль за них выложил, но то, что немало, – факт.

Третья кровать уже для подростка. Стильная, с толстым матрацем, украшенная пушистым розовым покрывалом, она разительно отличается от других.

– А это тебе, Ева, – Рафаэль гордо ведет рукой в ту сторону.

В этот момент в комнату залетают близнецы Давидяны.

– Новые кровати! – орет Артур.

И, как есть в уличной одежде, запрыгивает на ложе Евы, принимается прыгать как сумасшедший.

– Улааа! – вторит ему брат.

– Классные, – визжат от восторга мои близнецы и бегут к своим кроватям.

Пацаны, видя, что подружек заинтересовали другие плацдармы для прыжков, спешат слезть и норовят забраться на новые трамплины.

– Помяли одеяло! – восклицает Ева.

И бежит со всех ног к своему спальному месту, любовно поправляет его. Потом плюхается на кровать спиной и мурлычет от удовольствия.

– Завтра доставят для них столы, стулья, – начинает перечислять Рафаэль, обращаясь ко мне. – Еще шкаф заказал, качественный. Девочкам ведь надо для нарядов, так? Когда ты выбрала беж, я все заказал в одном цвете. Жаль, в магазине было только два варианта готовой мебели. Девочкам бы, конечно, лучше розовый, но его нужно было ждать… Эй! Ты чего щиплешься?

Да, да.

Я слушала его, слушала, а потом со всей дури ущипнула за бок. Ибо Рафаэль настолько был увлечен разговорами про мебель, что даже не заметил, как у меня от всего этого вытянулось лицо.

Хватаю его под локоть и тяну в коридор.

Уже тут спрашиваю, сощурив глаза:

– Раф, объясни, пожалуйста, за каким фигом тебе понадобилось покупать для моих дочек кровати? Я при всем желании не могу понять твоих мотивов.

– Как это за каким фигом? – тут же оскорбляется он. – Девочкам нужны комфортные условия. Пока суть да дело, я могу обойтись без кабинета, решил выделить им комнату. В самом деле, ты же не хочешь, чтобы они все время спали на матраце, правда?

Оно-то, конечно, так. Мне и в страшном сне не снилось, чтобы мои дети все время спали на надувном матраце, пусть он у Давидяна огромный, удобный. Но мы ведь здесь ненадолго, так к чему меблировка?

К тому же, прежде чем покупать детям что-то настолько дорогое, неплохо бы спросить у матери. Ну это так, в порядке бреда.

– Тебе деньги девать некуда? – продолжаю возмущаться.

Однако мое восклицание лишь еще больше оскорбляет Рафаэля.

Он хмурит брови и спрашивает:

– Почему я не могу покупать необходимое твоим дочкам? Хочу напомнить, одна из них моя!

– Вот ей бы и покупал, – развожу руками.

– А остальные что? Должны быть как сбоку припеку? Они же дети! Тем более девочки, как я могу их обделять?

Рафаэль говорит это с доброй долей праведного гнева. Как будто я, такая ужасная горе-мать, решила оставить дочек без всего, и краюшку хлеба для них пожалела.

Неожиданно это меня очень трогает.

Надо же, как бывает. Родному отцу плевать с высокой колокольни, как и где спят девочки. А вот Рафу, похоже, есть дело.

Хотя мне все равно непонятно, какой в этом всем смысл. Уже скоро будет заседание суда о разводе. А потом мы с девчонками съедем к себе. Зачем покупать мебель ради нескольких дней? В худшем случае недель. Ему вправду больше некуда было потратить деньги?

Впрочем, у состоятельных людей свои причуды.

А то, что у Рафаэля полно причуд, – это даже не вопрос.

– Хорошо, хочешь обставить для девочек комнату, ради бога, – машу рукой. – Но раз ты такой богатый, чтобы одаривать гостей дорогущей мебелью, мне где прикажешь спать? Мне-то ты кровать не купил. Почему? Я, между прочим, тоже женского пола.

В этот момент замечаю, как у Рафаэля слегка перекашивает лицо. Он спрашивает сердитым голосом:

– Женщина, а чем тебя не устраивает моя кровать? Она, между прочим, с ортопедическим матрацем и подходящих размеров. Твое место там.

Я стою, смотрю на Рафаэля, хлопаю ресницами как последняя дурочка. Понять не могу, это он всерьез про предложение спать в его кровати или у него такой элитный юмор?

Впрочем, для шуток у него слишком серьезное лицо.

Давидян сводит брови у переносицы, буравит меня взглядом. При этом опирается спиной на закрытую дверь в кабинет, где мы оставили детей.

Я судорожно закашливаюсь, спрашиваю хриплым голосом:

– С чего ты решил, что я буду с тобой спать?

Он выглядит искренне удивленным, даже морщит лоб.

– Тебе что, вчера не понравилось? – интересуется он. – Я так понял, все прошло хорошо…

Закусываю губу, на миг мыслями возвращаясь в то безумство, которое между нами творилось. И стыдно, и сладко вспомнить. Но мы же вчера все обговорили, он не помнит разве?

– Мы договорились, что это будет всего раз, зачем ты сейчас… – пытаюсь воззвать к его разуму.

– Стоп. – Рафаэль выставляет вперед ладонь. – Это ты договаривалась. Я ни о чем таком с тобой не говорил. И не поддерживаю эту твою идею.

При этом он смотрит на меня как на глупую.

Упираю руки в боки, спрашиваю с нажимом:

– То есть ты считаешь, что я должна спать с тобой все время, пока мы будем тут жить? Как дань за твое гостеприимство и помощь, что ли? Ты нормальный вообще, Давидян?

Неожиданно он оскорбляется:

– А ты нормальная? При чем тут гостеприимство и секс? Эти вещи никак не связаны.

Тут уже меня несет окончательно.

Тычу в него указательным пальцем и шиплю:

– Я тебе не подзаборная шлюшка, которую можно пользовать в свое удовольствие, понял? Этого не будет!

Рафаэль разводит руками, возмущенно отвечает:

– Что за ересь в твоей голове, женщина? Я отношений с тобой хочу! О детях твоих заботиться пытаюсь, вниманием окружить, а ты несешь всякую хрень…

О как.

Он, оказывается, хочет отношений.

Замираю на месте, снова хлопаю ресницами как распоследняя дурочка.

Спрашиваю, как бы между делом:

– Раф, зачем я тебе нужна? Ну вот зачем?

– Что за глупый вопрос? – он злится еще больше. – Ты мне всегда нравилась.

М, х-м, что?!

Мой мозг настолько удивлен новой информации, что отказывается ее воспринимать.

– А озвучить свое желание завести отношения ты как-то мог? – продолжаю на него наступать. – Или я должна была догадаться о твоих желаниях?

– А что тут догадываться? – удивляется он еще больше. – Я купил твоим девочкам кровати. Уж не за тем, чтобы ты съезжала отсюда через несколько дней или когда там у тебя слушание. Естественно, я хочу нормальных человеческих отношений.

На это я издаю нервный смешок.

Естественно, ага… В нашем с ним случае все и вправду ну о-о-очень естественно. В кавычках!

– А меня спросить ты не хотел? – спрашиваю с прищуром. – Хочу ли я этих отношений?

Он делает паузу, выглядит уже не так уверенно, как минуту назад.

Аккуратно спрашивает:

– Кристина, ты хочешь отношений?

Вот так в лоб, без какой-либо подготовки.

Мне надо прямо сейчас решить? Хотя что тут решать? Это же Давидян, он по умолчанию мне не подходит.

Тем не менее у меня не хватает духу вот так просто его отшить. Язык попросту не поворачивается.

Начинаю аккуратно:

– Просто ты не слишком подходящий мужчина…

Стоит мне только это сказать, как он моментально выходит из себя. Смотрит на меня, как на преступницу, которая стащила у него ползаначки, и рычит:

– С чего ты взяла, что я неподходящий? Опять мне тут будешь рассказывать про то, что я ненадежный и так далее? А ты хоть взяла на себя труд меня узнать? Кстати, я еще раньше хотел с тобой это обговорить. Ты видишь меня каким-то злобным демоном, а я нормальный, обычный! Есть у тебя хоть один реальный повод мне отказать?

Обычно я за словом в карман не лезу, всегда на языке вертится пара-тройка хлестких ответов. Но не теперь.

– Я просто… – запинаюсь. – Просто я…

– Что просто ты? – он смотрит на меня выжидательно.

– Хорошо, – киваю. – Ты прав, я тебя не знаю. Но, по-моему, это достаточный повод, чтобы отказать…

– Хреновый это повод, – он резко меня перебивает. – Если ты не знаешь человека, его ведь можно и узнать, так? Нет, если я не нравлюсь тебе как мужчина, то приму отказ. Но ты должна честно сказать.

Молчу.

М-м, пожалуй, еще вчера я бы с легкостью ему отказала. Но вот сейчас, стоя перед ним, я просто не могу соврать. А если скажу, что не нравится, – совру. Что ни говори, а в последние дни он открылся для меня с абсолютно новых сторон.

Но и соглашаться не спешу. Страшно в омут с головой… После одной-единственной ночи.

И тут Рафаэль предлагает:

– Ты в процессе развода, я тоже. Давай поживем вместе, пока не разведемся. Посмотрим, что да как, притремся. Потом окончательно решим. Как тебе идея?

Это предложение кажется мне разумным.

Действительно, зачем решать все прямо сейчас? Мы можем присмотреться друг к дружке внимательнее. Отчего-то после всего мне действительно хочется к нему присмотреться.

– Хорошо, – киваю.

Как только это произношу, Давидян расцветает улыбкой. Счастливой такой…

– Вот и договорились. – Он полон энтузиазма. – А теперь срочно пошли в ванную.

– Зачем? – искренне удивляюсь.

– Очень надо, – заявляет он и буквально тащит меня туда.