Глава 1

— Ясенька, тебе бы развеяться. Ну что ты закрылась в своём скворечнике? — папа брал штурмом мою неприступную крепость. — В жизни всякое бывает. Что не убивает, делает нас сильнее, — произнёс он свою коронную фразу, вызывая у меня приступ раздражения.

Неужели нельзя спокойно придаться страданиям? Я ещё и месяца не провела в саможалении и поедании всякой вредной дряни. Мой организм нуждается в фастфуде и тонне мороженого! Не каждый день тебя предаёт любимый человек, да ещё и дважды. Предательство в квадрате. Мало того что должность мою из-под носа увёл, мерзавец, так ещё сделал это через постель. Переспал с начальницей ради повышения. Ненавижу! Все мужики сволочи! Ну, кроме папы, естественно. Он всегда был для меня образцом. Один воспитывал, когда мамы не стало, поддерживает, утешает как может…

— Яся, собирайся и дуй на мою малую родину. Там свежий воздух, природа — песня! Отдохнёшь, развеешься, сил наберёшься. А потом приедешь и покажешь им всем! — папа потряс в воздухе кулаком.

Покосилась на букет мимозы, который он принёс мне к Восьмому марта. Да уж, праздник в этом году я запомню навсегда.

— Не хочу я никуда, — буркнула и отвернулась, утыкаясь взглядом в диван.

— Тебе всего двадцать восемь лет. Ну, подумаешь, мужик бросил. Сколько их ещё будет! Вот увидишь, найдёшь себе в сто раз лучше.

— Я не хочу никого больше искать, — простонала, пытаясь прикрыть голову подушкой, но настырный родитель её отобрал.

— Это ты сейчас так говоришь, — наставительно произнёс папуля, присаживаясь на край дивана и гладя меня по голове. — А ну, Рапунцель, бегом в ванную и приведи себя в порядок. Что за вид? — он подёргал меня за край дырявой футболки.

— Нормальный вид для моего внутреннего состояния, — отмахнулась.

— Я тебя сейчас на руках отнесу, — родитель перешёл к угрозам. — И искупаю как в детстве с уточками и погремушками.

— Пап!

— Что, пап? — передразнил он. — Моя предводительница тараканьего полка никогда не унывала.

— Всегда что-то бывает впервые, — изрекла философски, но всё же поднялась и попыталась привести спутанные волосы в порядок. — Я ведь думала, что у нас свадьба скоро будет, — простонала, ощущая, что вот-вот снова разрыдаюсь. — Кольцо у него в кармане нашла.

— Да плюнь ты уже на этого козла, — раздражённо отрезал папа, перехватывая щётку и принимаясь расчёсывать мою светлую гриву — предмет гордости. Волосы мне достались от покойной матери, как и зелёные миндалевидные глаза.

В детстве папа любил называть меня Кошамбой за их разрез. Обещал, что женихи будут табунами ходить, а в итоге единственный и тот сбежал. Толку, что я берегла себя до свадьбы, чтобы сделать ему самый ценный подарок. Не нужна оказалась со своей любовью и прочими приложениями…Теперь точно умру старой девой!

— Ясенька, послушай папу. Поезжай в деревню. Там ведь у нас все удобства. В горах ещё снег, на лыжах покатаешься, на снегоходе. Рядом курорт. Может, встретишь кого и забудешь своего Ярика как страшный сон.

— Не хочу никого. Я больше не верю мужчинам, — буркнула раздражённо.

— Это пройдёт, — попытался уверить меня папа, но перехватив мой скептический взгляд, развёл руками и пошёл на уступки. — Ладно. Не верь, но не хорони себя заживо. В жизни ведь столько интересного помимо парней. Ты давно не рисовала. Погрузилась с головой в свою работу, будь она неладна. Нужно ведь и для души что-то…

Да, целых четыре года я пахала как проклятая. Едва мне стоило покинуть стены института, устроилась на работу в частный медицинский центр и стремилась показать себя с лучшей стороны, а потом замаячили перспективы роста. Я из кожи вон лезла, чтобы доказать, что достойна повышения, но Ярик оказался проворнее…

— Хорошо, — тряхнула волосами. — Уговорил. Поеду в твою деревню, — пошла на уступки, прикидывая, что уж в глуши меня оставят в покое, и я снова смогу придаться страданиям.

— Умничка, дочка, — улыбнулся отец, цитируя мой любимый мультик. — Я тебе продукты куплю, а ты вещи пока собери.

— Угу, — безрадостно кивнула, мечтая, чтобы от меня все отстали.

На папину малую родину выехала уже следующим утром. Путь предстоял неблизкий — пятьсот километров, включая горный серпантин. К вечеру планировала добраться, совершив несколько остановок в придорожных кафешках. Путешествовать на машине мне всегда нравилось. Была в этом некая романтика. Но я любила поездки в компании, а сейчас передо мной маячил одинокий путь наедине с гнетущими мыслями.

Пейзаж за окном был безрадостным, и только подъехав к подножию гор, я смогла насладиться местными красотами. Здесь ещё лежал снег, тяжёлыми шапками укрывая еловые лапы. Остановившись, вышла и втянула свежий воздух полной грудью. Да, такого в городе не бывает. Проследила взглядом за стайкой снегирей, порхающих с ветки на ветку.

До посёлка оставалось меньше ста километров, но они дались мне тяжело. Из-за серпантина быстро укачало, и к дому я приехала в отвратительном состоянии. Недовольно бурча себе под нос ругательства, включила котёл и бойлер, после чего занесла продукты и принялась застилать постель. Хотелось принять горячую ванну и завалиться под одеяло, но удалось это сделать лишь через пять часов после приезда, когда дом достаточно прогрелся.

Наплевав на принятие водных процедур, завалилась спать, поставив себе целью проваляться в спальне несколько дней с редкими вылазками на кухню. Я это заслужила, в конце концов.