Глава 26

— Кажется, мне пора, — папа бочком просунулся в дверь, улыбнувшись напоследок, а затем захлопнул её, отсалютовав и оставляя меня с мужем наедине.

— Безумно соскучился, — пробормотал Эль. — Вылетел, как только смог. Есть в этом доме что-нибудь поесть?

Я радостно закивала. На столе стоял целёхонький сет японской еды, источая жуткие теперь для меня ароматы.

— Ты поешь, а я в душ, — попыталась сбежать, но меня удержали. Эльтион склонился, подхватывая меня на руки, а потом настолько страстно поцеловал, что всё внутри свело от возбуждения.

— Мечтал о тебе постоянно, вспоминал каждый сантиметр тела, твою улыбку, твой запах… — пробормотал он, утыкаясь носом мне в шею. Грудную клетку затопило тёплое счастье.

Муж нехотя поставил меня на пол и уселся за стол, придирчиво рассматривая содержимое коробочек.

— А как это едят? — поинтересовался, подцепляя пальцами один рулетик.

— Эль, — хотела сказать про палочки, но тошнота подкатила внезапно, заставив стремглав кинуться к туалету.

Едва захлопнув дверь, согнулась над унитазом, пережидая желудочные спазмы.

— Есения, — раздался из-за двери встревоженный голос. — Что с тобой?

— Всё нормально. Я сейчас, — выдавила хрипло. — Поешь, пожалуйста, без меня. Это запах… — новый приступ возник от одного воспоминания.

В коридоре наступила тишина, а потом раздались удаляющиеся шаги. Выползла из туалета минут через десять, утирая лоб и тяжело дыша. Слава богу, Эльтион уже поел и убрал всё из гостиной.

— Еся? — он глянул на меня вопросительно.

— Угу, — вздохнула. — Это именно то, о чём ты подумал.

Эль вихрем сорвался с места, подхватывая меня на руки и прижимая к груди.

— Я люблю тебя, — прошептал. — Я даже не надеялся на такое скорое чудо…

— Почисть зубы, — простонала. — Умоляю.

Эльтион рассмеялся, осторожно усаживая меня на диван, и скрылся в ванной. Появился он по традиции в одном полотенце, будоража воображение непристойными картинками. Икнув, ловко обогнула его по дуге, скрываясь в уборной. Стояла под горячим душем не меньше двадцати минут, задаваясь вопросом: «Можно ли нам в моём положении?» Всё же размеры мужа…

Меня поймали в объятия, едва стоило появиться на пороге.

— Эль, это не опасно?

— Слишком маленький срок. Всё будет хорошо, — улыбнулся он, снимая с меня полотенце, а следом сбрасывая и своё.

Мы даже до спальни не дошли. Эльтон подхватил меня на руки, прижимая спиной к стене. Я обхватила его осунувшееся лицо руками, погладила пальцами по скулам, любуясь невероятными глазами мужа, нежно поцеловала в лоб, а затем припала к губам, вырывая из его груди протяжный стон.

— Ради этого стоило вернуться из самой бездны, — прошептал он. Придерживая меня одной рукой, второй начал подготавливать тело, мягко растягивая и возбуждая. — Так, маленькая, — шептал он, подбадривая. — Хочу слышать своё имя.

— Эль, — прошептала, прижимаясь к нему теснее. — Мой Эль.

Первый толчок вышел болезненным. Но эта боль быстро утихла, сменяясь сладкими спазмами.

— Какая ты узкая, — прохрипел муж, рвано выдыхая. — Это пытка удовольствием на грани безумия. Посмотри на меня, — попросил Эльтион.

Распахнула глаза, встречаясь с ним взглядом. Зрачки затопили практически всю сиреневую радужку. Я будто в бездну заглянула, падая в неё с радостью.

— Ещё, — простонала, упиваясь каждым проявлением эмоций на безупречном лице своего мужчины. Мне безумно нравилось, как он сводил тонкие брови в порыве страсти, как неконтролируемо прикрывал глаза, переживая моменты наслаждения, а потом распахивал их, глядя на меня с вожделением и любовью. Наши стоны слились в один, дыхание переплелось.

— Люблю тебя, — вскрикнула, ощущая, что вот-вот получу разрядку.

— Ещё.

— Люблю, — простонала, сжимаясь на Эльтионе в сладостном спазме. Запрокинула голову, ощущая его финал.

Мягко выскользнув из меня, муж отправился в ванную. Осторожно поставил моё обмякшее, безвольное тело в душевую кабину и сам обмыл, несмотря на вялые протесты. И только после этого привёл и себя в порядок. В спальню меня тоже транспортировали на руках.

— Расскажи всё, — попросила, устраиваясь на его груди.

— Император Микары погиб, — тихо проговорил Эльтион, заставляя вскинуться.

— Как? Твой отец?.. Что произошло?

Нет, мне не было жалко свёкра, но наверняка принцу смерть отца причинила страдания.

— Диверсия. Двуликие пробрались во внутренний штаб. Микару атаковали сразу по трём направлениям. Взрывы разнесли дворец и командный мостик, а также основной космопорт. Я прибыл слишком поздно. Военные уже разбирали завалы. Брат тоже пострадал. Он выжил лишь чудом, и едва очнувшись, обвинил меня в убийстве императора.

— Как?! — ахнула.

— Мальтор мстит. Он знает, что я непричастен. Но меня не было на планете в момент диверсий, поэтому легко было сфабриковать обвинение. Он объявил, что я в сговоре с двуликими, что император не хотел отдавать мне трон, поэтому я решил завладеть им силой.

— Мразь, — процедила, гладя Эльтиона по плечу.

— На тот момент война шла уже третью неделю. Флот потерял несколько элитных боевых кораблей. Мальтор выдернул меня с передовой в разгар сражения, пытаясь заключить под стражу. Естественно, попадать в тюрьму в мои планы не входило. Пришлось покинуть Микару в статусе предателя, убийцы собственного отца. Брат взошёл на престол.

— Эль… — выдохнула потрясённо. — Что ты будешь делать?

— Попытаюсь доказать свою невиновность. У меня есть свидетели, и главный — это ты. Не хотелось втягивать тебя в интриги и придворные разборки, но другого выхода нет. И беременность произошла как нельзя кстати. Извини Есения, но твоего отца тоже придётся отвезти на Микару. А ещё свидетелем выступит мой друг, устроивший наше с тобой тайное отбытие.

— Но нам ведь могут не поверить!

— Есения, — Эльтион ласково погладил меня по спине. — Ты только не волнуйся.

— Эта фраза всегда приводит к обратному эффекту, — пробормотала, напряжённо вглядываясь в лицо мужа.

— Процедура считывания воспоминаний безболезненная и безвредная. Мальтор просчитался, решив, что я не буду пытаться реабилитироваться. Мало того, мне кажется, он думает, что всё ещё может заполучить тебя.

— Что? У меня будут копаться в мозгах?! И почему твой брат решил, что я буду принадлежать ему?

— Учёные подключат специальное устройство, которое поднимет нужные воспоминания и зафиксирует их в виде картинок. Мальтор знает, что на тебе не стоит печать. Да, ты дала клятву в храме, но ему донесли о том, что мы не вступали в интимную связь. Видимо, он решил, что ты до сих пор не впитала мою силу.

— Вот же говнюк, — процедила, мечтая прибить Мальтора. — И, надеюсь, первая брачная ночь к воспоминаниям, нужным для разбирательств, не относится?

— Увы, малыш, — сдавленно проговорил Эльтион. — Каждый день с момента отбытия и до момента моего возвращения на Микару должен быть запечатлён.

— Эль, это же… новое унижение, — проговорила хрипло, отодвигаясь и отворачиваясь. — Я сочувствую тебе, но выставлять интим на всеобщее обозрение…

— В лаборатории буду лишь я и дознаватель. Больше никто не увидит.

— А почему они не возьмут нужные данные из твоей головы?

— Потому что у правящей семьи стоят блокаторы. Это сделано на случай захвата, чтобы важная информация не попала в руки врагов. Мне, действительно, жаль. Я не хочу вновь подвергать тебя неприятным процедурам, но иного способа доказать мою невиновность не существует.

— А где ты был примерно ещё пару недель? — поинтересовалась мрачно. — Тебя не было тридцать пять дней…

— Заметал следы. Пришлось помотаться по космосу, скидывая хвост.

Меня обняли и снова притянули к себе, утыкаясь носом в волосы.

— Я так тебя люблю, — пробормотал Эльтион и отключился.

Даже представить не могла, что пришлось вынести принцу, раз он так вымотался. Да и вид имел неважный. Даже после ранения мужчина выглядел более бодрым.