Глава 20

Алгар легко скинул с девушки ее неверный наряд, отбросив его в сторону и оставив ту совершенно нагой. Прежде Элеонора бы смущенно съежилась, постаралась укрыться, но сейчас его жадный взгляд, блуждающий по ее телу, лишь возбуждал Эллу все сильнее.

Ей нравилось, как в его глазах разгорается огонь желания, когда он ощупывает взором все ее выпуклости и впадины, как разглядывает ее так, словно она была редким сокровищем, достойным королей и императоров.

Она хотела принадлежать ему, дать ему все, чего он только бы не пожелал, и не знала, что уже подарила этому человеку самое главное.

Когда Алгар впервые встретил Элеонору, он не верил, что ее взгляд способен развеять тьму, заполнявшую его сердце долгие годы.

Мужчина не ведал любви. Суровый отец, жадный до власти и могущества, никогда не дарил сыну тепла или нежности, а слабая и характером, и здоровьем мать всегда была в их доме лишь тенью, безропотно подстраивающейся под жесткие правила своего мужа, который даже не попытался скрыть своего равнодушия в ее последние дни.

Видя страдания женщины, подарившей ему жизнь, Алгар опасался повторить ее судьбу. Он закрылся ото всех, нацепив непробиваемую броню, с каждым днем становясь все более похожим на своего родителя, и даже не замечал, что тот самый холод, что всегда ранил его в родителе, постепенно заполоняет и его сердце. Чародей боялся, что растеряет себя также как и его мать, и поэтому тщательно избегал любви, которая могла бы сделать его уязвимым.

Однако все изменилось, когда он встретил Элеонору. Ее открытый взгляд, отражавший бесхитростную душу, нежная улыбка, робкий смех, словно чистый колокольчик, искреннее желание помочь, все это затрагивало в нем самые глубокие струны души.

Каждый момент, проведенный рядом с ней, был наполнен вдохновляющей теплотой и искренностью. Элеонора, кажется, интуитивно понимала его страхи и все его муки, и он стал замечать, что лишь ее присутствие способно исцелить его внутренние раны. Девушка показала, что настоящая сила заключается не в обладании, а в способности открыть свое сердце.

Только благодаря ей, он понял то, чего так и не смог понять его отец, да и вообще многие чародеи Королевства. Ведь то, что они принимали за могущество, на самом деле оказалось слабостью.  Самой большой и сокрушительной. Ведь все они хотели только брать, ничего не отдавая взамен, но законы вселенной всегда строились на равноденствии сил. Именно поэтому настоящее могущество обреталось только посредством жертвы. И эту жертву должны были приносить оба…

Но теперь Алгар не был слабостью — он был воплощением силы. Потому что любовь к этой девушке делала его сильнее в стократ. Питала так, как не мог напитать ни один Источник.

Мужчина прикоснулся к длинным волосам Элеоноры, перебирая пальцами пряди и слегка потягивая их, посылал волны мурашек по коже. Та послушно подняла голову, открывая для него шею, словно созданную для поцелуев.

Его пальцы проскользнули по плечам, очертили ключицы, спускаясь все ниже. Когда горячие касания продолжились у нежных вершин полушарий груди, Элеонора застонала и выгнулась, будто молила о продолжении.

Алгар сдавленно усмехнулся, склоняясь к ней ближе, и прижав ее к себе, начал медленно опускать поцелуи по ее плечам, спускаясь ниже и словно исследуя каждый сантиметр ее кожи. Его дыхание опаляло, а горячие губы, прокладывающие дорожку от мочки уха вниз по шее, наконец, оказались там же где и руки. И алчный язык захватил горошинку груди, заставляя Эллу прогибаться еще сильнее и кусать губы, с которых все срывались беспорядочные стоны.

Мужчина свел ее руки, заставляя обвиться вокруг его шеи, отчего девушка буквально повисла на нем, а затем ухватил ее за ягодицы, приподнимая ладонями вверх. В сосредоточие ее вожделения тут же уперлось горячее доказательство твердости его желания, доводя несчастную до исступления.

Элеонора прижалась к нему сильнее, словно требуя, чтобы он поскорее овладел ей, и ее очевидное нетерпение отозвалось в теле чародея новой волной экстаза. Не способный больше сдерживаться, он резко вошел в нее, одновременно накрывая ее губы своими.   

Каждый толчок их тел был наполнен не просто страстью, а чем-то, что нельзя было выразить словами. Желанием подарить друг другу не только блаженство, но себя, и самому полностью раствориться в любимом.  

С каждым движением волны страсти накатывали все больше, каждый вздох, каждое движение наполняли их сердца жаром и нежностью, заставляя обоих забывать о мире за пределами этой комнаты…