Глава 20

Когда я проснулась, по комнате гулял сквозняк. Я села, кутаясь в меховое одеяло. Тело ломило, а левое запястье под шкурами пульсировало тягучей болью.

Бьёрн, уже полностью собранный, стоял у террасы, изучая на стене карту на деревянной доске. Широкие плечи, обтянутые кожей доспеха, мощный разворот спины — его присутствие заполняло собой всё пространство. Когда я зашевелилась под шкурами, он не обернулся, но я увидела, как напряглись мышцы на его шее, а пальцы, скользившие по дереву, на мгновение замерли.

— Поешь, — коротко бросил он, всё так же не оборачиваясь.

Он кивком указал на стол, где дымился взвар, а сам продолжил водить пальцем по границам земель на карте. Я поспешно скользнула в уборную.

Когда вышла — уже умытая и собранная — Бьёрн стоял перед старым кинжалом, висящим на стене. Я заставила себя сесть за стол, стараясь сфокусироваться на еде, но моё внимание по-прежнему притягивал хозяин замка. Сейчас его взгляд был прикован к оружию.

Моё новое, острое зрение зацепилось за дефект кинжала. Конец лезвия был неровно отломан, обнажая зазубренный срез потемневшего металла.

Тиарх, не отрывая взгляда от изувеченного оружия, задумчиво прикоснулся к своей груди в области сердца. Движение было непроизвольным, обыденным, но у меня вдруг перехватило дыхание. Что скрывалось за этим жестом и почему ему понадобилось вешать обломанное оружие на стену?

Бьёрн, словно ощутил мой взгляд.

Повернулся.

Только сейчас, в утреннем свете, я разглядела, что его глаза — особого василькового оттенка с золотистыми точками. Иногда они вспыхивали ярче, и тогда казалось, будто на дневном небе загорались звёзды. Это было так красиво и необычно, что я не сразу нашла в себе силы отвести взгляд.

Смутившись, я поспешно уткнулась в свою тарелку и заговорила — чтобы разрушить его пугающую магию:

— Спасибо, что согласился помочь, Бьёрн. Благодаря твоей щедрости, моя сестра получит лечение. Знаешь, Олия чудесная. Маленькая совсем — её запястье можно обхватить двумя пальцами. Но она сильная. Самый настоящий боец. Просто её война — это каждый следующий вдох.… А у тебя есть брат или сестра?

— Нет.

Сказал — как отрезал.

Я сделала глоток обжигающего взвара и, набравшись смелости, добавила:

— Не знала, говорить тебе или нет, но всё-таки скажу. Письмо Олии исчезло к моему возвращению с пиршества. Я всю постель перерыла, но не нашла его. Будь осторожен, раз твои люди позволяют себе заходить в покои тиарха и забирать чужое.

Бьёрн медленно оттолкнулся от стены, и его лицо тут же превратилось в каменную маску.

— Исчезло, говоришь…

Он резко подошёл к кровати, перетряхнул шкуры. Затем вышел за дверь и рявкнул стражам, чтобы те привели вчерашних служанок.

Через минуту в комнату впихнули троих прислужниц — тех самых дев, что вчера обряжали меня на пир. Две из них откровенно дрожали.

Бьёрн стоял перед ними скалой, и я заметила, как в его глазах васильковый цвет почти полностью затопило расплавленное золото.

— Кто взял пергамент? — он начал обходить их по кругу бесшумной поступью хищника. — Та, кто осквернила нанию кражей и не признается, будет проклята Аргуаром! Бог пометит воровку.

От этих слов я похолодела.

Если он увидит мою руку, он точно решит, что эта метка — кара за какой-нибудь мой грех! В Нок-таларе к любым отметинам на теле относились враждебно. Наверно, и здесь так же.

Я пониже натянула рукав и замерла, боясь пошевелиться.

— Позвольте мне поискать ещё раз? — вдруг пискнула прислужница с тонкими губами.

Она метнулась к кровати, нырнула под край шкур и через несколько минут выпрямилась, победно сжимая моё письмо.

— Вот оно! Под шкурой лежало. Госпожа, верно, сама уронила.

Врёт.

Я точно знала, что она врёт, ведь я трижды проверяла это место перед сном. Впрочем, Бьёрн тоже это знал.

Он выхватил письмо, мазнул по девице ледяным взглядом и процедил:

— У тебя отличное зрение, Висна. Настолько, что в моих покоях тебе больше делать нечего. Спускайся на кухню к своей подруге Ингрид. Поможешь ей драить котлы. Пошла вон.

Его голос, холодный и режущий, как сталь, заставил служанок буквально вылететь из комнаты.

Когда девиц выставили, тиарх обернулся ко мне и протянул мне письмо. На мгновенье наши пальцы соприкоснулись. Его взгляд медленно скользнул по моему платку, скрывшему волосы, и задержался на губах. В этой вспышке золота в его глазах я прочла нечто, от чего сердце пропустило удар.

Сегодня мы расстанемся, напомнила я себе, пряча письмо в карман.

— Одевайся, — наконец приказал драгарх, обрывая затянувшееся молчание. — Мы летим к расщелине.

Да с удовольствием!

Выдохнув, я быстро и без лишних слов утеплилась.

На сей раз мы летели вместе с тремя драгархами, которые сопровождали своего лидера мощными тенями. Полёт до разлома был настоящей пыткой. Ветер свистел в ушах, выбивая слёзы, а внизу проплывали бездонные пропасти. Пока я цеплялась за мощные, чешуйчатые лапы Бьёрна, молила Аргуара лишь об одном: найти мертвий и сегодня же вернуться к сестре.

Как только мы приземлились на снежную площадь и Бьёрн привычно привязал меня к себе, я сразу бросилась вперёд по нашим вчерашним следам. Бежала первой, скользя по обледеневшим камням и совершенно не чувствуя холода, пока не замерла у входа в ту самую расщелину.

Бьёрн обернулся к своим воинам и коротко кивнул. Трое драгархов — огромные мужчины с суровыми лицами — слаженно подошли к разлому. У каждого в руках были тяжёлые инструменты из чёрного дымящегося железа. Длинные клинья, усеянные рунами, и массивные молоты.

Я наблюдала за ними, затаив дыхание.

Драгархи действовали с ювелирной точностью. Первый воин вбил тончайшее лезвие клина в едва заметную трещину. Второй прижался ухом к скале, отслеживая внутренние содрогания горы, пока третий ритмичными ударами вгонял распорки.

— Медленнее, — скомандовал тот, что слушал камень. — Пошла трещина влево.

Они работали в полном согласии. С каждым вбитым клином расщелина неохотно, с натужным скрежетом раздавалась вширь.

Наконец, проход расширился достаточно. Драгархи замерли, удерживая распорки могучими плечами, пока Бьёрн не закрепил свод тяжёлыми фиксаторами.

Я первой нырнула в образовавшийся проход, надеясь увидеть сияющий металл.

Но внутри меня ждал сокрушительный удар.

В глубине пещеры темнела мешанина из серой породы и блестящей крошки. Мертвий был раздроблен до размера песчинок.

Это было плохо.

Очень плохо.

Как выковыривать эту крошку из стены?!

Я начала лихорадочно скрести камень ногтями, чувствуя, как отчаяние заливает горло горечью. Обернулась к тиарху и вопросительно уставилась на него. Бьёрн подошёл вплотную, коснулся жилы, и на его лице отразилось странное выражение — смесь досады и какого-то мрачного, хищного удовлетворения.

— Ты и правда нашла мертвий. Но он вплавлен в древнюю породу, — его голос глухо отразился от сводов. — Чтобы извлечь его отсюда в таком виде, нужно много оборотов луны. Кропотливый труд мастеров и магия, которой у нас нет.

Это было так неожиданно и обидно, что на глаза выступили слёзы. Я не верила своим ушам. Пока я лихорадочно соображала, что теперь делать, Бьёрн просто стряхнул пыль с ладоней.

— Сегодня ты не увидишь сестру, — он спокойно шагнул в сторону выхода, даже не обернувшись. — Продолжаем искать дальше.