— Значит, — начал он вкрадчиво, — ты отвергаешь нашу связь? Идёшь против воли Аругара?

Он ударил по самому больному. Я боялась идти против божественной воли, но и против своего сердца не собиралась. Ответа не было, и тишина между нами стала невыносимой. В горле пересохло, а бешеный ритм сердца отдаётся в самих кончиках пальцев. Чтобы скрыть их дрожь, я вцепилась ногтями в собственные ладони так сильно, что стало больно. Но взгляда не отвела, лишь выше задрала подбородок.

Напряжение в комнате достигло пика, казалось, ещё секунда — и воздух вспыхнет.

Бьёрн был тиархом, правителем, драгархом, который получил отказ от презренной красноволосой девы. И, судя по тому, как раздувались его ноздри, он понятия не имел, что с этим делать.

Впрочем, как и я.

Он развернулся так резко, что полы его тяжёлого кафтана взлетели в воздух, и вышел, не проронив ни слова. Ледяной поток воздуха ударил по коже, вторя его ярости, а я так и осталась стоять у кровати, чувствуя, как мелко дрожат колени.