Глава 21

Он медленно, неспешно, сокращает расстояние между нами. Он подошел так близко, что я почувствовала исходящий от него холод, от которого у меня мороз по коже. Я ощущала его запах — смесь дыма, морозного воздуха и чего-то древнего, звериного.

— Храбро, — прошептал он, и его голос был теперь тихим, почти интимным, но от этого не менее страшным. Его глаза, бездонные и холодные, впивались в меня, пытаясь проникнуть в самую душу. — Глупо и безрассудно, но храбро. Кто ты?

Вопрос повис в воздухе. Он был задан не как риторическое восклицание, а как настоящий, требующий ответа запрос.

— Вы забыли имя своей невесты? Так я напомню, меня зовут Мелисса, — ответила я, и мой голос дрогнул, выдавая напряжение.

— Нет, — он резко качнул головой. Его рука в черной перчатке поднялась, и он медленно, почти не касаясь, провел тыльной стороной пальцев по моей щеке. Прикосновение было обжигающе холодным. Я невольно вздрогнула. — Ты совершенно не похожа на ту тихую и послушную девушку, что обещаны мне в жены. Такое чувство, что передо мной совершенно другой… человек.

Его проницательность была пугающей.

— Слухи о моей кротости были слегка преувеличены. К тому же, после падение с лестницы… — начала я заученную отговорку, но он резко прервал меня.

— Не оскорбляй мой разум глупыми сказками, — его голос снова стал твердым и властным. — Я не знаю, что за игру ты затеяла, женщина. И с кем. Но знай одно. — Он наклонился еще ближе, и его слова прозвучали у самого моего уха, ледяным шепотом, полным смертельной угрозы. — Ты принадлежишь мне. Твое имя, твое тело, твоя жизнь. Все, что ты есть, теперь — моя собственность. И я не потерплю, чтобы на мою собственность посягали. Никто. Особенно тот, чье имя — Марктроф. Твои попытки казаться умнее, чем ты есть, твои новые наряды, твои разговоры с принцем… все это кончится плохо. Для тебя. И для всех, кого ты попытаешься втянуть в свою игру.

Он выпрямился, и его взгляд снова стал отстраненным и холодным, как поверхность ледникового озера.

— Помолвка не расторгнута. Брак состоится. И на Севере, в моих чертогах, ты быстро поймешь, каково твое истинное место. И научишься ему следовать. Без возражений.

Он развернулся, и его плащ взметнулся, отбрасывая на меня новую тень. Сделав несколько шагов, он снова окутался той же странной дымкой, и через мгновение на поляне с оглушительным грохотом взмахнул крыльями черный дракон. Он взмыл в небо, заслонив на мгновение солнце, и исчез в направлении замка.

Я осталась стоять одна. Ноги подкосились, и я рухнула на колени в мягкую траву, не в силах больше сдерживать дрожь. По щекам текли слезы — слезы ярости, унижения и страха. Он не просто пригрозил мне. Он поставил на мне клеймо. Он назвал меня своей вещью.

Но сквозь страх и отчаяние во мне загорался новый, яростный огонь. Он думал, что может сломать меня? Он думал, что его угрозы и его холодная ярость заставят меня покориться?

«Ты принадлежишь мне».

Нет, черт возьми. Я не принадлежала ему. Я не принадлежала никому. Я была Анной Волковой. Автором этого мира. И я не позволю какому-то выдуманному злодею, пусть даже и ожившему, диктовать мне мою судьбу.

Его появление было катастрофой. Но оно же стало и четким сигналом. Время для тонких игр и поиска союзников закончилось. Каэлан больше не был абстрактной угрозой где-то на далеком Севере. Он был здесь. Он видел во мне угрозу. И теперь он будет действовать.

Война была объявлена. И я должна была быть готовой к ней. Не как робкая невеста, а как творец, восставший против своего же творения.

Я поднялась с земли, смахнув с платья прилипшие травинки. Слезы высохли. Внутри осталась только холодная, отточенная решимость.

Он хочет получить покорную жену? Что ж, он получит сюрприз. Он получит бунт. Он получит войну.

И я сделаю все, чтобы выиграть ее. Расторжение помолвки — вопрос выживания для меня. И я была готова пойти на все, чтобы вырвать свою свободу из его ледяных рук.