Глава 31

— И что же вы предлагаете? — приподняв бровь, интересуется Каэлан.

— Вы женитесь на мне, чтобы получить приграничные земли. Я знаю. Я также знаю, что барон Грегор, готовит мятеж. Он планирует напасть на караван с данью через три дня у Перевала Воронов.

Тишина, последовавшая за моими словами, была оглушительной. Даже ветер, до этого яростно трепавший наши плащи, словно замер, прислушиваясь к этому безумию. Воздух на краю обрыва сгустился, стал тяжелым и колючим, как предгрозовая атмосфера. Я стояла, не мигая, глядя в эти ледяные глаза, в которые когда-то вложила столько боли и ярости, и чувствовала, как сердце колотится где-то в горле, угрожая вырваться наружу. Но внутри, парадоксальным образом, царило леденящее спокойствие. Карта была брошена. Теперь все зависело от того, как на это отреагирует игрок.

Вся насмешливость исчезла без следа с лица моего жениха.

Каэлан не двинулся с места. Ни один мускул не дрогнул на его каменном лице. Но я, как его создатель, видела мельчайшие изменения. Легкое сужение глаз, почти невидимое напряжение в уголках губ. Он был не просто удивлен. Он был ошеломлен. Впервые за долгие годы, а может, и за всю свою жизнь, кто-то не просто бросил ему вызов, а предложил сделку. Не умолял, не пытался манипулировать слезами, а вышел на его поле и заговорил на его языке. Языке силы, информации и холодного расчета.

— Откуда... — он начал и запнулся, что было для него неслыханно. Он снова собрался с мыслями, и его взгляд стал пронзительным, как отточенный клинок. — Откуда тебе это известно? Этого не знает никто. Никто, кроме меня и моих доверенных шпионов. 

— Барон Грегор, — продолжил я, заставляя свой голос звучать твердо, хотя сердце колотилось где-то в горле. — Он считает себя в безопасности в своих горных ущельях. Он думает, что его договоренность с капитаном стражи в приграничном форте «Серый Утес» останется тайной. Он не знает, что этот капитан — ваш человек с самого начала. Мятеж — это ловушка, которую вы для него приготовили. Но вы не знаете одного... — я сделала паузу, давая словам обрести вес. — У него есть сообщник внутри вашей личной охраны. Тот, кто передает сведения о маршрутах ваших патрулей. Имя этого человека — Рорк.

Лицо Каэлана снова стало каменным, но теперь это была маска напряженного внимания. Его пальцы, сжатые в кулаки, медленно разжались. Он анализировал. Взвешивал. Я видела, как в глубине его глаз пробегают тени подозрений, сверкают вспышки гнева на возможного предателя, и — что самое главное — загорается холодный, расчетливый огонь понимания.

— Продолжай, — приказал он тихо, и в этом одном слове был весь он — властный, требовательный, не терпящий возражений.

Я глубоко вдохнула, подбираясь к самой опасной части. Знание — это сила, но ею же можно и подписать себе смертный приговор.

— Ваш верный лекарь, мастер Элрик... Тот, что лечил вас после стычки с горными кланами в прошлом году. Он подкуплен. Яд, который он подмешивает вам в тонизирующее зелье, действует медленно. Он не убивает. Он ослабляет связь с магией стихий, делая вас уязвимым в самый неподходящий момент. Вы ведь уже чувствовали странную пустоту после приема снадобий? Мигрени, которые не снимаются обычными средствами? Это оно.

На этот раз он отреагировал. Его рука непроизвольно дернулась к рукояти меча, и я увидела, как сухожилия на его шее напряглись. Это была его самая охраняемая тайна. Проблемы с магией для такого, как он, были хуже физической раны. Это был удар по самой основе его могущества.

— И как ты... — он не договорил, сжав губы. Вопрос висел в воздухе: «Как ты, запертая в своем южном замке, можешь знать то, о чем не догадываюсь даже я?»

— Я знаю многое, — ответила я, и в моем голосе впервые прозвучала не робость, а та самая уверенность творца, который держит в руках нити этого мира. Я распрямила плечи, глядя на него уже не снизу вверх, а почти наравне. — Я знаю о предательстве барона Грегора, о яде в вашем кубке, о слабости в вашей магии. Я знаю о готовящемся набеге кочевников на восточные рудники через полнолуние и о тайном проходе в вашу цитадель через пещеры под озером Ледяного Зеркала. Я могу быть вашим самым ценным союзником. Но не как покорная жена, а как равный партнер.

Он смотрел на меня так, словно видел впервые. Его взгляд скользил по моему лицу, впитывая каждую черту, каждый отблеск решимости в моих глазах. В них уже не было ни страха, ни подобострастия. Была лишь стальная воля и холодная ясность. Он видел не Мелиссу. Он видел Анну Волкову.  Просто не понимал этого.

— И что же ты хочешь взамен за этот... союз? — тихо, почти интимно спросил он. Его голос потерял прежнюю громовую мощь, но от этого стал лишь опаснее. 

Я сделала последний, самый отчаянный шаг в нашей игре.

— Сначала — официальный отказ от помолвки. После того, как мы обезвредим все эти угрозы. Вы получаете стабильность в своих землях, обезглавленный мятеж и раскрытое предательство. Я получаю свободу. Мы остаемся в расчете. А там... — я позволила себе легкую, почти невесомую улыбку, в которой не было ни капли веселья, — там посмотрим. Мир Риарерии велик, и в нем всегда найдется место для новой сделки.