Глава 33

Каэлан не двигался. Его взгляд, тяжёлый и пронизывающий, буравил меня, словно пытался добраться до самых потаенных уголков сознания, где пряталась правда. Я чувствовала, как под этим взглядом рассыпается любая защита, любая маска. Но я была не просто Мелиссой. Я была Анной Волковой, и я знала, что иногда единственный способ выстоять — это поверить в собственную ложь так сильно, чтобы она стала правдой для других.

Купится все же или нет?

Он медленно, не сводя с меня глаз, сделал шаг вперёд. Расстояние между нами сократилось до опасной близости. Я ощущала холод, исходящий от его тела, слышала тихое, ровное дыхание. От его присутствия сжималось не только сердце, но и пространство вокруг.

— Ты говоришь о шпионаже слуг, о наблюдательности… — произнес он наконец, растягивая слово, вкладывая в него всю свою ядовитую насмешку. — Знания о яде в моем кубке, имя предателя в моей личной охране, детали планов, о которых не знает никто, кроме меня и горстки верных людей… Такое не подслушать у горничных, княжна. Даже самой невидимой. А что касается дара…  Удобное объяснение. Слишком удобное.

Его голос был тихим, почти интимным, но каждое слово било по нервам.

— Ты либо величайшая лгунья, которую я когда-либо встречал, и тогда за тобой стоит кто-то невероятно могущественный, способный проникнуть в самое сердце моих владений, — продолжал он. — Либо… — он замолчал, и в его паузе было больше угрозы, чем в любых словах.

— Либо я все-таки говорю правду?

— Ты знаешь, что я ненавижу больше всего? — спросил Каэлан, и вопрос прозвучал риторически. Он не ждал ответа. — Неверность. Предательство. И ложь. Не знаю насчет первых двух вариантов, но третий — явно относится к тебе. Я чувствую, что ты лжешь мне и эта ложь, словно яд, отравляет тот крепкий союз, что мог бы быть у нас.

Сердце упало, замерло, а потом забилось с удвоенной силой, отчаянно пытаясь вырваться из груди. Он видел. Не знал правды, но чувствовал подвох. Моё спасение зависело от того, смогу ли я убедить его, что эта ложь — меньшее из зол, что она не отменяет ценности информации.

Я заставила себя выпрямиться еще больше, поднять подбородок. Глаза его были так близко. В этих ледяных глубинах я увидела не только гнев и подозрение. Я увидела усталость. Одиночество правителя, который вечно окружен врагами и ложью. Я создала его таким, и теперь эта его черта могла стать моим спасением.

— Я не говорю, что все, что я знаю, пришло ко мне через слуг или внезапный дар, — поправилась я, меняя тактику. Признать часть правды, чтобы скрыть главную. — У меня… есть свои источники. Которые я не могу раскрыть. Так же, как и вы не раскрываете всех своих. Разве не так?

Его бровь едва заметно дернулась.

— Ты требуешь доверия, не предлагая ничего взамен, кроме смутных намеков.

— Я предлагаю конкретные факты! — парировала я, и в голосе прозвучала искренняя горячность. — Имена, места, даты. Проверьте их! У вас есть время до нападения на караван через три дня. Проверьте информацию о капитане в «Сером Утёсе», о человеке по имени Рорк в вашей охране, о зельях мастера Элрика. Что вы теряете? Только время на проверку. А что приобретаете? Возможность предотвратить мятеж, раскрыть предательство, спасти свою жизнь. Даже если мои источники для вас загадка… разве результат не важнее?

Он продолжал смотреть на меня. Молчание затягивалось, наполняясь свистом ветра и собственным громким стуком сердца в ушах. Я видела, как в его глазах идет борьба. Прагматизм боролся с гордыней, желание сохранить контроль — с пониманием, что эта девушка, эта «вещь», вырвалась из отведенных ей рамок и теперь предлагает нечто, что не вписывалось ни в один из его сценариев.

— Как я и говорил, я все проверю. Однако даже если все окажется правдой — это не означает, что я могу тебе доверять. Пока я не пойму кто ты и откуда все это знаешь — ты точно не получишь желаемое, ведь у меня совершенно нет уверенности в том, что ты не затеяла игру против меня.  А пока ты для меня неизвестный игрок, я предпочту держать тебя подле себя.