Глава 15 · Алиса

Он целует так жадно, что у меня ноги подкашиваются, и только его руки, крепко сжимающие меня в объятиях не позволяют мне сейчас упасть.

Меня еще никогда и никто так не целовал. Да мне ведь и сравнивать особо не с кем. Только с его же братом, а он и вовсе был не фанатом всяких там целовашек, да и секса в целом. Теперь я начинаю думать, что видимо это было как-то связано с его бесплодием. Возможно.

Но разве нельзя было сразу рассказать мне об этом⁈ Меня ведь его мать затаскала по врачам, всячески давая понять, что проблема именно у меня. А оказалась, что так она просто пыталась скрыть, что ее сын не способен иметь детей.

И зачем этот цирк?

Я бы не отвернулась от него из-за его проблемы. Мы бы просто пытались решить ее вместе. Но они предпочли выставить меня неполноценной, и обмануть самым жестоким образом. Нас обоих.

Меня и Яра.

И если на счет него это еще можно списать на чрезмерную материнскую любовь, где она потеряв сына решила сохранить для себя его частичку, и заодно так помочь второму сыну. То по отношению ко мне этот поступок просто никак по человечески не объяснить!

Меня просто предали, вычеркнули из всего процесса, даже не спросив моего мнения, будто я неодушевленный инкубатор, не имеющий права голоса.

И ладно мама — допустим ее так терзала потеря старшего сына, что она не подумала обо мне. Но мой муж! Он-то о чем думал? Уж точно не обо мне.

Предатель…

Сделать подлость у меня за спиной ему ума хватило, а нести ответственность за содеянное — нет. И как только оказалось, что авторитетный старший брат жив — Ростик тут же испугался и потребовал избавиться от ребенка. Трус!

И плевать на него!

Я сама справлюсь. Мне больше никто не нужен! Лишь бы мой малыш был в порядке.

Однако чем дольше Яр целует меня, тем сильнее я начинаю сомневаться, так ли уж мне никто не нужен? Может мне просто не нужен трусливый предатель, которому явно на меня плевать? Может нужен как раз тот мужчина, который заинтересован во мне настолько, что готов был через окно за мной подглядывать, пока я… позволяла себе непростительные мысли о том, как пахнет чужой мужик? О том, как под его смуглой кожей перекатываются мышцы, когда он рубит дрова для бани. О том, как он будто специально заказывает на дачу кучу еды, чтобы мама не заставляла меня готовить на всех. И о его сильных руках, которые не раз уберегали меня от беды, когда я лезла не туда. И даже о том, как он отчитывает меня строго каждый раз после такого, из-за чего я пожалуй и привыкла его побаиваться.

И прямо сейчас эти самые руки как раз сжимают мою задницу так настойчиво, что мне кажется, будто я слышу, как трещит по швам мое невесомое платье. Как и мое самообладание доселе примерной жены.

Неужели я и правда не собираюсь оттолкнуть его? Я ведь видела, что он делал ночью с Лизой? Разве не боюсь, что он сделает со мной нечто подобное?

Нет.

Скорее боюсь… что не дотяну до его стандартов. Боюсь попросту опозориться перед ним. Ведь у меня никогда ничего подобного в жизни не было.

Чего уж там, я даже порно подобное никогда не смотрела. Хотя такого раздела пожалуй и нет. Он ведь… животное просто.

Даже сейчас… как голодный зверь рычит мне в рот, подхватывая меня на руки, и в спальню несет, не оставляя вариантов того, чем теперь это все закончится.

Да, я всерьез решила сделать это.

Хотя синдром отличницы, и штамп в паспорте не позволяют мне просто расслабиться и отдаться, но я все равно решительно настроена сделать это. Таким образом навсегда отрубив от себя подонка-мужа, и все же расплатиться с Ярым за помощь.

Но только ли это холодный расчет?..

Он опускает меня на свою кровать, и нависает сверху, прерывая поцелуй, позволяя наконец вдохнуть полной грудью, и удивительно ласково спускаются губами вниз по моей шее, к груди.

— Алиска, — хрипит он, ни на секунду не отрываясь от моей кожи. — Ты еще охуенней, чем я себе представлял…

И у меня мурашки от прикосновений его, и от мысли, что этот дикарь вообще меня представлял.

Это так странно. Он будто хочет меня так, как никто в жизни меня не хотел. Будто я какая-то особенная для него.

Но нет же?

Должно быть он так со всеми девушками себя ведет. Особенно с теми, кто ему недоступен. Хотя не думаю, что таковых много. Ведь устоять перед этой его первобытной харизмой почти невозможно. Я бы не устояла, не будь я замужем. Видимо потому и ощущение такое, что я для него не такая как все. Жена брата — недостижимый трофей.

Теперь он получит меня.

А я… кажется лучший в жизни секс в моей жизни, да еще и с отцом моего ребенка, чтобы сделать его зачатие хоть немного естественнее, голову свою успокоить. А еще отмщение получу, за то, как меня жестоко использовали, а потом выбросили.

Стону несдержанно, когда Яр вдруг накрывает мой сосок своими горячими губами. Его руки по-хозяйски ныряют под мое платье, и стаскивают с меня трусики.

Грубые шершавые пальцы тут же протискиваются между моих влажных губ, и Яр вдруг замирает, будто от неожиданности. Голову на меня поднимает, отрываясь от моей груди. Дышит часто и смотрит так хмуро, будто в себя прийти пытается:

— Ты хочешь… меня?

— Хочу, — отвечаю коротко.

— Но ты же говорила, что никогда…

— Я соврала.

— Алиса… — выдыхает он, концентрируя все свое внимание на моих губах, подается ближе, но не спешит набрасываться почему-то.

Напротив. Удивительно бережно зарывается своей огромной пятерней в мои растрепанные волосы, и будто дышит мной несколько бесконечных секунд: ловит мое дыхание своим приоткрытым ртом, и жадно изучает мое лицо.

— Я клянусь тебе, ты не пожалеешь, девочка, — хрипит мне в губы. — Я буду очень осторожным. Чтобы не навредить вам.

Вот блин. Он даже в такой ситуации умудряется оставаться заботливым со мной. С нами.

Он вдруг тянется к тумбочке, прижимая меня к кровати тяжестью своего тела, и я даже глаза прикрываю, чувствуя запах его кожи. А когда открываю, вижу, что Яр зубами разрывает блестящий фантик, и раскатывает презерватив по своему внушительному стволу.

— Ты не подумай, я чистый, — шепчет мне в губы. — Но лучше перестраховаться. Я слышал беременным без защиты не рекомендовано.

Вот опять.

Он сейчас… беспокоится обо мне?

О моей беременности?

С чего бы?

Он ведь не знает, что я беременна от него, — Ростик ясно дал понять, что они с матерью не заинтересованы в том, чтобы он узнал. Так почему он беспокоится о чужой жене, и о чужом ребенке?

— Алиска, — хрипит он мое имя как-то совсем непривычно… ласково что ли, и я чувствую, как его горячая плоть упирается мне между ног, слегка надавливая. — Я так давно о тебе мечтал.

Мечтал.

Обо мне.

Звучит так, будто не просто хотел.

А словно за этими его словами кроется нечто большее…