Эпилог

Просыпаюсь от звука вибрации, вновь и вновь повторяющейся.

Открываю глаза, и осознаю, что на улице уже темно. Значит я проспала весь день — видимо сказалась бессонная ночка.

Но вслед за воспоминаниями о тяжелой ночи в голове вдруг начинают прогружаться и другие обрывки произошедших вчера событий.

И сегодня.

Резко сажусь в кровати, пытаясь в себя прийти.

Боже, что я натворила⁈

И где Яр?

Озираюсь по сторонам, но его нигде не видно. Надеюсь он не уехал, ведь я точно должна ему рассказать кое-что важное.

В комнате довольно темно, и только экран телефона, то и дело вибрирующего, освещает небольшое пространство рядом с кроватью.

Тянусь к нему, беру в руки, и посмотрев, что время близиться к одиннадцати хочу было вернуть телефон на место, осознав, что это не мой.

Но новое сообщение на экране привлекает внимание:

«Надо поскорее разобраться со свадьбой. Желательно до твоей командировки».

Отправитель «Лиза».

…

У меня внутри все обрывается.

Может я что-то не так поняла?

Но он же… разве он не предлагал мне отношения всего пару часов назад⁈

А выходит он… женится⁈

Ах да, он ведь предложил мне всего лишь позорное место любовницы, которое я наивно приняла за скромное начало отношений!

Меня вдруг такая злость разбирает, что я будто задыхаюсь готовая вот-вот взорваться.

А я ведь даже подумала о том, чтобы рассказать ему о ребенке. А он уже сделал предложение другой⁈

Вздрагиваю из-за новой вибрации телефона, и скорее по инерции уставляюсь на экран:

«Не позднее начала лета, — пишет Лиза. — Хочу чтобы под свадебным платьем еще не было видно живот».

И это просто добивает меня…

Так он собрался жить на две семьи. Где я и мой ребенок будем — вторыми! Да это даже хуже, чем если бы мне изменили! Он уже заведомо поставил нас с малышом на второе место после Лизы и ее ребенка!

Отвратительно.

Какая же я дура…

Почему я то и дело ведусь на мерзавцев этого семейства?

К черту! Обоих!

Один пусть валит к своей мамочке, а второй к этой своей Лизе!

Я никогда больше не позволю мужчинам унижать себя!

Поднимаюсь с кровати, наспех одеваюсь, и выхожу из комнаты.

Слышу звуки из кухни. Иду туда, и даже замираю на какое-то бесконечное мгновение, обнаружив, как Яр, в одних домашних брюках, низко сидящих на его бедрах, готовит ужин, что-то довольно насвистывая себе под нос.

Ну конечно.

Так уж у человека жизнь прекрасно складывается. За сутки сразу двух баб поимел, да еще и считай две семьи себе сварганил по-быстрому.

Чего бы тут не радоваться?

Ну щас я его и обломаю хоть маленько…

— О, проснулась? — он все же замечает меня.

Тут же подходит ближе и пока я еще не успеваю среагировать, он подхватывает меня за талию, и целует в губы.

Боже…

Ну какого черта сердце так колотится аж где-то в горле?

— Я как раз почти закончил, — шепчет он, совсем едва отстранившись, и ласково потирается кончиком носа о мой нос. — Можешь пока в душ сходить, и сядем есть, а потом продолжим в спальне.

— Не продолжим, — сухо отрезаю я, пытаясь держать себя в руках, хотя он всей этой своей неожиданной нежностью из колеи меня выбивает.

— В смысле? — он даже отстраняется от неожиданности, явно чтобы в глаза мне заглянуть.

— В прямом, Яр, — холодно отзываюсь я, выбираясь из его объятий. — Ты говорил, что в оплату за твою помощь будет достаточно всего одного раза. На этом все, — насколько могу твердо говорю я. — Спасибо, и надеюсь я тебе больше ничего не должна.

Яр хмурится сильнее обычного, сглатывает шумно, так что у него кадык нервно дергается, и головой ведет, будто пытаясь осознать мои слова:

— Алис, я же сказал, что ты мне ничего не должна, — он будто едва держится, чтобы не взорваться. — Я понимаю, что был не прав, когда в принципе предложил подобное, но я был пьян. Это меня не оправдывает, но… мне казалось, что мы уже договорились о другом.

— О том, что я стану твоей любовницей? — усмехаюсь, стараясь казаться равнодушной. — Извини, но не выйдет. Мне тут позвонили, — выдумываю на ходу, отпуская голову, чтобы он не считал обман, — завтра я улетаю в отцом своего ребенка. В Питер, — собираюсь с силами и все же поднимаю взгляд в глаза Ярославу, чтобы придать уверенности следующим своим словам. — И как только нас с Ростиком разведут, мы… поженимся.

Яр дышит так тяжело, будто готов попросту разорвать меня, как дикий зверь. Но лишь стискивает зубы так, что желваки на лице подрагивают. А я ставлю точку в этом мимолетной помутнении:

— Так что больше твоя защита мне не нужна. Спасибо, — говорю искренне. — Береги себя и свою семью.

Не дожидаясь, пока он отойдет от моих слов и что-то ответит, выхожу из его квартиры, и набираю единственному человеку, который мне сейчас может помочь:

— Але, теть Маш. Извините, что так поздно. Это Алиса Басманова, — нарочно называюсь девичьей фамилией, чтобы она узнала меня. Да и не хочу больше ничего общего иметь с семейством Тагаевых. — Знаю, что папа запретил всем со мной общаться, но…

— Ой, Алисонька, не говори глупости! — обрубает меня жена моего дяди. — Я прекрасно знаю, что твой папаша — идиот, каких поискать. Так что не выдумывай. Я тебе уже говорила: в любое время ждем тебя в гости!

— Вот я собственно потому и звоню, — мнусь я. — Можно я… воспользуюсь приглашением прямо сейчас, и остановлюсь у вас ненадолго?

— Конечно! — ни секунду не раздумывая отзывается она. — Можешь жить, сколько потребуется! Наши дети как раз в путешествие с друзьями рванули, так что в доме даже пусто как-то. Приезжай!

— Спасибо, мне всего на пару дней, — оправдываюсь будто. — До поезда перекантоваться. А потом в деревню уеду, к бабе Нине. Папа туда не заявляется, а бабушка сказала, что будет рада мне, даже когда выяснилось, что я ей не родная внучка…