Глава 4 · Алиса

Отчаянно пытаюсь заснуть, просто ради того, чтобы эта ужасная ночь поскорее закончилась.

В идеале хотелось бы и вовсе проснуться дома, чтобы весь этот кошмар с тем, что мой муж-чудовище оказался просто страшным сном.

Но к сожалению ощущения слишком реальные для сна.

Меня подташнивает и знобит так, что зуб на зуб не попадает. Может от нервов. А может потому, что я нашла только тоненький плед, которым можно укрыться и как была в своем невесомом платье-сорочке улеглась на разложенное кресло.

Вроде весна, но ощущение, что в доме холоднее, чем на улице. Видимо из-за того, что с зимы тут еще толком никого не было, дом совсем не успел прогреться, а отопление видимо включать не стали из-за хорошей погоды. Вот и лежи теперь тут, дрожи.

Вообще на основной двуспальной кровати посреди комнаты есть одеяло, но не могу же я — незваный гость отобрать у людей их комфорт.

Может и хорошо, что мерзну. Из-за этого хоть мысли переключились. Иначе бы так и выла до сих пор. А это не дело. Надо о ребеночке думать. И нервотрепка для него не полезна. Как и голодовка, к слову.

Надо было все же соглашаться на предложение Яра и сначала поесть с ними, прежде чем идти спать. Но чего уж.

Сейчас мне так холодно, что не уверена, что готова еще и на улицу выйти. Все же ночь на дворе. Скорее всего там сейчас тоже похолодало нехило, в отличие от солнечного дня и прогретого вечера. Так что до утра я из своего укрытия не вылезу.

Слегка вздрагиваю, когда слышу щелчок от двери и вглядываюсь в темноту, стараясь понять, что это было. Должно быть пришли мои соседи по комнате. Но тревога не позволяет мне расслабиться. Чувствую себя беглянкой, дрожащей от мысли, что ее вот-вот должны поймать. Кажется, что рано или поздно, но Ростик найдет нас и…

Дверь открывается шире и в свете льющемся из коридора я вижу огромный силуэт в проеме:

— Спишь? — этот голос сейчас действует на меня успокаивающе.

Яр явно ответа моего ждет. Видимо пришел проверить правильную ли я комнату заняла, чтобы друзей своих спать отправлять.

Но я почему-то молчу и не хочу выдавать себя. Наоборот закрываю глаза, стараясь казаться спящей на случай, если он решит включить свет.

Но он не включает. И судя по звукам неторопливо входит в комнату.

Слышу, как к креслу подвигается тумбочка, стоявшая неподалеку у стены. Затем тихий звон посуды, шорох, и я чувствую дыхание Яра на уровне своего лица, видимо он опустился на корточки перед креслом:

— Эй… — выдыхает едва слышно, — я тебе поесть принес.

Лежу, и даже вдохнуть боюсь, чувствуя себя странно от того, что этот суровый вояка вдруг решил проявить ко мне излишнюю заботу.

Мы ведь об этом не договаривались? Или я показалась ему настолько жалкой, что он вдруг ведет себя так непривычно?

— Лис… — шепчет, и… вдруг проводит пальцами по моим волосам, убирая их с моего лица.

Будто бы ненароком очерчивает пальцем контур моего уха, и кладет свою большую ладонь мне на шею.

Ч-что… происходит?

Какого черта он делает?

В голове моментально всплывает наш разговор, и мои беспорядочные мысли, возникшие впоследствии.

Он, что же… меня…

— Холодная вся, — бормочет он, и наконец убирает с моей шеи свою огромную ручищу.

Слышу шорох, а следом мне на плечи ложится что-то теплое и довольно тяжелое. Судя по запаху — это куртка Яра.

— Щас отопление включу, потерпи, — говорит тихо, будто знает, что я не сплю. — Как согреешься, поешь. Даже если не хочешь. Для ребенка надо.

Будто мысли мои озвучивает. И вдруг… ныряет рукой под плед, и ловит огромной ладонью мои околевшие ступни. А я от неожиданности вскрикиваю, выдавая себя с потрохами и все же открываю глаза:

— Чт-то ты… делаешь⁈ — возмущенно вглядываюсь в темный силуэт, нависающий надо мной.

— Так и знал, что притворяешься.

— Разве это повод лапать меня? — злюсь я.

— Ты ведь сама просила, чтобы я защитил твоего ребенка? — пожимает он необъятными плечищами, не прекращая растирать мои ступни. — Вот я и защищаю. Прямо сейчас от голода и холода. Возражения?

Вот черт. При такой постановке вопроса возражений и правда нет.

— Т-тогда просто включи отопление. Этого будет достаточно, — мямлю уже куда спокойней. — Тебя же… гости ждут. И… Лиза. У тебя ведь праздник. А ты тут со мной…

— Это уже другой вопрос, — перебивает он меня тихо. — Ты же сказала, что я могу просить за свою помощь все, что пожелаю, — припоминает он мои же слова.

— Да, но при чем тут…

— Так вот сейчас я желаю быть здесь.

В комнате повисает такая давящая тишина, от которой мне становится совсем неловко.

Как и от этих его слов.

Как и от его руки, что продолжает по-хозяйски растирать мои ноги.

Глаза уже привыкли к темноте, и теперь я вижу, что он смотрит на меня.

Вернее… как он смотрит…

В голове снова взвивается рой беспокойных мыслей. Но я стараюсь оценивать ситуацию трезво. Вполне ведь может быть, что я просто не так его поняла. К тому же он сейчас очень пьян. Поэтому и ведет себя так… странно.

— Согрелась?

К собственному удивлению осознаю, что и правда согрелась настолько, что больше даже не дрожу.

— Да, спасибо.

— Тогда я пойду. А ты поешь, как с силами соберешься, — с этими словами он наконец отпускает меня, поднимается и идет к выходу из комнаты.

Но почему-то замирает у кровати. Сдергивает с нее одеяло и возвращается ко мне:

— Так будет теплее, — накрывает меня, и наконец уходит из комнаты.

А я понять не могу… что все это было?

Может я надумываю лишнего, и это просто человеческая забота с его стороны?

Или… мне не кажется?.. И брат моего мужа действительно во мне заинтересован?