Глава 7 · Алиса

— Предлагаешь прямо у нее на кресле этим заниматься? — фыркает недовольно Лиза.

— Предлагаю выйти, чтобы не мешать человеку спать, — тихо отвечает он.

— Тогда ты изначально пошел не в том направлении, — Лизу явно бесит, что он все еще сидит надо мной.

А меня это немножко… напрягает.

Ладно, не немножко.

— Сигареты хотел взять, — отвечает он бесцветно, но будто до сих пор взгляда от меня не отводит. — Сейчас еще презики найду, они куда-то под кресло завалились, и приду. А ты в кухне меня жди, заодно коньяка нам еще добудь.

Кажется Лиза не очень довольна таким пренебрежительным отношением к себе, однако продолжать спорить с ним она явно не решается, зная, что у Ярого довольно жесткий характер. Она молча вылезает из кровати, накидывает халат и удаляется из комнаты, нарочно громко хлопнув дверью, видимо чтобы разбудить меня.

— Вот же… — пьяно бросает ей вслед Яр и ко мне поворачивается, кажется не спеша искать под моим креслом презервативы.

Дышу тихо, чтобы не выдать себя, потому что все еще надеюсь, что он не догадывается, что я подсматривала как его ублажала Лиза. И без того до ужаса неловко.

Но с другой стороны: я ведь не виновата! Кто ж их заставлял заниматься таким прямо при посторонних. У меня до сих пор красочные картинки перед глазами скачут.

Ощущение такое, будто я максимально развратное порно только что посмотрела. Только в реальной жизни. Стыдно признавать, но даже взмокла вся немного. Видимо гормоны шалят из-за беременности. Ведь мне самой сейчас вообще не до возбуждений там всяких. Но отрицать собственную реакцию тела не могу. Хотя от этого еще более неловко делается.

— Ты так ничего и не съела, — говорит вдруг Яр в темноту, прерывая мои мысленные метания, и… накрывает своей огромной ладонью мое плечо: — Зато согрелась вроде, — констатирует, слегка поглаживая шершавыми пальцами мою непривычно чувствительную кожу. — Хорошо.

Он будто бы невзначай поправляет бретельку моего платья слегка сползшую по плечу, и от этого легкого прикосновения я вся мурашками покрываюсь.

Вряд ли он их видит, но возможно чувствует и видимо воспринимает это как повод все же укрыть меня полностью.

Яр принимается расправлять на мне одеяло, и подтягивает его выше, накрывая меня целиком, и вроде бы случайно цепляет мою грудь под тонким шелком.

Я даже губу прикусываю, чтобы ненароком не издать совершенно неуместный звук и тем самым не выдать себя.

Похоже я с этой беременностью и правда стала вся слишком чувствительная. Раз так остро реагирую на каждое прикосновение, по сути чужого мне мужчины.

Еще не хватало.

Но Яр… он будто нарочно задерживает одеяло именно на уровне моей груди. Поправляет там что-то, снова будто случайно касаясь неосторожными пальцами моего набухшего соска, и… наконец оставляет меня в покое.

Да что со мной такое⁈

— Готов признать… — хрипит он в темноту, — что это, пожалуй, мой лучший день рождения…

Мне даже хочется спросить «почему». Но Ярый вдруг поднимается, накидывает прямо поверх своего обнаженного торса куртку, и выходит из комнаты, наконец оставляя меня одну.

И что это было?

Почему это его лучший день рождения? И почему у меня навязчивое ощущение, что я к этому пристрастна?

Бред какой-то!

Может у него просто фетиш был: прижаться страсти в присутствии наблюдателей?

Ладно, об этом я позже поразмышляю. Потому что сейчас мой мочевой уже давит так, что я почти не соображаю. Все мысли о том, как теперь добежать до туалета и не оконфузиться где-то по пути.

Однако и спешить тоже нельзя, ведь надо еще постараться ни на кого не нарваться по дороге. Иначе я попросту от страха описаюсь.

Вылежав как мне кажется достаточно безопасных минут, и убедившись, что Яр уже точно не вернется в комнату, я наконец выползаю из-под одеяла.

Сажусь на кресле и на всякий случай еще раз озираюсь по сторонам. В конце концов один раз нашествие соседей я уже умудрилась пропустить, так что стоит теперь повнимательней быть.

Смущенно смотрю на кровать напротив, будто на ней все еще разворачивается неприличное действо и вдруг осознаю, что отчасти именно я виновата, что сцена оказалась настолько откровенной.

Нет, кроме самого факта моего здесь нежелательного пребывания — с этим все понятно. Но ведь и одеяло с кровати Яр отдал мне. Так бы может они хотя бы прикрылись, а так выходит мерзли из-за меня.

Придавленная грузом вины за все происходящее в мире я наконец иду к двери, и тихонько выхожу в коридор.

Вроде тихо и поблизости ни души.

Осталось только спуститься по лестнице и до туалета останется финишная прямая.

Дом у родителей не очень новый, поэтому санузел здесь весьма непредусмотрительно всего один, благо хоть раздельный. Так что других вариантов у меня собственно и нет.

Шагаю к лестнице, ощупывая пространство перед собой. В доме темно и тихо. Разве что слышится какое-то ритмичное постукивание, которое я списываю на работу насоса, он у нас всякое порой вытворяет на даче.

Крадусь вниз по ступенькам, прохожу по коридору вдоль зала и… не знаю почему, но я заглядываю в кухню, прекрасно зная, что именно туда Яр отправил Лизу, а значит и сам пошел следом, чтобы…

У меня просто челюсть отваливается от увиденного…