Глава 33. Мария

— Ты же пообещал, — злюсь я, — что как только выберемся отсюда, ты лишишь меня… девственности, — выпаливаю это и тут же губу прикусываю, сама себе дивясь, что вообще посмела подобное вслух повторить.

Да, еще ночью я всерьез решила, что идея эта неплоха и таким образом можно сразу двух зайцев убить: и Боре отомстить и от попыток родни снова меня женить избавиться, — но я ведь точно не собиралась вот так претенциозно требовать это, будто он прямо тут должен немедленно к исполнению приступить.

Ужас какой!

Запоздало роняю взгляд, успев заметить как у Бесо расширяются зрачки. И принимаюсь с преувеличенным интересом разглядывать стоптанный снег у нас под ногами.

Стыдно то как…

С другой стороны он сам напросился! Неча было открещиваться от меня так сразу. Ладно если сам с пьяных глаз ляпнул не подумав про жену и детей. Но я-то вообще-то успела свое предложение взвесить еще ночью!

Да, именно так. Когда поняла, что интересую его как женщина, то поняла, что мы можем быть друг другу полезны. Для меня это гарантия свободы! Что меня больше точно никто замуж отдать не попытается. А для него просто секс после долгой командировки, и судя по моим ночным открытиям, он и сам не против меня… взять. А раз ему без разницы с кем спать, то почему бы не помочь ближнему, как говориться.

Щеки еще сильнее гореть начинают, когда вспоминаю его вчерашний… интерес ко мне. Но что еще хуже — мое собственное поведение. Я правда попыталась соблазнить Беса?! Боже!

Ладно. Это все отцовская настойка! Сыграла с нами злую шутку.

Если честно, я думала, что после вчерашнего вообще ему в глаза смотреть не смогу. Слишком уж как-то все перевернулось с ног на голову.

Я ведь и когда проснулась, потому и сбежала, что было так странно… тепло… лежать вот так в его объятиях.

А он еще…

Сильный весь такой.

Огромный.

Во всех местах…

Ой, чтоб меня!

А я ведь собиралась делать вид, что ничего не случилось, однако мысль о нашей сделке из головы не выпускала. Но он тут же сразу давай мне угрожать, мол не будет ничего. В смысле?! Я ведь уже это… настроилась уже почти!

Так и продолжаю таранить взглядом заснеженную дорогу, чувствуя, как лицо горит от стыда. И вижу, как Бесо ближе ко мне шагает:

— Выходит ты всерьез это предложила? — его голос кажется каким-то другим.

Поднимаю взгляд, только чтобы убедиться, что он вообще всё еще со мной говорит.

Ну да. На меня ведь смотрит. Правда непривычно как-то…

— К-конечно, — отвечаю запинаясь. — Мы ведь… обсудили это ночью. Или ты передумал?

— Я думал, что передумаешь ты, — отвечает он.

— Чего бы вдруг? — фыркаю, стараясь казаться достаточно деловой. — Я в отличие от некоторых словами не разбрасываюсь даже под градусом.

Молчит бесконечные секунды. Смотрит мне в глаза так сосредоточенно, будто сказать что-то хочет.

— Маша, — взгляд сползает к моим губам, — ты хоть представляешь чего просишь? — спрашивает наконец, шагая еще чуть ближе ко мне.

— Ес-стественно, — я как-то по инерции отступаю, но нога попадает в припорошенную снегом колею, я поскальзываюсь, и… едва не падаю.

Но Бесо тут же подхватывает меня за талию и к себе прижимает. А я дышать перестаю снова оказавшись в его горячих объятиях. Жарко так, что мозги моментально начинают плавиться, воспроизводя смущающие обрывки воспоминаний о прошедшей ночи…

Темный взгляд Беса задумчиво блуждает по моему лицу, что становится совсем неловко, будто он насквозь меня видит и знает, о чем я сейчас думаю.

Еще эта его рука, что прижимает меня к мощному телу. Прямо как ночью.

И дыхание его так близко. Тоже как ночью.

А еще странное чувство внизу живота… Вот черт!

— От-тпустишь? — шепчу я, испытывая крайнюю неловкость продолжать стоять вот так прижимаясь к нему.

— М-м, — качает головой едва заметно.

— П-почему?

— Понять хочу.

— Что?

Он вдруг роняет все отцовские пожитки на землю, и… касается освободившейся рукой моей горящей щеки.

— Ч-что ты… — мне так волнительно становится, что я мысли в кучу собрать не могу. — Там же т-термос отцовский… разбился наверно…

— Как же мне исполнить уговор, если дрожишь вся от малейшего прикосновения, м?

Он продолжает задумчиво изучать меня, мягко поглаживая шершавым пальцем мою щеку, вынуждая меня испытывать нечто совсем непривычное, из-за чего я просто замираю и пытаюсь прислушаться к ощущениям внутри себя.

Но Бесо явно понимает эту паузу по-своему:

— Выходит соврала, что не боишься меня? — хмурится как обычно.

— Вовсе нет! — уверенно отвечаю я, выходя из какого-то гипнотического транса. И сама теперь чувствую, что и правда дрожу вся. Но это ведь… вовсе не от страха. — Я н-не боюсь. Ни тебя, ни твоих прикосновений. Глупости какие!

— Тогда докажи, — вдруг требует он.

— Ч-что? — теряюсь от неожиданности.

— Маш, я ведь не маньяк, — он сейчас выглядит вполне серьезным, — я не стану с тобой спать, если ты будешь дрожать как осиновый лист. Понимаешь?

— Н-не понимаю. Ты хочешь отказаться от нашего уговора?

— Не хочу, — хрипит он. — Но если буду думать, что ты все еще боишься меня, то просто… не смогу, — он приподнимает бровь. — Теперь ясно?

— Не ясно, — туплю я.

Бесо вполне резонно вздыхает устало, и чуть сильнее меня к себе прижимает. Так, что я снова ооочень выразительно ощущаю его… интерес.

Боже…

От этого мозги окончательно отключаются…

А Бесо задает крайне смущающий вопрос:

— Чувствуешь?

Киваю скорее по инерции и только потому, что мозги совсем расплавились.

А Бес продолжает:

— Маш, у меня просто не встанет, если я буду думать, что пугаю тебя. Достаточно доходчиво объясняю?

— Д-да, — выдыхаю я.

— Поэтому, — он снова вздыхает, — я согласен выполнить наш уговор только после того, как ты привыкнешь ко мне и перестанешь трястись от моих прикосновений.

Пытаюсь собрать мысли в кучу, и вспомнить зачем мы тут собственно собрались.

Точно, мне нужно избавиться от бремени невинности, и Бесо может мне в этом помочь.

Если я докажу, что не боюсь его. И что дрожу в его объятиях вовсе не от страха…

И как мне это доказать?

В голову лезет только одна, совершенно безумная идея, но я почему-то решаю ей поддаться…

Привстаю на цыпочки и касаюсь шершавых губ Беса своими…