Глава 36. Бесо

— Извините, но сегодня мы никак не можем вас поженить, — виноватится женщина в ЗАГСе.

— Это еще почему? — хмурюсь. — Я же звонил…

— Я все понимаю. Но при всем моем желании — сегодня никак, — разводит она руками. — У нас вся система сейчас висит. Обычно это на весь день. Так что приходите завтра.

— Нельзя завтра, — рычу тихо и кошусь на Машу, притихшую у моего плеча.

Она ведь до завтра одним своим видом меня изведет.

Нельзя тянуть. Никак нельзя.

— Как вы вообще людей жените, если у вас ничего не работает? — ворчу себе под нос.

— Так у нас же сегодня вообще день неприемный. В архивные дни часто такое случается, видимо чинят там что-то, — дамочка снова руками разводит. — Но если сегодня заработает, я вам сразу позвоню, ладно?

— Не ладно, — отрезаю. — Мы здесь подождем.

— Бесо, — чувствую, как Маша меня за рубашку тянет. — Ну может и хорошо, что так вышло, м?

Поворачиваюсь тут же, как пес дрессированный и несколько долгих секунд смотрю на нее. Чего и стоило ожидать:

— Для тебя может и хорошо, — фыркаю я и иду к выходу из ЗАГСа.

Так и знал. Так и знал, что не хочет она за меня замуж идти. Оно и ясно, любит ведь другого, так с чего бы ей хотеть моей женой становиться.

Слышу, что Маша за мной семенит:

— Бесо, ну чего ты злишься? Если ты из-за деда так спешишь, то думаю до завтра он уж точно подождет, — вроде успокоить меня пытается.

— Я не подожду, — цежу себе под нос, выходя из здания.

И жалею, что курить бросил. Сейчас бы не помешала сигаретка.

— Почему? — непонимающе спрашивает Машенька и передо мной встает, вынуждая остановиться.

Я наконец концентрирую на ней взгляд. Стоит такая вся красивая передо мной, в галошах, прямо таки сама невинность. Будто не замышляет побег после того, как соблазнит меня. И еще спрашивает, почему мне приспичило жениться поскорее.

Да я после ее поцелуя в лесу теперь даже посреди оживленной улицы боюсь с ней рядом стоять. Сорваться готов. А они предлагают мне до завтра ждать.

— Потому что… — на ходу придумать ответ пытаюсь, — ехать же мне пора. В Москву. Я ведь говорил, помнишь.

— Значит в Москве уже и поженимся, — пожимает плечиками.

Ага, значит по дороге надеется сбежать?

Ну нет уж. Не позволю.

— Сегодня у родителей переночуем. Утром сюда, а потом сразу в дорогу.

— Ни за что! — тут же фыркает зараза и руки на груди складывает протестующе. — В дом твоих родителей я ни ногой!

— Да что ты? — усмехаюсь. — А как же тогда мстить моему братцу собралась, если не планируешь пересекаться с ним.

Мешкает. Поэтому я добавляю ей для уверенности:

— Теперь ведь неизвестно когда возможность предоставится.

Домой мне по-любому надо. Во-первых, чтобы не оставаться с Машей тет-а-тет. А во-вторых, чтобы обозначить семье, что она теперь моя жена. Закрепить так сказать.

— Ладно, — сдается Маша. — Но только на одну ночь. Отомщу этому предателю и завтра уедем!

— Договорились. А теперь марш в машину, мстительница, пока не замерзла, чтобы опять тебя отогревать не пришлось, — торможу себя, но уже поздно.

Наблюдаю, как у Маши лицо очаровательно краснеет, и она тут же спешит спрятаться от меня в машину. Ну, зато хоть в такие редкие моменты не спорит.

Иду на водительское. А у самого внутри будто ту буржуйку растопили. Тепло так. И в ладонях ощущение от того, что еще несколько часов назад я ее коленочки гладил. Я бы и сейчас хотел…

Ну че там сложного? Объявляю вас мужем и женой, можете поцеловать невесту, и дальше по списку все с ней делать.

Усаживаюсь в машину, пытаясь пресечь свою удивительно богатую фантазию. Завожу мотор и переносицу тру, усилием воли вынуждая себя не смотреть на Машу.

Чуть-чуть продержаться надо. Совсем немного, мужик.

Завтра нас распишут и я просто поддамся ей. Клянусь.

Если только она сама не передумает мне отдаваться, когда в этом исчезнет необходимость.

Блядь. К такому исходу событий я и не готовился.

Значит либо брак, либо секс?

Тогда я все равно сначала замуж ее заберу, а там уже разбираться будем. Если передумает — я готов ждать, сколько потребуется. Но мне надо раз и навсегда.

Домой едем в полной тишине. Я о своем думаю, а Маша напряженно следит за дорогой так, как даже в лесу не волновалась.

Оно и ясно. В дом моих родителей она по понятным причинам не хочет. Тем более, когда там Боря.

Я может и благодарен ему, что он оказался козлом и сам отказался от нашей разбойницы. Иначе бы мне она никогда не досталась.

Но в то же время придушить его хочу. За то, как он поступил с ней. Как обидел.

Почему по-человечески нельзя было расстаться, раз у него любовь прошла?

У нее ведь не прошла. Сама мне говорила. Что полюбить больше никого не сможет.

И меня…

Походу я слишком жадным становлюсь. Сам ведь обещал, что не попрошу ее любви. А теперь вон какие мысли непрошеные пробиваются.

Отставить.

Смотрю, как ее пальчики в кресло впиваются так, что аж костяшки белеют и даже как-то самому больно становится.

Может и не стоит ее туда везти? Вещи потом сам заеду заберу, и машину отцу отдам.

По инерции тянусь к ее пальцам, и накрываю своей ладонью. Сжимаю слегка.

— Ладно, давай в гостишку, — говорю, и каким-то уже привычным жестом подтягиваю ее ручку к губам и целую.

Маша тут же на меня взгляд переводит:

— Чего вдруг?

— Я подумал, ты права, неча тебе делать у моих родителей. Только нервы себе трепать.

— Вовсе не себе, а брату твоему! — вдруг протестует привычно уверено. — Так что даже не думай теперь переиначивать! Я уже настроилась!

— Ого, — усмехаюсь. — Вот теперь узнаю свою разбойницу.

— Я серьезно, Бесо, — отрезает она твердо. — Сам сказал, такая возможность мне может больше и не представиться, так что даже не думай меня обломать! Мы едем домой!

— Ладно-ладно, — соглашаюсь. — Но если тебе нужна будет помощь или захочешь уехать, хоть сразу с порога, говори.

Чувствую ее взгляд на себе. Отвлекаюсь от дороги всего на секунду, чтобы оценить выражение ее лица, как вдруг она перетягивает наши переплетение руки к себе и… целует мои пальцы.

— Спасибо, Бесо, — прижимается щекой к тыльной стороне моей ладони.

А я дышать перестаю, пока она это все делает.

Почему она так ведет себя?

Зачем?

Соблазнить меня хочет, точно!

Но разве так соблазняют?

Хотя ладно, я определенно ведусь.

У меня опять стоит. И теперь я кажется знаю про какие бабочки в животе обычно говорят люди.

Вот черт… да ты похоже окончательно посыпался, полковник…

И что же теперь собираешься делать с тем, что она никогда тебя не полюбит?