Глава 27

На следующее утро сигнал не появился.

Хуже всего, что на горизонте снова собирались тяжёлые тучи.

Спешно доделывая купол, я сообразила, что с перепугу или от злости купила больше панелей, чем мне требовалось. Конечно, в хозяйстве вещь нужная, но денег было жалко. 

Тем более что счёт Калеба. 

Новый купол покрывал полностью мой дом и ту единственную теплицу, в которую я пересадила все саженцы, что привезла с собой. Дверь туда строго держала закрытой, серьёзно опасаясь, что местные насекомые обожрут всё до корешков прежде, чем появится завязь. 

Но прочный щит из тонких прозрачных панелей эту проблему частично решал. 

Теперь жуков лазило и прыгало возле дома значительно меньше, а Лапушка с жирянкой на охоту могут и за купол ходить. Тем более что я оставила проходы и со стороны центральной двери и там, где веранда.

Мои девочки оправились от своего пережора и уже спокойнее смотрели на летающую и скачущую еду. 

Правда оставалась одна маленькая проблема — Жиря росла не по дням, а по часам. Она как-то резко догнала Лапушку и уже доходила мне до пояса. 

Вот тебе и карликовый вид!

Что они там рассаживали, в том банке? Или это мутация конкретно этой особи?

Это я не понимала. Да и неважно, всё одно — прокормить смогу.

Сидя на кухне, я наблюдала, как по куполу ползают многочисленные жуки.

Признаться, вид на чистое небо они портили знатно.

Где-то вдалеке прогремел гром, напоминая, что любоваться солнечной погодой осталось недолго.

Покосившись на планшет, только вздохнула. Без Калеба было откровенно скучно. Мне не хватало его, да и тревога никуда не делась. Она только разрасталась, питаясь моими страхами. 

Я вдруг поняла, что страшнее всего мне потерять ещё кого-то родного. Смерть родителей меня подкосила, пережить такое ещё раз... Меня передёрнуло. Я даже думать об этом боялась.

Открыв дверь со стороны веранды, на кухню вошла Лапушка.

— А горшок? — напомнила я ей. — И корни не мешает мыть. Грязь оставляете разводами.

Мухоловка вышла и тут же вернулась с пустым ведром.

— Да, вода, — я развела руками. — Забыла! Сейчас схожу. Заодно и подумаю, как рыбой разжиться. Что-то после неё в меня наша синтетика не лезет. Как мы эту дрянь раньше ели?!

Покосившись на вёдра, решила, что стоит мне ещё и на мелководье ополоснуться. Волосы я мыла на кухне, грея воду на печи. Дикость, конечно, но что уж делать. Но тело можно и на берегу ополоснуть. Главное, от холодных ключей отойти.

Сбегав в спальню, принесла пару полотенец.

Забросив их на плечо, отправилась за водой.

Ведра весело дзинькали, ударяясь о мои ноги. 

Тропинка, петляя, вывела к чистой речной глади. 

И снова гром. Непогода надвигалась со стороны гор.

Расстелив полотенце, я отстегнула с пояса планшет, с которым не расставалась в надежде на звонок Калеба. Покосившись на тучи, ползущие от горизонта, спешно разделась до нижнего белья.

Душно, так всегда бывает перед грозой.

Подхватив вёдра, набрала сначала одно, потом второе и, оставив их у своей одежды, зашла на мелководье. 

Мелкий песочек. Тёплая вода мягкими волнами ласкала кожу, скрывая бёдра. 

Омывая тело, я наслаждалась тишиной и спокойствием.

Ветер слабо трепал мои волосы, путаясь в них.

Стрёкот насекомых...

— Да, ты хороша, Даллия! Я даже подумать не мог, что под этими штанами такая роскошная фигура.

Вздрогнув, я распахнула глаза.

Камиль!

Он мялся на противоположном берегу. И всё бы ничего, но здесь был брод. Так что и без того мелкая река между нами не спасала.

От этого меня перекривило. Везде его рожа.

Как гадюка вездесущий. Хмырь!

Я бегло осмотрела мужчину. Одет с иголочки. Жёлтые штанишки отглаженные, куртка моднявая, ляписная. И в такую духоту! А ещё странная палка в руках, наподобие тех, что я рассматривала на планшете. Ими вроде рыбу ловят.

— Что ты тут делаешь? — осторожно поинтересовалась я, прижимая руки к груди.

— Ищу место для рыбалки, — он, не скрываясь, разглядывал мою грудь. 

Слегка поменяв позу, я выставила перед собой согнутое колено, прикрываясь ещё и им. Он только усмехнулся. Гад! Я ощутила, как от злости у меня лицо краснеет.

— Может, пройдёшь мимо? — вежливо предложила, пальцем указывая в сторону их участка.

— Зачем? Лучше задержусь, — он демонстративно бросил на землю свою палку для рыбалки.

— Напомню, что я замужем. И мужу это не понравится, — меня начинало трясти. 

Мне бы подняться, да место с моими вещами далековато. Не хотелось перед этим змеёнышем в одних трусах щеголять. И без того видел больше, чем положено.

— Нашла кем пугать! Зэком своим. Сдохнет он на тех шахтах. Хотя, если бы меня ждала бабёнка с таким выменем, я бы тоже суетился.

— Убирайся отсюда! — рявкнула я. — Мой Калеб тебе морду разобьёт за то, что смеешь ко мне лезть…

— Ты гонор-то поубавь, а то я решу взять, что мне нравится, вот на этом берегу.

— И сдохнешь прямо вот тут, — процедила я. — А как трупы прятать муж меня научил. 

Он приподнял бровь. За моей спиной что-то зашуршало. Обернувшись, я увидела Лапушку и Жирю.

Это придало мне смелости.

— Слушай внимательно, Камиль, — я противно растянула губы в улыбке. —  Полезешь ко мне, и я обещаю — тебя очень долго будут собирать по частям на этом берегу. 

— Это ты зря, девка! — гадёныш медленно, явно с целью напугать стянул куртку.

И у него вышло. Страх липкой холодной змеёй пополз вдоль моего позвоночника. 

Что-то мягко коснулось руки.

Лапушка, растопырив ловушки, устрашающе затрясла ими, а по другую сторону от меня в воде стояла Жиря. Её корешки осторожно, но цепко оплели мою щиколотку.

Криво усмехнувшись, я взглянула на Камиля, стянувшего футболку.

— Сколько ты можешь не дышать под водой? — предельно мило поинтересовалась я.

Он как-то насторожился. Трусоват! Да, такой только с девкой и справится, а как что, то в кусты.

— Знаешь с какой силой корни взрослой мухоловки могут сжать твоё горло? — продолжила я свою игру. —  Мы можем проверить. Я сяду на тебя верхом... Тебе понравится, сахарный. Лапушка нежно, даже эротично придушит. А хочешь, она сделает это очень властно… В это же время второй цветочек повяжет тебя по рукам и ногам. Последнее, что ты увидишь через воду — это моё вымя, как ты выразился. Красивая смерть, правда! И знаешь, мой муж советовал тела скидывать в реку. Течением унесёт и все дела. Что тебя задушило, никто никогда и не поймёт. А если и догадаются, то какой спрос с растения? Под Уголовный кодекс куст не подведёшь.

 Руки на поясе штанов замерли. Камиль призадумался. Поверил. Его крысиные глазки метались от Лапушки к Жире. Те, не будь дурочками, активно изгибали корнями в воде, поднимая волны.

Но кто бы знал, чего мне стоило улыбаться, ощущая такой дикий страх. Я бы, может, и убежала, да ноги занемели от ужаса. Всё, что оставалось — блефовать.

Хотя, полезь он ко мне, и блеф перестал быть таковым.

Убила бы и закопала поглубже.

Прошла, наверное, минута, а мы играли в гляделки.

Но всё решила моя мухоловочка...

Мимо проплыла довольно внушительная рыбина. Не успела я и глазом моргнуть, как Лапушка резким выпадом поймала её под жабры и вынула из воды. Потрясся уловом в воздухе перед собой, она тонким корешком ткнула под задний плавник своей добычи и резким движением просто вспорола рыбине брюхо. Всё его содержимое выпало в воду и устремилось течением вперёд.

Меня замутило. 

Но я держала лицо.

— Хочешь она и тебе куда корешок всунет? — громко спросила я. — Нас трое, Камиль. Нас всегда трое! И не стоит недооценивать моих девочек. Они тебя и располосовать смогут, да так, что папочка и мамочка долго искать будут. Или думаешь, слабенькая девочка-цветочек выскочила бы за убийцу и сунулась сюда? А деньги у приютской откуда? Не думал. Рискуешь, сахарный. Не посмотрю, кто папочка, размажу как жука!

Как у меня духу хватало такими угрозами сыпать?!

Я никогда не была жестокой. Но сейчас, трясясь внутри как кролик, корчила из себя невесть кого.

Мужчина стоял и внимательно разглядывал нас. На его лице ходили желваки.

— Ничего подожду пока, — он оскалился. — Разберёмся с тобой чуть позже.

Я снова отчего-то вспомнила магазин его матушки и того плюшевого мишку.

Прикусив язык, сдержала реплику по этому поводу.

Это всего лишь подозрения, но если я на секундочку права, то лучше им не знать о моих догадках.

Что-то весёлое путешествие, о котором я мечтала всю жизнь, начинает плохо попахивать. Да куда там — смердит.

— Мне не известно, что ты задумал, Калеб, но поспеши, — прошептала я одними губами.

***

Дождавшись, пока он уберётся отсюда подальше, я наконец выскочила из воды. Как чумная долетела до разложенного на песке полотенца. Схватив свои штаны, не вытираясь, попыталась натянуть их, но не вышло. Запутавшись, неуклюже повалилась на колени и неожиданно для себя зарыдала. У меня от пережитого ужаса всё внутри тряслось.

Такой озноб пробил.

А взять себя в руки не могла. Лапушка пыталась поддержать меня, поглаживая по плечу листиком, но это не помогало.

Первым порывом было бежать к соседям. Но я лишь тяжело вздохнула икнув. Такого за мной не водилось. Тряпкой становлюсь. Выросшая в приюте, я всегда сама решала свои проблемы и не вешала их на других.

Ну что сможет эта пожилая супружеская пара? Только выслушать, совет дать.

И всё-таки стоит завтра сходить…Выговорится, может, и помогут словом. Люди как-никак жизнь прожили.

Несмотря на такие мысли, меня всё ещё трясло. Страх не отступал.

Планшет издал привычный сигнал. Схватив его, я с облегчением поняла, что связь восстановлена.

Калеб!

Размазывая слёзы по щекам, активировала вызов.

Он сидел в тёмной шахте. Я с трудом могла различить его лицо. Грязное, в разводах, на щеке кровоподтёк.

— Дали! — рявкнул он. — Что за слёзы? Что случилось?

— Он уже штаны снимал… — выдохнула я, и тут же сообразила, что не с того начала. Это как-то само вырвалось, страх язык подгонял.

— Кто? Тот выродок, что являлся к тебе?

— Да, — я громко всхлипнула. — Лапушка... Она рыбе кишки выпустила. Она… Он испугался...

— Успокойся. Всё, тихо! — его взгляд стал таким тяжёлым, злым. — Он ушёл?

— Да…

Оглушающая сирена перекрыла мои слова.

— Калеб, что у тебя...? Что это?

— Эвакуация, малыш. Обвалы по всей шахте. Хана выработкам. Я, как всегда, в ударе.

Что-то затряслось и на Калеба осело облако пыли.

— Пару дней сигнала не будет, Дали. Если что, то ничему не верь и никого не слушай. Сиди тихо, ни с кем не связывайся. 

— Я не понимаю... — мой голос звучал жалко.

— Не надо вникать, запоминай. Сидишь дома! Запри двери, запасись едой на пару дней. В город ни шагу.

— Там странный магазин, у них цены... — меня снова понесло не туда. 

— Успокойся, Дали, и посмотри на меня. Везде ходи только с зелёной. Если он сбежал, значит, впечатлился. Ещё немного, моя девочка, и мы будем вместе. Никто тебя больше не тронет. 

Жуткий грохот. Пещера, в которой он находился, затряслась.

— Калеб...! — изображение исчезло, по экрану пошла шумовая рябь.

— Вот и всё, — это последнее, что я услышала от мужа. 

Сигнал пропал, только теперь уже у него.

— Да как так-то! — взревела я. — Калеб!

Лютая злоба и отчаянье сковали душу.

Всё же хорошо было ещё несколько дней назад!

Всё было просто замечательно! 

Что же теперь творится вокруг?

Бережно положив планшет, я трясущимися руками утёрла слёзы.

— Нормально всё, Даллия, — прошептала я сама себе. — Не скатывайся в истерику. Пока все живы! И это главное. Всё остальное можно преодолеть. Всё остальное — пустяк! Не полезет он больше ко мне, потому что трус. И Калеб прилетит, по-любому не оставит. Всё нормально! Я не одна! Не одна!

Зелёные листочки скользнули по моему лицу.

— Да, Лапушка, я знаю. Слёзы — это слабость. Сырость она, вообще, ещё никому не помогла. Но нужно иногда выплеснуть эмоции. А мне страшно, милая. Мне так страшно.

Розовые липкие листики легонько коснулись моей ноги.

— Да, Жиря, бояться — это нормально, — всхлипнула я. — Главное, голову не терять. Так. Нам нужна еда и вода. На ночь купол буду закрывать на все замки. А спать вы будете в моей комнате. Прав был Калеб! Вообще, не нужно было светиться в этом проклятом Торшопе. Какой только клинический дурак так нелепо назвал город?! И буду держать вездеход наготове, если что — сразу к соседям. Мигом туда. И расскажу всё мистеру Петеру. Обязательно!

Очень не хотелось впутывать в свои проблемы стариков, но… Кроме них у меня здесь никого больше не было.

Как только я принялась планировать дела — страх немного отступил. Во всяком случае, я смогла сделать глубокий вдох без всхлипываний.

— Рыба, Лапушка. Нам нужно как-то её наловить.

Листик обвился вокруг моего запястья. Взглянув на неё, смекнула, что она показывает мне что-то на реке.

Чуть поодаль от нас к валуну, торчащему из воды, прибились рыбьи потроха. Так вот, их кто-то активно потрошил..., и не местные зубастые ящерицы то были.

— Да, рыба есть, — я кивнула и утёрла футболкой лицо. — И как-то же предки наши её ловили. 

Взявшись за планшет, я полезла искать полезную информацию.

Сложно. Мысли разбегались в разные стороны. Но нужно отвлечься. Хоть на что.

Иначе совсем залью тут всё своими слёзными потоками.

Как же всё в статье о рыбалке оказалось непросто: я и половины слов не понимала. 

— А может, поищем у берега добычу? И ты поймаешь её на мелководье, как эту? — сдалась я и указала на выпотрошенную рыбину, что всё ещё находилась у Лапушки.

Мухоловочка кивнула. Жиря же выставила вперёд тонкий корешок и зашевелила им, как червячком. Я тут же сравнила это с картинкой на планшете.

— Раздел "приманки". Знаешь, подруженька, если мне кто скажет, что у вашего вида ай-кью годовалого ребёнка — плюну тому в лицо.

Следующий час мы рыбачили на Жирю с Лапушкой.

Поглощённая добычей пропитания, я потихоньку успокоилась.

Стоя в воде, мои прелестные цветочки активно двигали мелкими корешками. Не сразу, конечно, но это привлекло внимание небольшого косяка рыбы. 

Ловя за жабры бедолаг, мои девочки передавали их мне.

Одну за другой.

Моё ведро наполнялось и вроде хватит уже, но остановиться мы не могли.

Очередная группа рыбок, заинтересовавшись «червячками», направилась к нам. Обрадовано я растёрла руки.

Но не тут-то было!

Что-то чуть поодаль булькнуло и вызвало на воде огромные круги. Пара мгновений и рыбёшки стремительно убрались в сторону, а на нас плыла здоровущая остромордая «осетрина».

Выяснять её намеренья мы не стали. Всех троих смело из воды.

Да так быстро, что мы весь ил переворошили и подняли муть со дна.

Рыба сделала круг почёта и, сообразив, что «червячки» куда-то чухнули, убралась восвояси.

— Ну, рыбалка удалась, — подвела я итог, прижимая руку к промокшей футболке. 

Адреналин бурлил в крови.

Что-то ярко сверкнуло в воде, стоило мути осесть.

Потянувшись, я достала очередной "золотой" камешек. Этот отличался от остальных: словно на белом прозрачном кристалле наросли чешуйки жёлтого металла. Опустив руку на дно, загребла грунта и высыпала на берег. Подобных камней больше не обнаружилось, зато присутствовала золотая крошка — словно крапинки или оплавленные пластиночки.

Чудно... 

Наконец улыбнувшись, убрала найденный камень в карман.

Резкий порыв ветра отвлёк меня от реки. 

Гроза приближалась.

— Домой, девочки. Выгружаем рыбу и снова сюда за водой. Без вас я уже никуда не пойду. Пришло время вам позаботиться обо мне. Но на то мы ведь и семья, правда?!

Жиря важно кивнула толстыми листьями, а Лапушка затрясла ловушками.

С такими охранницами и сам чёрт уже не страшен.