Часть 24

Мне казалось, что это ошибка. Роковая, бессмысленная. Что я буду с этим делать? Я с таким трудом учила английский, а тут огромная  компания. Тысяча сотрудников, коллег, конкурентов. То, в чем я совершенно не разбираюсь и понятия не имею, с чего начать, как нужно действовать. Нет опыта, навыков, нет ничего.

Невольно вспомнила слова Анны, когда она сказала: «Ты сможешь построить жизнь заново». Значит, вот так выглядит моя новая жизнь? Малютка на руках и пугающая неизвестность. Мне больно от того, что я ничего не понимаю.

Адвокат Давида посмеялся надо мной, сказал, что первый раз видит женщину, которая не знает, куда и как потратить деньги.

– Я даже не знаю, чем занимался Давид, – тихо обратилась к нему, когда малышка успокоилась. – Что у него за бизнес?

– Розничная торговля товарами широкого потребления, такой ответ подойдет? – также тихо ответил и поправил очки. – С масштабным оборотным капиталом. Это очень большие деньги.

Больше вопросов не задавала. Всю оставшуюся дорогу мы ехали молча. Я смотрела в окно, как мелькают витрины, спешат прохожие, как сереет небо и жаркое солнце скрывается за ватными облаками. Кто-то читал газету на бульварных скамейках, кто-то катил велосипед. Как все стремительно меняется: запахи, люди, атмосфера. Перекрестки, улицы, проспекты. В этом большом городе жизнь не останавливается ни на мгновение. Лишь когда загорается светофор, большой поток машин останавливается и артерии города замирают.

В гостиной меня встречала Жанна. Она была в черном обтягивающем платье, которое так подчеркивало ее стройную фигуру. При виде меня она бросилась меня обнимать, а потом со слезами на глазах сказала:

– Можно я подержу малютку?

Я неуверенно протянула ей свою дочь.

– Такая красавица, – Жанна улыбнулась сквозь слезы. – Как хорошо, что ты еще такая маленькая и не видишь всего этого... Прощание завтра, – продолжила она сухо и бесцветно.

Это была небольшая церковь с высокими потолками и мрачными сводами. Горели свечи, ощущался запах лампадного масла. На деревянных скамейках сидели незнакомые мне люди, опустив головы вниз. Я медленно шла вперед, слушая, как в тишине стучат мои небольшие каблуки и отдаются гулким эхом по сторонам, как скрипит деревянный пол, как пробирается солнечный свет в витражные окна.

Когда подошла ближе и положила рядом с ним цветы, единственное, что я смогла сказать:

– Прощай, Давид, – и теплая слеза покатилась по моей холодной щеке.

***

Что я почувствовала, когда переступила порог дома, где уже не было и никогда не будет Давида? Без него слишком пусто. Наверное, нужно привыкнуть. Говорят, время лечит, но я уже не верю этому утверждению.

Еще мне казалось, что возле меня и моей малышки слишком много людей. Нянечки, врачи, медицинские сестры. Они постоянно говорили, что мне делать: не носить ребенка часто на руках, укладывать в кроватке, соблюдать режим, правильно питаться.

К некоторым их советам мне не хотелось прислушиваться. Я спала с малюткой на одной большой кровати, кормила ее грудью тогда, когда она этого попросит. Постоянно качала на руках, прислушиваясь к ее тихому дыханию. А еще мне жутко хотелось домой. Теперь я так загорелась этой мыслью, что меня сложно было переубедить.

Часто вспоминала об Анне, Викторе и даже Фране. Меня интересовало все: как там моя белогривая лошадка Джоконда, как распускаются мои любимые розы, как солнце гуляет над берегами, как вьется виноградная лоза. 

Дочку я назвала Софией. Несмотря на все убеждения Давида, не думала, что у меня родится дочь. Поэтому имя придумала спонтанно, когда пела ей колыбельную, а в открытое окно светила полная луна. Милая-милая крошка, которая так сладко спит, тянет ко мне свои ручки и редко плачет. Моя София, моя мудрость, мое знание.

Каждое утро понедельника Софию осматривал доктор. Я не видела в этом необходимости, но так было положено, пока малютке хотя бы не исполнится месяц.

– Значит, хорошо кушает, молока хватает. Просто прекрасно! Не нужно покупать дополнительные молочные смеси. Только материнское молоко, – отвечала мне педиатр, которая наблюдала малышку. Худая, светловолосая, с широкой, искренней улыбкой. Она постоянно слушала стетоскопом сердечко Софии и проверяла специальным прибором крошечные ушки.

– Слух сто процентный, – повторяла она и кивала головой. – Все хорошо, причин для беспокойства нет.

И это счастье – слышать, что с ней все в порядке.

В последнее время адвокат Давида появлялся внезапно. Когда я уложила малышку и спустилась в гостиную, он ждал меня, сидя на мягком диване, закинув ногу за ногу.

– Завтра я тебя представлю акционерам компании, – сухо сказал он и его круглое, вспотевшее лицо стало более серьезным.

По коже пробежали колкие мурашки. Страшно. Почему? Почему мне становится так страшно?

– Это обязательно? – скрестила руки на груди, стараясь сохранить спокойствие.

– Да. И ты должна быть готова ко всему.

Это было самое высокое здание на одной из главных улиц в Калифорнии.

Просторный холл, лаунж–зона, модульная мебель. Мягкий свет, открытая зона ресепшн и обилие декоративных растений. 

Когда я зашла в лифт со стальными стенами и высокими зеркалами, то посмотрела в свое отражение и задала главный вопрос: готова ли я? Готова ли я к встрече с людьми, которых не знаю? Готова ли я отвечать на вопросы? Возможно зря это все? В какой-то момент потеряла уверенность, а потом вспомнила малютку, которую сегодня пришлось оставить с няней и поняла, что не должна сомневаться. Все будет хорошо, главное не волноваться.

Смело распахнув двухстворчатые двери, я уверенно зашла в конференц-зал, цокая каблуками по аккуратно выложенной плитке.

Затаилась тишина. Безмолвная, пугающая. Они смотрели на меня и чего-то ждали. Разглядывали, как статую свободы, изучали недоверчивыми взглядами. В какой-то момент окружающие меня люди напомнили стаю голодных волков, которые готовы наброситься в любой момент, стоит лишь сделать один неверный шаг.

Я приветливо улыбнулась и случайно посмотрела в конец зала. Он сидел за столом у окна и водил пальцами по лакированному столу. Анвар был здесь.  Голова пошла кругом. Я сжала ладони в кулаки, как можно сильнее, и продолжала стоять, смотреть, затаив дыхание.

– Добрый день, дамы и господа! – твердо произнесла и уверенной походкой подошла ближе. Натянуто улыбнулась, стрельнув глазами. – Я готова обсудить все волнующие вас вопросы, прошу, задавайте, – мягко произнесла и села в центре.

И они задавали, коротко и совершенно не по делу. Будто сами не понимали, о чем нужно спрашивать и нужно ли спрашивать.

– Теперь вы будете руководить компанией? – раздался вопрос от седоволосого мужчины в очках. Он восседал в кожаном кресле, подвинув к себе ближе полный стакан с водой.

– Да! – воскликнула я.

– Тогда нам лучше обсудить вопросы, которые на повестке дня… – они обсуждали между собой, я просто слушала. Старалась не смотреть в его сторону, но, когда наши с Анваром взгляды встречались, я сильнее сжимала пальцы рук под столом.

Но это не спасло меня от разговора с ним. Он подошел ко мне сразу, как только совещание закончилось. 

– А тебя не узнать, – ухмыльнулся. – Ты изменилась, хотя этот деловой костюм тебе к лицу. Строгая леди босс, – он достал из кармана зажигалку и начал вертеть ее в руках.

Изогнул широкие брови, темно-графитовые глаза горели огнем, как тогда, при первой нашей встрече, когда он переступил порог усадьбы. Когда всего один его взгляд пронзил невидимой стрелой мое сердце насквозь.

Сейчас Анвар был так близко, так рядом. Всего в шаге от меня. Сколько же я об этом мечтала, думала, представляла! И вот он сейчас здесь стоит передо мной, гордо приподняв подбородок.

Просто так сложилось, так совпали карты. Этого стоило ожидать. Хотя, я не строила предположений, научилась жить без иллюзий о нем. Ведь нет ничего больнее, чем любить безответно. Ждать, надеяться, что он одумается, все поймет и вернется. 

– Почему ты решила, что у тебя получится? – он навис надо мной. – Решила примерить роль бизнес–леди? – я отчетливо ощутила его горячий шепот.

– А ты решил, что нет? – мне было сложно смотреть ему в глаза, но я смотрела. В его бездонные, глубокие глаза, в которых видела свое отражение.

Он не отводил взгляд, смотрел в упор и в какой-то момент мне показалось, что это противостояние между нами длилось вечность.

– Тебя, Анвар, не должно это волновать. И лучше тебе продать свою часть акций, как того хотел Давид, – упрямо заявила, не дождавшись ответа.

Раздался его бархатный смех.

Посмотрела по сторонам. Никого нет. Только мы вдвоем в этом огромном зале стоим друг напротив друга. 

– У Давида не получилось меня сломать, думаешь, у тебя получится?

– Получится, – мой голос едва дрогнул и я нервно сглотнула.

Резко развернулась и пошла к выходу. Остановилась в дверях, обернулась и бросила мимолетный взгляд на него.

Он продолжал стоять в центре конференц-зала, широко расправив плечи. Как воин, повелитель, настоящий хозяин жизни.

– Теперь все  вопросы ты можешь обсудить с моим  адвокатом. Поэтому прощай. Видеться нам больше не стоит.