Часть 26

Сегодня мне приснился плохой сон. Снился Анвар и моя малютка.

Будто я стояла на берегу моря. Мои босые ноги утопали в вязком песке, холодный ветер дул в лицо, развевая пряди волос. А рядом Анвар, он стоят в пол оборота, тень холодной луны падала на его мужественное лицо. На руках у него моя малышка. Я протянула к ним руки, но он отвернулся, спрятал Софию.

Уверенной походкой пошел прочь. Вдали виднелась его роскошная яхта.

Дыхание перекрыло. Попыталась бежать, но упала. Ноги увязли в песке. Затем поднялась и снова побежала. Бросилась в море. Пыталась плыть, грести сильнее руками, пыталась его остановить. Он не может у меня ее отнять, никогда, ни за что на свете…

Он у меня забрал ее, забрал! Я проснулась в холодном поту, подскочила на кровати. Огляделась по сторонам. Ничего. Лишь беззвучная, давящая тишина. Просто сон, нехороший, дурной сон.

Я подошла к кроватке, в которой сладко спала малышка. Раскинув маленькие ручки по сторонам, она мило посапывала. Медленно покачивая кроватку, начала петь колыбельную: «Спи сладко, мое счастье, моя радость».

Так я и простояла возле нее, пока солнце не показалось на горизонте.

Все хорошо, это просто был сон. Просто слишком много думала о нем. Переживала, что будет, если расскажу ему всю правду о нашей дочери. Неужели он может у меня ее забрать? Вот так, без всякого разрешения.

Гнала его из мыслей, но ничего не выходило. Это как бороться с самой собой, пытаясь вытолкнуть из сердца счастье, настоящую искреннюю любовь, потому что не могла забыть, не могла смириться, что мы никогда не будем вместе.

Почему бы просто не позвонить ему и не пригласить куданибудь? К примеру, рассказать, как Виктор, как Анна? Может он уже уехал? А может он еще здесь? Резко бросилась к телефону.

– Алло! Ты можешь узнать, Анвар, он уехал? – я позвонила одному из своих управляющих.

– Минуту…

Но эта минута длилась вечность. Узнаю где он, а дальше что? Что, если он не уехал?

Тяжелые воспоминания нахлынули, словно мощный дождевой поток. Как я ждала его поздними ночами, сидя на широком подоконнике в своей комнате усадьбы. Вздрагивала от малейшего шороха, прислушивалась, не скрипят ли половицы, потому что думала, что он идет ко мне. Я снова смогу прильнуть к его сильной груди, положив руки на его широкие, мускулистые плечи и почувствовать себя в полной безопасности.

Теперь все изменилось. Время меняет людей, заставляет думать иначе. Теперь я его не жду.

– Алло! Ангелина Викторовна, – снова раздался звонкий голос управляющего. – Он продлил проживание в отеле еще на неделю.

– Почему? – не отступала я.

– Увы, об этом мне ничего неизвестно.

– Спасибо, – положила трубку.

Почему он не уехал? Почему?! Теперь меня этот вопрос терзал еще больше.

***

Рано утром, когда мне очередной раз нужно было ехать в офис, на пороге дома появилась Жанна. Сегодня она лучезарно улыбалась. На ней белая блуза, черный, костюм, пиджак, крой которого так подчеркивал ее стройную талию.

– Как я рада тебя видеть! – воскликнула она и бросилась ко мне с дружескими объятьями. – А ты куда? – оглядела меня с головы до ног. – Шикарно выглядишь! Что это? Новая прическа? – продолжала смотреть изучающим взглядом на мои волосы, которые были аккуратно собраны на затылке в пучок.

– В офис. Мой косметолог говорит, что я всегда должна выглядеть презентабельно.

– В этом она права, – Жанна подмигнула мне. – А я хотела познакомиться с малышкой.

– Она сейчас с няней…

– Можно я побуду с ней немного?

– Да, конечно, я сейчас распоряжусь…

– Ты стала так говорить: распоряжусь. От той юной, наивной девчонки уже ничего не осталось, – Жанна вскинула бровь.

– Возможно, ты права.

София не плакала на руках у Жанны. Когда я уезжала, они вышли на крыльцо и провожали меня.

– Мама вернется скоро, туда и обратно, – сказала я и помахала им рукой. Затем села в машину и отправилась в офис.

Но как только я переступила порог кабинета, сердце словно защемило. Что-то мне подсказывало, что что–то случилось, что нужно вернуться обратно.

– Телефон! Мне нужно позвонить.

Я подошла к стойке секретаря и нервно перебирала пальцами по гладкой поверхности.

Наконец-то мне удалось дозвониться.

– Ангелина Викторовна, тут такое горе… София…

– Что с моей дочкой?! Что случилось?! Говори же! – я чувствовала, как горлу подступает тошнота.

 – Кажется, ее похитили, – продолжала говорить няня сквозь всхлипы.

- Анвар… - после того, как произнесла его имя, где-то там глубоко кольнуло, словно острую иглу вонзили в сердце.

Я не помню, как добралась до гостиницы, но зато я отчетливо помню, как сильно била в его каменную грудь.

Вот гостиница, вот я поднимаюсь на третий этаж, выхожу из лифта, вижу его в длинном коридоре и бросаюсь навстречу к нему.

- Ты! Ты забрал ее у меня! – я хотела кричать, но дыхание перекрывало и мой голос хрипел.

Слезы, отчаянье, боль – все перемешалось. Возможно, медленно схожу с ума, но никто… Никто! Не вправе забирать у меня мою дочь. Я ее найду. Даже если мне придется спуститься в самое пекло, а затем вернуться обратно.

Я не знаю, куда подевались все эти люди, называя себя службой безопасности. Они словно исчезли, растворились, когда появилась проблема. Нет, может это для них проблема, в моей душе царил Армагеддон. Все кипело, шкварчало, словно взорвался вулкан и раскаленная лава обжигала нутро.

- Это ты! Ты! У меня забрал дочь! – я продолжала колотить его кулаками. - Где моя малышка?! Верни мне ее! Слышишь… Верни! – тот самый момент, когда прорвало плотину и мощное цунами обрушилось на мой внутренний мир. Я не могу без нее жить, дышать, видеть, слышать, чувствовать. Я ничего не могу без своей малютки. Без нее темно, без нее солнце обжигает холодом. Разве ему понять? У него же сердце черствое, грубое, твердое, как камень. Он не умеет любить. Он не умеет ничего. Он может только разрушать, к примеру, как разрушил, перевернул с ног на голову мою жизнь.

Я ревела. Горькие слезы катились по моим щекам. Я не чувствовала боли. Не чувствовала себя. Не знаю, что с этим делать, как дальше жить. Хотелось упасть на колени, прикрыв ладонями заплаканное лицо.

- Это ты! Ты забрал ее у меня! – не могу успокоиться. Истерика, безумие… Я не знала, как это назвать и как остановить этот всплеск эмоций. Это была мгла. Черная, всепоглощающая разум и чувства.  Без моей Софии ничего не имело смысла.

- Приди в себя! Слышишь! – он обхватил мои запястья и посмотрел прямо в глаза.

Его сильная хватка и цепкий взгляд заставил меня немного успокоиться.

- Ты должна нормально объяснить, что произошло. Твои эмоции, только все портят. Так ты ничего не решишь!

Он прав. Как же это невыносимо сложно. Когда не знаешь где она, что с ней, когда сердце выпрыгивает из груди от волнения. Это невозможно, просто невозможно…

Она же совсем малютка. Ей нужна мама, я знаю, чувствую, что ей так нужна мама, я плачу, потому что знаю, что плачет она.

- Они сказали, что ее похитили. Это сделал ты? Ты?? – я не сводила с него пристального взгляда. Впервые посмотрела в его глаза без страха, без доли сомнения, он наконец-то ослабил хватку и отпустил мои руки.

- Нет, - отвечает так твердо, что мои сомнения на его счет сравнялись.

- Сколько прошло времени? Ты хоть что-нибудь знаешь? – Анвар давил на меня.

- Ничего не знаю. Они молчат. Собрались в доме полицейские, ждут звонка, выкупа. Я не пойму чего они ждут! Все обсуждают, задают вопросы… Сколько времени прошло? Час, два,  а может три? - для меня стрелки часов стремительно двигались вперед.

- Мы ее найдем, слышишь? Найдем! – я чувствую, как его сильные руки коснулись моей спины.  

После его слов мне стало спокойней. Часть тревоги рассеялась и я поверила ему. Сердце перестало бешено биться в груди. Так тепло-тепло, будто Анна укрыла мои плечи вязанным платком.

Однажды, я как-то услышала фразу: «Чувства не проходят, ты просто перестаешь их показывать». Почему я подумала, что это он? Принеслась сюда сломя голову? Из-за дурацкого сна или из-за того, что в такое панике материнское сердце почувствовало, что он может мне помочь. Только он и больше никто.

- Как ты ее назвала?

- София, - отзываюсь и вытираю слезы.

- Так все быстро произошло, я даже не успела понять. Ты правда, поможешь мне ее найти?

- Найду. Свое слово держать я умею.