Глава 24

Сама замерла от собственной дерзости. С чего бы им выполнять мои команды? Они меня охраняют — причем как от покушений, так и от бегства — но они явно не были гонцами. Но все же один из солдат пришпорил лошадь и поскакал вперед. Остальные тут же сомкнулись теснее, чтобы круг не разомкнулся.

Несколько минут спустя он вернулся и доложил:

— Герцогиня, генерал Крэш уделит вам время, когда завершит беседу с капитанами.

Я поблагодарила воина. Через полчаса Велегар Крэш вернулся. Я завидела его издалека — его крупная фигура с прямой посадкой в седле выделялась в толпе. Чем ближе он подъезжал, тем сильнее колотилось мое сердце. Защитники крови разомкнули кольцо, впуская его.

— Что случилось, Лиара?

Слова застряли в горле. Все это время, пока ждала его, я прокручивала в голове, что и как скажу. Но сейчас все мысли, все фразы разлетелись, оставив меня бессильной и безъязыкой.

Генерал улыбнулся. Без язвительности, без усмешки. Как-то на удивление тепло. И я почти согрелась от его улыбки… на секунду, до того как он спросил:

— Или ты просто соскучилась по мне?

Я вспыхнула.

— С чего мне скучать по вам? Я прекрасно знаю, что вы занятой человек. Вести в бой захватническую армию — дело нелегкое.

Ох, боги и демоны. Что я такое опять несу?! Хотела ведь быть милой и спокойной, чтобы выведать у него что-нибудь полезное. А вместо этого опять пытаюсь уязвить.

Он лишь рассмеялся.

— Все ясно — соскучилась не ты, а твой острый язычок! Некого поддевать?

— Я не собираюсь вас поддевать, — пробормотала, заливаясь пунцом. — Наоборот. Хотела сказать, что… Я… я тоже понимаю, что мы принадлежим к враждующим народам. Что я ваша пленница. И что вы не прекратите войну. Но… я хотела бы услышать то, что вы пытались мне объяснить. Не могу обещать, что пойму. И наверняка не смирюсь с тем, что вы делаете. Но я хочу вас выслушать. Вы начали говорить про защитников крови. Мне интересно знать, кто они. И что вы имели в виду, когда сказали — я разделяю свою защиту.

Несколько секунд он смотрел на меня. Не иначе, решал, стоит ли тратить на меня время. А потом ответил:

— Все очень просто, Лиара. Защитники крови — мои телохранители. Они принесли магическую клятву защищать меня ценой собственной жизни. Если я умру до снятия клятвы — неважно, в бою, от покушения или даже своей смертью — они тут же умрут. Все, кто не успел погибнуть, исполняя свой долг и защищая меня. Когда я объявил, что разделяю с тобой защиту, я перенес клятву и на тебя. Теперь они обязаны защищать и тебя тоже. И если погибнешь ты — погибнут и они.

Я чуть не свалилась с лошади от такой новости.

— Но… это так страшно и несправедливо! Почему они должны погибнуть, если вы умрете своей смертью?!

— Чтобы исключить предательство, Лиара. У каждого человека своя цена. Любого можно купить — или запугать. Защитников крови отбирают из мальчиков-сирот, не знающих родства. С детства их обучают воинскому искусству. У них нет близких и родных людей, которым можно угрожать. А магия крови делает невозможным подкуп. Зачем деньги мертвецу?

— Как же это жутко и цинично… то, как вы об этом говорите. Сколько невинных людей, которые не собирались никого предавать, могут погибнуть без вины, ни за что ни про что…

— Именно поэтому я не скачу впереди своих солдат, как твой брат. Когда я был лейтенантом, я сражался вместе со всеми. Но генерал, увы, не может позволить себе такой роскоши. Он рискует не только собственной жизнью. Тысячи могут погибнуть, если он начнет доказывать свою доблесть. Доблесть — не главное достоинство полководца.

— О да. Без ваших идей, без вашей воинской стратегии Ромедар нас не завоюет! И без вашей магии. Только зачем тогда вам вообще вступать в бой? Почему вы не отсиживаетесь в палатке — в безопасном тылу, а врываетесь на поле боя к самому концу и добиваете тех, кто и так проиграл? Почему не позволяете им сдаться, жестоко истребляете безоружных?

Он вновь нахмурился и сжал губы.

— Если помнишь, безоружных я не убивал. Слуги остались обслуживать крепость. Крестьяне — возделывать землю. Их предназначение — труд, а не война. Все, кого я сразил мечом, были воинами. Для воина честь умереть в бою — даже если бой для него безнадежен.

— Что-то вы не оказываете эту честь своим защитникам крови и другим ромедарцам. Их вы бережете.

Да уж. Сколько я себя уговаривала вести себя с ним сдержанно, не показывать гнева и ненависти к его ромедарскому происхождению, к его захватнической сути. И все равно когда Велегар Крэш говорил со мной, когда он оказывался рядом, эмоции захлестывали меня.

Я была перед ним как на ладони. Открытая и уязвимая в своих чувствах, словно ребенок. Никак не получалось притворяться, носить маску великосветской герцогини, которая идеально владеет собой и контролирует чувства.

А его в очередной раз задели мои уколы. Взгляд вновь стал холодным и отстраненным. Я видела — сейчас он снова покинет меня… и вряд ли вернется, чтобы возобновить безнадежный разговор.

И вдруг меня пронзила чудовищная догадка.

— Постойте… — выговорила я, прежде чем он успел отдать приказ защитникам расступиться и пропустить его. — Я поняла, зачем вы это делаете.