‍​ ‌ ‌ ​ ​ ‌ ‌ ‌ ​ ​ ‌ ​ ‌ ‌ ​ ‌ ​ ​ ​ ‌ ​ ‌ ‌ ‌ ​ ‌ ‌ ​ ​ ​ ‌ ‌ ​ ​ ‌ ‌ ​ ‌ ​ ‌ ​ ​ ​ ‌ ​ ‌ ‌‍Глава 6

Я молча смотрела на него. Он весь источал волны сердитости и раздражения. Но я хранила спокойствие. Я ни в чем не виновата перед ним. Гизелла явилась сама — я не могла проигнорировать визит дочери императора.

Он злится не на меня — это я понимала. Хотя сорваться может и на мне. Но такого я не потерплю. Просто встану и уйду, не буду разговаривать. Конечно, мне негде скрыться от своего похитителя в его доме. Но показать покажу, что срываться на мне неприемлемо.

Кажется, я все же была напряжена и боялась. Едва успела осознать, как Велегар Крэш проговорил:

— Прости меня, Лиара. Я хотел уберечь тебя от вторжения… кого бы то ни было. Когда несколько дней назад Эванс доложил о визите Гизеллы, я поговорил с ней. Попросил не повторять подобного. Тогда же узнал, что она подслушала мой разговор с ее отцом. Я прикажу Эвансу не беспокоить тебя, если она вздумает явиться еще раз. Тебе это ничем не грозит. Разбираться буду я сам.

— Не нужно отдавать ему такой приказ.

Он удивленно повернул голову, как будто хотел расслышать точнее.

— Не нужно?

— Только от принцессы я узнала, что у меня дар феникса, а не обычный огненный дар. Вы сами не посчитали нужным сообщить мне. Принцесса честнее со мной, чем вы. Я не против общаться с ней.

Вновь его лицо исказила гримаса раздражения. И теперь уже совершенно точно на меня.

— Фениксы — миф! — чуть не выплюнул он. — Гизелла хотела раздразнить тебя этим мифом.

— Она солгала? У меня обыкновенный огненный дар, как у всех его обладательниц до меня?

Я смотрела ему прямо в глаза. Пусть попробует сейчас соврать или увернуться.

Велегар Крэш выдохнул, будто выпуская пар.

— Не совсем обыкновенный. Мейстеры установили, что потенциал твоего дара в несколько раз превышает среднестатистический. Но при чем тут фениксы — знает одна лишь Гизелла. В своем воображении.

— И может быть так, что я не потеряю рассудок и волю вместе с девственностью? Смогу сама распоряжаться собой и даром? И может, лишение девственности вообще никак не повлияет на дар?

— Может. Все это нужно исследовать.

— Вот как? И как вы собираетесь исследовать это? Надеюсь, не поручить вашим мейстерам?

Мой голос сочился ядом. Но когда Велегар Крэш ответил, я сама захотела отползти в сторонку, словно ужаленная:

— А ты бы хотела, чтобы подобное исследование я провел только лично, никому не поручая?

Меня будто молнией шарахнуло.

— Что… что вы себе позволяете?!

— Не вижу другого пути проверить, Лиара. Однажды это должно случиться. Ты не сможешь оберегать свою невинность вечно. Рано или поздно найдется способ справиться с твоими эмоциями, с твоим даром. Кого бы ты хотела видеть рядом в тот момент?

— Того, кого выберу сама! — отчеканила я. — Или никого.

— Так выбирай, Лиара. И поскорее, пока у тебя есть время выбирать. Пока его тебе дают.

— Вы издеваетесь надо мной? Я вижу только вас, ваших слуг и мейстеров. Из кого выбирать?

Велегар Крэш резко шагнул ко мне, и я со страхом отпрянула.

— А ты хочешь наоборот? Хочешь, чтобы тебя осадила толпа кандидатов?

Я замотала головой.

— Как ты думаешь, Лиара, почему так не происходит? Почему тебя не рвут на клочья желающие завладеть тобой и твоим даром? Потому что их нет?

— Потому что вы их отпугиваете, — пролепетала я. — Ведь вы хотите мой дар себе. Вы захватили меня. Я ваша добыча, ваш трофей. И никто другой не смеет покуситься на меня.

Он усмехнулся — не хищно и высокомерно… а с горечью.

— Ошибаешься. Ты не мой трофей. Ты — трофей империи Ромедар. Ни я, никто другой не вправе владеть им единолично.

Что?! Как я должна это понимать? Учитывая, что мы говорим сейчас о моем даре — и моей невинности! Кто и как должен владеть мной, еще и не единолично?!

Велегар Крэш тем временем продолжал:

— Ты права — я отпугиваю от тебя других желающих. Стараюсь, по крайней мере. Держу их на расстоянии под разными предлогами. Но мои возможности не безграничны. Я не смогу прятать тебя бесконечно. Рано или поздно, придется предъявить тебя и твои возможности всей правящей элите империи. И решить, что же делать с твоим выдающимся потенциалом. Тогда у тебя уже не будет выбора. Решать будут другие люди. И у меня не будет преимущества из-за того, что это я нашел тебя и привел в Ромедар. Тебя отдадут тому, кого посчитают выгодным и перспективным. Ведь я до сих пор не смог инициировать и подчинить твой дар. Поэтому выбирай, Лиара, пока у тебя еще есть возможность.

С этими словами он развернулся, зашагал к двери и вышел из дома. Не стал снова открывать портал. А меня трясло до конца дня. Его жестокая, циничная речь звенела в ушах, впечатывалась каждым словом.

Я действительно трофей. Который будут делить. Решать всей правящей элитой, кому выгоднее и перспективнее отдать меня. А я бессильна, заперта в доме Крэша, как в узилище.

Он не упоминал еще один вариант. Наверняка ему и в голову не приходило, что есть иной путь. Не делить меня, а отпустить. О таком честолюбивый имперский генерал, конечно, не мог и помыслить. Навлечь на себя позор, упустив ценную для всей страны добычу.

Поэтому он держит меня в своем доме. Надеется опередить соперников. Завладеть ценностью. Он просто-напросто рассчитывает меня уболтать! Убедить, что он лучший вариант из всех возможных.

Может, так оно и есть. Может, остальные намного хуже Велегара Крэша. Но мне претило его отношение, его хитрые манипуляции, эта гонка за призом. И я по-прежнему была тверда в своем решении.

Добровольно — не отдамся. Не стану облегчать ему погоню. Слишком много хочет этот честолюбец. И зятем императору стать, и контролировать трофейный огненный дар. Не хочу ему подсоблять в его амбициях.

Буду хранить и беречь невинность столько, сколько у меня получится. И не потеряю надежду улучить шанс, вырваться из тюрьмы, в которой держит меня ромедарский генерал.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Вот только он все же был прав, что другие фигуры в этой игре не собирались выжидать и тянуть время. И убедилась я в этом намного скорее, чем могла вообразить.

В тот день я больше не видела Велегара Крэша. После обеда его мейстеры принялись кудесничать надо мной по расписанию. Наблюдать он не пришел. Я как обычно отключилась под конец всего процесса, и очнулась уже на следующее утро в спальне, в ночной рубахе и под одеялом. Слава богам, переодевали меня здесь Несса и местная служанка, плотная и сильная девица. Моя камеристка клялась мне в этом. Мужчины только относили меня наверх и оставляли на попечение служанок.

Завтракала я в одиночестве. Обедала тоже. Крэш, как всегда, ушел с раннего утра, до моего пробуждения. Перед тем, как пришло время приступать к магическим экспериментам, ко мне вошел мажордом Эванс. Произнес чуть ли не извиняющимся тоном:

— Госпожа, вас просят внизу…

— Принцесса?!

Мажордом вновь виновато вздохнул.

— Если бы. Господин генерал строго запретил пускать ее высочество. Более того, настроил магический барьер дома так, чтобы она не могла даже пройти через калитку. Это личный гонец императора.