36. Через пустыню
В Икхайе Эйлин провела два с половиной месяца, и вот договор с князем наконец˗то выполнен, все находки изучены и подробно описаны. Ворох аккуратно переписанных бумаг эксперт передала князю Бракату с необходимыми пояснениями и взамен получила остатки обещанной платы.
Сборы в дорогу начались с похода на рынок. В рядах с лошадьми они сразу наткнулись на загон с икхайскими скакунами, тонконогими, стройными, песочного окраса. Кони храпели и недоверчиво косились на зрителей. Народу у загона собралось много. Мужчины цокали языками, обсуждали стати, но торговаться не спешили, такие лошадки далеко не всякому по карману. Эйлин с Дани заговорщицки переглянулись и фыркнули, вспомнив ночь скачек, но проходить мимо не стали, тоже подошли полюбоваться.
Для Дани купили лошадку попроще, такую же приземистую и неприхотливую, как Рыжуха, прикупили одежды и продуктов, дорога до дома им предстояла долгая.
Накануне отъезда, Эйлин неожиданно снова пригласили в сад на встречу с господином Магидом. В этот раз девушка решила подразнить приставучего кавалера и покрасоваться в бело–синем наряде, так полюбившемся ей. Готовясь к скорому отъезду домой, девушка была оживленна и улыбчива. Дани, увидев такую соблазнительную хозяйку, наотрез отказался отпускать ее одну, его не остановил даже аргумент, что там будет присутствовать приказчик Васимов. Нет уж, нельзя такую красоту выпускать без охраны!
Увидев счастливую улыбку девушки Магид самодовольно приосанился, приняв ее на свой счет, и подумал, что, пожалуй, даст иноземке шанс проявить себя в любовных играх, а то ему уже надоело пресное обожание его нынешних наложниц.
˗ Госпожа Эйлинора, вы как прекрасный цветок, распустившийся в саду на рассвете!
˗ Благодарю вас, господин Магид. С чем пожаловали на этот раз? ˗ неожиданный визит отвлек девушку от сбора вещей, и ей не терпелось вернуться обратно.
Мужчина подвел ее к скамейке и предложил присесть. Устроив девушку, он принял горделивую позу и провозгласил:
˗ Я достал, то, что вам нужно, — Рахул, стоящий за его спиной, выступил вперед и торжественно вручил девушке шкатулку с камнями.
Эйлин с интересом заглянула внутрь. Вытащив горсть камней, она с недоумением осмотрела дешевые обломки.
˗ Что это, господин Магид?
˗ Тунгрилы, как вы и хотели.
Девушка поковырялась в шкатулке еще, вдруг там и правда есть что˗то стоящее. Но потом разочарованно ее захлопнула.
˗ Господин Магид, не хотелось бы вас огорчать, но это не тунгрилы, а мусор, ˗ сообщила она все еще самодовольно улыбающемуся мужчине, возвращая шкатулку.
˗ Но как же…?
Девушка развела руками:
˗ Если не верите мне, обратитесь к любому ювелиру. А сейчас прошу меня простить, у меня еще много дел.
Эйлинора прекрасным видением упорхнула обратно в дом. Рахул только сейчас обратил внимание на раба, следовавшего за магичкой, и чуть не задохнулся от возмущения. Он же сам тащил полуживое тело на рынок и продал его Хасуру. Как этот ничтожный сумел остаться в живых, да еще, похоже, неплохо себя чувствует! Он открыл, было, рот, чтобы указать на этот вопиющий факт господину Магиду, но сразу же его закрыл, поняв, что сейчас надо думать не о проклятом рабе, а как самому остаться в живых.
*
Управляющий прииска по добыче тунгрилов довольно потирал руки. Ему удалось распродать все запасы, собранные за последний год. Особенно доволен он был последней продажей. Самодовольный хлыщ, называющий себя новым приказчиком Васима, купил последнюю сотню камней не глядя. Как же было не проучить и не подсунуть ему обломки, отвергнутые другими покупателями. Драгоценные камни дело тонкое, не разбираешься, не суйся.
*
˗ Этот идиот все провалил! — бушевал Джуйн Магид, мечась по кабинету.
Начальник охраны наблюдал за ним с каменным лицом, внутренне наслаждаясь провалом чужой идеи.
˗ Ничего страшного, господин Магид. Осведомитель донес, что девушка завтра уезжает с караваном. У меня все готово. Я отправляюсь сразу следом за ней.
˗ Ну, уж нет! Вам, болванам, ничего нельзя доверить, ˗ Джуйн остановился возле стола. — Прикажи готовить моего коня. Я сам поеду и прослежу, чтобы ты снова ее не упустил!
*
Несмотря на рекомендацию князя Браката, караванщик Эйлин не нравился, слишком льстиво улыбался и бросал странные взгляды.
˗ Вот сюда, госпожа, здесь вам будет удобно! — она с сомнением оглядела песчаную площадку, на которой ей предлагалось заночевать.
˗ А как же охрана? Разве не стоит сделать лагерь более компактным?
˗ Что вы, здесь абсолютно безопасно! И охране будет удобно присматривать, уделив вам особое внимание, ˗ чтобы врать так откровенно и с таким честным лицом, несомненно, нужен особый талант.
Караван встал на ночлег на каменистом плато с высохшим колодцем. Все остальные повозки расположились кучно на твердой земле. Эйлинору же караванщик упорно уговаривал разбить лагерь в стороне от основного, на мягком песочке. Может быть, на песке действительно будет мягче спать, чем на камнях, зато придется потом вытряхивать песок из всех вещей. А уж после слов о полной безопасности, интуиция мага и опыт бывалого путешественника в один голос взвыли, предупреждая о грядущих неприятностях.
Спорить с караванщиком девушка не стала, но когда стемнело, они с Дани забрали лошадей и тихо перебрались на другой конец стоянки, где и устроились, скрытые валунами и отводом глаз.
Утром девушку разбудил взволнованный помощник:
˗ Госпожа, никого нет. Они ушли без нас!
˗ Как это ушли? Когда?
˗ Не знаю, ˗ Дани смущенно пожал плечами. — Этот ваш защитный купол, он еще и звуки глушит.
Настала очередь Эйлин смущаться. Как˗то, еще в первую поездку, мэтр Лоркан показал ей скорпиона, заползшего на одеяло. С тех пор при ночевках в пустыне купол она ставила очень основательный, не пропускающий не только крупную живность, но и насекомых. Он действительно частично глушил звуки, но не настолько сильно, чтобы совсем не услышать криков. Значит, никто их не искал и не звал, ушли тихо, еще до рассвета. Не то, чтобы путешественники не могли проехать дневной переход самостоятельно, без проводника, но оставили их одних посреди пустыни явно не просто так.
˗ Госпожа, надо уезжать отсюда, и как можно скорее, ˗ пришел к таким же выводам Дани.
Эйлин кивнула, и они кинулись укладывать вещи.
Уйти они не успели. Дорога со стороны Ниеза˗Харма запылила, и показался отряд всадников, человек десять.
˗ Я могу попробовать увести их, ˗ голос Дани почти не дрогнул. — Пока догонят, пока кинуться обратно, вы будете уже далеко.
˗ Нет уж, уйдем вместе. Но сначала пусть проедут.
Парень кинулся завязывать морды лошадям, чтобы не выдали их ржанием. Эйлин перекинула через плечо сумку с самым ценным: камнями, деньгами и документами, Дани подхватил в руки баул с вещами для бивака, если все же придется уходить порталом, то хоть не с пустыми руками.
Всадники быстро приближались, вот копыта первых лошадей застучали по пересохшей глине. Наездники спешились и кинулись осматривать место ночной стоянки. Объекты поиска замерли за камнями, стараясь даже дышать через раз.
˗ Господин, здесь никого нет! Все ушли!
˗ Тогда вперед, они не могли далеко уйти? — прокричал смутно знакомый голос.
Раздались крики, понукания и копыта застучали дальше в сторону Ниеза˗Гета. Проводив их глазами, путешественники принялись снова навьючивать лошадей. Без долгих обсуждений они сошлись на том, что ехать вперед им теперь нельзя, столкнутся с преследователями. Возвращаться тоже нельзя, догонят. Единственный путь ˗ идти через пустыню.
Низкорослые лошадки меланхолично покинули натоптанную дорогу и невозмутимо зашагали по песку. Взобравшись на бархан, Эйлин оглянулась и слегка пошевелила пальцами, задувший ветерок начал заметать их следы, скрывая место ухода с тропы. Вот теперь ищите, господа, ищите.
День тянулся медленно. Беглецы углубились в пустыню на пару верст, а потом свернули параллельно дороге. Песок сменялся полосами растрескавшейся глины или иссушенной сероватой земли, тогда лошади начинали переставлять ноги бодрее. Идти, утопая по бабки в горячий песок, им не нравилось, но постепенно путешественники продвигались в нужную сторону.
На привале Эйлин развернула карту, прикидывая, где они могут сейчас находиться. Карта очень приблизительная, не было даже уверенности, что расстояния между городами выдержаны правильно, а поселения поменьше и вовсе не обозначены.
˗ Вы позволите? — Дани присел рядом. — Вы уверены, что хотите заезжать в Ниеза˗Гета?
Эйлин неопределенно пожала плечами. В торговом городе она рассчитывала прикупить продуктов и зимней одежды, которой не найти в других местах, и присоединиться к каравану до границы. Но в свете последних событий уже не очень-то и хочется.
˗ Разбойники держаться вблизи дорог, в глубине песков им делать нечего. Нам безопаснее отклониться к востоку еще сильнее, обогнуть город и выйти сразу на дорогу к перевалу, и лучше как можно ближе к горам.
Эйлин прикинула предполагаемый маршрут, в теории звучало хорошо, но:
˗ У нас мало продуктов, чтобы идти сразу к перевалу. У нас нет корма для лошадей. К тому же мы можем просто проскочить дорогу и уехать дальше на юг.
˗ Насколько я помню свои прежние поездки, скоро пески закончатся, и начнется степь, лошадям там травы хватит. Продукты докупим в какой˗нибудь деревне, если попадется, или у караванщиков. А я легко могу неделю обойтись без еды, ˗ бодро сообщило это тощее недоразумение.
Девушка взглядом сообщила, что думает о его «самоотверженности», но задумалась. Если ехать по дорогам, то им надо ехать день на юг, потом пять дней на восток. Идея срезать угол выглядела очень соблазнительно, если бы не продукты, которых хватит дня на три˗четыре. С другой стороны день — два она тоже без еды не умрет. Наверное.
˗ Может у нас получиться поохотиться? Должно же здесь водиться хоть что˗то?
˗ Конечно, госпожа, я могу поймать змею.
˗ Э˗э˗э, ˗ пожалуй, пару дней она может и поголодать.
Определив по карте и солнцу новый азимут, они поехали дальше. Лошадей не торопили, еще дважды за день делали остановки, чтобы дать им передохнуть. Во второй половине дня, как и предсказывал Дани, участки земли стали попадаться чаще, а потом песок и вовсе закончился, сменившись пересохшей землей с чахлыми пучками сухой травы. Но лошади обрадовались и им. Найдя полянку с травой погуще и вроде бы посвежее, путники напоили животных, стреножили и пустили пастись.
Пока Дани обихаживал лошадей, Эйлин достала продукты. Два мешочка с крупами и один с орехами и сухофруктами, чтобы погрызть в дороге. Одна каша утром, другая вечером, горсть орехов днем, можно растянуть на четыре дня. Девушке этой порции хватит, а вот Дани точно останется полуголодным, но за два месяца он немного отъелся и смерть от истощения ему уже не грозит, а дома наверстает. Вздохнув, она принялась варить жидкую пшенную кашу, строго отмерив количество крупы.
Весь день путешественники вглядывались в горизонт, надеясь увидеть какое˗нибудь селение, но степь была пуста. Только под вечер они наткнулись на отару овец с пастухом. Точнее сначала они заметили, что трава вокруг порядком поедена, тут и там видны кучки навоза.
˗ Козы, ˗ предположила далекая от сельского хозяйства Эйлин.
˗ Что вы, госпожа, овцы! ˗ возмутился знаток животноводства.
Некоторое время он что˗то высматривал в траве, а потом подозвал девушку к себе.
˗ Видите, вот это овечий, а это козий, ˗ указал он на две кучки навоза, с ее точки зрения совершенно одинаковых.
˗ Ну вот, смотрите… ˗ видя недоумение в глазах хозяйки, парень попытался объяснить различия, но Эйлин понадеялась, что подобные знания ей в жизни не понадобятся.
Пасущуюся отару, похожую на россыпь серых камней, первым разглядел Дани, он же указал на жилище пастуха ˗ навес, сделанный из пары палок и куска старой дерюги. Но сначала их встретил крупный черно˗белый пес. Он молнией пронесся по земле и с лаем заскакал вокруг, сохраняя, однако, безопасную дистанцию.
На этот лай из˗под чахлого кустика поднялся мужчина, иссушенный солнцем и ветром так, что возраст уже и не угадать. Он с опаской смотрел, на приближающихся всадников, но разглядев, что один из путников женщина, заметно успокоился.
Переговоры взял на себя Дани. Пастух с ним разговаривал уважительно, хотя видел ошейник на шее собеседника. Со стороны они смотрелись странно, босой пастух в серых домотканых одеждах и раб, в добротной одежде, и в сапогах. Эти сапоги из мягкой светлой кожи они купили в последний поход на рынок, «господские», как сказал сам Дани, любовно поглаживая обновку.
На просьбу продать что˗нибудь из продуктов, пастух вытащил из˗под навеса большую пресную лепешку и четвертинку головки сыра. Кинув взгляд на сапоги, он озвучил свою цену: «Тридцать!», и втянул голову в плечи, напуганный собственной наглостью.
Дани вопросительно посмотрел на хозяйку, и та согласно кивнула. Может эта нехитрая снедь и не стоила тридцати медяшек, но пусть это будет ее вкладом в развитие икхайского овцеводства.
На радостях от такой выгодной сделки, пастух еще налил им в котелок свежего овечьего молока. Эйлин его только понюхала и сразу отдала Дани. Она такое пить не станет, слишком специфический запах, а неприхотливого парня запах не смущал.
То ли сказалась близость к горам и границе, то ли просто зима брала свое, но ночь выдалась гораздо холоднее, чем все предыдущие. Даже в двух одеялах Эйлин мерзла, крутилась и никак не могла заснуть. Она уже начала подумывать распаковать увязанные баулы и достать зимние вещи. Хилый костер из тонких веточек давно прогорел, не оставив даже углей. По другую сторону холодного кострища так же не мог заснуть замерзший Дани. Потом он вдруг встал и принялся кутать спутницу в третье одеяло.
˗ Ты что делаешь?! Околеть к утру хочешь, ˗ возмутилась она. — Давай тогда уж вместе.
Одно одеяло они расстелили на земле, легли на него, завернувшись каждый в свое, а четвертым укрылись сверху. Эйлин устроилась на боку, прижавшись спиной к теплому парню, и затихла, согреваясь.
Дани немного поерзал, пытаясь улечься поудобнее. Ему хотелось обнять хозяйку и прижать ее покрепче, но вдруг она рассердится на такую дерзость. Наконец он решился и начал осторожно пристраивать свою руку. Первая попытка получилась неудачной. Рука наткнулась на девичью грудь и была немедленно отдернута. Полежав пару минут и убедившись, что госпожа не вскакивает с возмущенными криками, он предпринял вторую попытку. На этот раз рука ползла медленно, медленно, буквально по дюйму, строго придерживаясь линии талии. Эйлин лежала неподвижно, старательно делая вид, что уже спит и не замечает действий своего спутника, внутри же отчаянно хихикая над ним.
Наконец рука легла удобно, Дани удовлетворенно вздохнул, расслабился и вскоре сонно задышал в затылок девушке. Эйлин немного полежала, прислушиваясь к ощущениям. Лежать в объятиях Дани было тепло и на удивление уютно, и вскоре она тоже уплыла в сон.
Под утро теплое тело, согревавшее Эйлин всю ночь, зашевелилось, и попыталось уползти.
˗ Куда? — ухватила она ускользающую с живота руку и вернула ее на место.
˗ Скоро рассвет, госпожа. Я пойду, поищу хворост.
˗ Рано еще. Вот солнце взойдет, немного потеплеет, тогда и пойдешь, ˗ не согласилась она, не выпуская руку.
˗ Тогда мы позже выйдем, задержимся на час или два, ˗ укоризненно проговорил мужчина, уже укладываясь обратно.
Чувствовалось, что ему и самому не хочется выбираться на холод из˗под теплого одеяла. Вот и славно, девушка снова закрыла глаза, чтобы ухватить последние, самые желанные минуты сна.
К вечеру путешественники снова наткнулись на отару, и ситуация повторилась. Только собака в этот раз была черной, с белыми носочками, зато пастух ˗ точная копия первого. Деньги Дани достал, не дожидаясь цены, чем очень обрадовал мужчину, тот не ожидал такой щедрости. Этот пастух тоже налил им молока и все порывался отдать что˗нибудь еще, но спутники уехали быстрее.
Следующий пастух снова встретился им через сутки. Похоже, степь здесь поделена на равные участки, и каждый пасет на своем, поэтому и сидят они на примерно одинаковом расстоянии друг от друга. Удобно, можно мерить расстояние в пастухах или в отарах.
Этот пастух был молод, лет двадцати, а может и моложе, кто их разберет под таким слоем загара. Он разглядывал одежду Дани с откровенной завистью. Деньгам он очень обрадовался и неожиданно предложил выпить с ним чаю. Поговорить с пастухом, узнать про здешний быт и нравы было интересно, никакая информация не бывает лишней. Но насколько это будет уместно? Эйлин украдкой покосилась на Дани, он согласно закивал.
˗ А как у тебя с водой? Не выпьем последнюю? — все еще сомневалась она.
˗ Что вы, госпожа. Мне из деревни достаточно привозят! Вон, полный бурдюк лежит.
Пока довольный парень разводил крохотный костерок и заваривал чай, Дани тихонько пояснил ей на ухо:
˗ Пастухи неделями не видят людей. Те, что постарше, привыкают к одиночеству, а этот еще скучает, поговорить хочет. Это ненадолго, выпьем по чашечке и поедем дальше.
Поговорить пастуху и правда хотелось. За кружкой отвара из местных трав он рассказал, что живет здесь уже четвертый месяц, что скоро у овец окот и хозяин расплатится с ним барашком. И тогда он попробует посвататься к девушке из их деревни, которая недавно заневестилась. Дани слушал все это с явным сочувствием и шепотом спросил у хозяйки:
˗ Госпожа, можно я подарю ему одну из своих рубах? Мне и трех хватит.
˗ Тогда уж лучше отдай ему одну из моих туник, невесте на подарок. Так у него шансов будет больше.
˗ Но, ˗ Дани оробел, ˗ они же у вас такие красивые!
˗ Красивые, ˗ согласилась Эйлин, ˗ только в Аберии они мне не понадобятся, там такое не носят, ˗ разве что на маскарад сходить в оригинальном костюме, вот мама удивиться, закончила она про себя.
Туники у Эйлиноры были не только красивые, но и дорогие. Одежду из шелка могут себе позволить далеко не все. Стоит она как пара таких овец, хотя в ценах на скот маг не разбиралась и могла ошибаться. Так что, если парень не дурак, а он таким не выглядит, то тунику продаст и купит что˗нибудь полезное в хозяйстве.
Пока молодой пастух, потеряв дар речи, гладил заскорузлыми пальцами нежную ткань, путешественники вскочили на лошадей и поскакали дальше, не дожидаясь благодарностей.
˗ Спасибо, госпожа, вы дали ему шанс, ˗ глаза Дани растроганно блестели, как будто не сам только что собирался отдать незнакомому человеку одну из своих немногочисленных рубашек.
А Эйлин помнила, как он радовался каждой обновке, как любовно разглаживал, укладывая вещи. Она на такую щедрость могла только плечами пожать, сама˗то действительно отдала ненужное.
На самом деле Дани ценил не столько саму одежду, сколько отношение. Раньше ему случалось носить и более дорогие наряды, статус личного раба дает некоторые преимущества. Но никогда раньше у него не спрашивали, нравится ли ему вещь, удобно ли в ней. А еще приятные воспоминания. Например, вот в этой рубашке он с Эйлин лез через городскую стену, а в этой ходил на скачки. Конечно, воспоминания хранятся в голове, но и подержать в руках что-то более весомое, тоже приятно.