Глава 43

Что делает свирепой тигрицей даже самую нежную лань? Опасность, грозящая её ребёнку! Ради дочери я была готова забыть все разумные доводы и даже предать свои принципы, положив их на алтарь, лишь бы вернуть Милу. Мне было плевать на свободу личности и на что придётся пойти ради спасения девочки.

Что там какая-то грязь? Да это и не грязь вовсе, а прекрасное удобрение из тыквы. Если не думать о запахе и консистенции, можно представить, что я лежу в СПА и принимаю грязевую ванну, после которой кожа станет гладкой, а волосы сияющими. Ведь так оно и будет! Вот только от аромата избавиться будет непросто…

Когда я лежала в гробу, почти полностью скрытая удобрением, то прекрасно осознавала, что слегка неадекватна после похищения ребёнка. Можно было придумать другой способ проникнуть во дворец незамеченной, не такой… запашистый. Но я сомневалась, что второй раз получится пробраться, используя левашки, как повод.

Не говоря о том, что за нами следили предатели-стражи!

Потому-то решила перестраховаться. Отвлекая на себя внимание, Нэхмар повёз во дворец цукаты, а заодно погрузил для Отонии чудо-удобрение из тыквы. Фанг продала его своему знакомому, который уже некоторое время пользовался им и рекомендовал другим. А один ящик мужчина вызвался подарить королевским садовникам.

Точнее, гроб.

Время шло, а мне было даже не с кем поговорить, и я накручивала себя, переживая о малышке. К тому же вздрагивала каждый раз, когда думала, что снова умерла и вернулась в свой мир – в прошлое, а после опять попала сюда, во второй раз оживив тело Метэллы.

«Как это возможно? – ужасалась, вспоминая планшет и последние слова сиделки Маши. – Может, это всё мне снится?»

Внезапно гроб сильно качнуло, и меня ударило лбом о крышку, а потом я едва не захлебнулась удобрениями. Кое-как отплевавшись, возмутилась:

– Ты угробить меня решил?!

– Прости, дочка, – повинился Нэхмар. – Не заметил камня на дороге. Впредь буду осторожнее. Кстати, мы подъезжаем к столице, так что постарайся больше не говорить.

Я поспешно прикусила нижнюю губу, стараясь не думать, что всё лицо в грязи. Главное – Мила! Король поможет мне спасти девочку. Я в этом не сомневалась, потому что отец Метэллы искренне любил свою дочь, иначе не пошёл бы к неё на поводу и не участвовал в жестоком спектакле.

Наверное, Метэлла собиралась вернуться после родов, но Маша сказала, что принцесса бросилась со скалы вместе с ребёнком. И теперь мне казалось, что здесь не обошлось без лорда Спэна. Должно быть, это был последний и отчаянный шаг, чтобы не позволить дракону использовать девочку в своих политических играх.

Сколько прошло времени, пока я не оказалась в королевском саду? Возможно три часа, а может быть шесть, но мне показалось, что прошла целая вечность, наполненная страхами, догадками и планами мести. Когда крышка гроба открылась, и свет полоснул по глазам, я услышала голос короля:

– Моя бедная дочь… Спасибо, что привезли её тело.

Король сдавленно всхлипнул, и послышался его глухой голос:

– Что за запах… Она уже разлагается?

Я распахнула глаза, и король отпрянул, раздался грохот, будто падение Его Величества потянуло за собой разрушение всего замка, но, приподнявшись в гробу, поняла, что дело все лишь в граблях. В садовом домике, куда отнесли «ящик с удобрением», их было превеликое множество. А так же лопат и прочего садового инвентаря.

– Не ушибся? – спросила я монарха, а потом попыталась выбраться из удобрения. – Прошу прощения, но это было единственным способом пробраться сюда незамеченной. Запах удобрения отвадил всех желающих заглянуть в ящик!

– Э… Фанг Клава, – вспомнил король и величественно протянул дрожащую руку, чтобы ему помогли выбраться из кучи грабель. Поднявшись, Его Величество прижал платочек к носу и гнусаво продолжил: – Зачем ты приложила столько усилий, чтобы получить аудиенцию?

– Здесь можешь не притворяться, отец, – устало произнесла я и, поймав взгляд Нэхмара, виновато улыбнулась и продолжила тише: – Вряд ли нас подслушивают. Даже самые любопытные придворные довольно брезгливы.

– Если кто-то приблизится, мне сразу сообщат, – поторопился добавить Нэхмар и пояснил: – Я долгие годы служил вам садовником и до сих пор имею добрые отношения с другими слугами, которые поддерживают королевский сад красивым и ухоженным.

Король тут же преобразился и шагнул ко мне, не обращая внимания на запах.

– Что случилось, Метэлла?

– Лорд Спэн похитил Милу, – без обиняков начала я. – Он желает объявить её своей дочерью и представить ковену магов как истинную пару наследнику Лэйна. Так Гронир обретёт власть, равную той, что обладает владыка Волемир Лэвд. Нужно ли говорить, к чему это приведёт?

– Догадываюсь, – помрачнел король. А потом всплеснул руками: – Как так вышло? Ты же обвела его вокруг пальца! Спряталась так, что даже слухов не было. Сменила речь, поведение, даже взгляд, чтобы никто не заподозрил в тебе принцессу! Как Спэн узнал, кто ты?

– А он и не узнал, – скривилась я, внутренне радуясь, что король высоко оценивает актёрские таланты своей дочери, а не подозревает, что в её теле чужая душа. – Несколько раз он намекал, что видит во мне принцессу и готов признать своей законной женой, как и ребёнка. Будь на моём месте фанг, которая не слишком бы дорожила дочерью, она бы продала её лорду дракону. Всем известно, что в Мирзуше это считается нормальным.

– Ужасные нравы, – недовольно проворчал король. – Я уже не знаю, что делать с цакхами, которых десятками привозят в столицу. Леди покупают их, как каких-то питомцев! И что потом? Кого-то вышвыривают на улицу, другие сбегают сами, и в итоге улицы заполонили мохнатые люди…

Осёкся и, виновато покосившись на меня, протёр платком взмокший лоб:

– Прости. Я должен переживать о внучке, а вместо этого говорю о наводнивших город чужестранцах.

– Я бы обняла тебя, – понимающе ответила я. – Но боюсь испачкать. Я тоже сильно переживаю о Миле и ощущаю себя совершенно беспомощной. Но ты не такой. Ты можешь помочь и всё исправить!

– Как? – тихо спросил король. – Ты сказала, что дракон похитил девочку и увёз в Лэйн. Разве можно что-то сделать?

– Конечно, – хищно прищурилась я. – Спэн думает, что это дочь фанг, которую он убил, чтобы спрятать концы в воду. Но я жива. И я не фанг. Ты заявишь о радостном возвращении своей дочери, а потом направишь владыке драконов жалобу на лорда Спэна, который выкрал бастарда Волемира.

У короля дёрнулся глаз.

– Что?.. Бастарда?! Но твоя дочь…

– От владыки драконов, – оборвала я и улыбнулась. – Волемир Лэвд сам признал это, когда прилетал повидать девочку.

– П-признал? – глаза короля стали огромными, как плошки.

– И предложил жить у него, – кивнув, спокойно продолжила я. – Но гордость не позволила мне сделать это.

Мужчина уже пришёл в себя от новостей, сыпавшихся на него, как горох из мешка, и коротко ухмыльнулся:

– Ты всегда была излишне горда, Метэлла.

– Но теперь я готова поступиться своей гордостью, – сообщила ему и, приняв от Нэхмара свёрток, протянула королю. – Некогда владыка подарил мне это в надежде, что я соглашусь на его предложение. Передай эти артефакты вместе с жалобой, и Волемир всё поймёт.

«Тем более что этот вредный дракон постарался, чтобы я больше не смогла активировать магические побрякушки, – злилась на мужчину. – Не сделай он этого, ещё неизвестно, кто кого бы одолел. Спэн меня или я его!»