Глава 30

Я проснулся от прикосновений чьих-то пальцев к моему лицу. Схватил за руку того, кто вторгся в мое пространство, а потом открыл глаза и увидел перед собой Амедею. – Ох, прости, пожалуйста! – отпустил ладонь девушки и робко улыбнулся: – Как ты себя чувствуешь? Амедеа пожала плечами и вздохнула: – Не очень хорошо, практически ничего не помню. Все тело болит… Я всмотрелся в лицо девушки и отметил ее бледность, при этом измученной она не выглядела. Но я понимал, что ей пришлось пережить за последние дни. Что ж, девушке действительно нужно отдохнуть. Недавно из темницы и снова случается такое… В сердце больно кольнула мысль, что ведь рядом со мной так и будет! Ей всегда будет грозить опасность, пока я рядом! – Извини меня… – тихо прошептал я, взяв вину за то, что случилось на тренировочном поле. – Киро, теперь все хорошо, не переживай. Я скоро поправлюсь. А сейчас иди ко мне! Она протянула тонкие руки к моим плечам и нежно поцеловала. Я обрадовался, что девушка не забыла слов, сказанных мне перед нападением, но что-то в ее поцелуе показалось мне странным. Может излишняя напористость или какой-то другой вкус губ. Я пока не понимал, но это не было похоже на Амедею. Может нужно время? Я мягко отстранился и встал с кровати: – Любимая, отдыхай! Я сейчас же приставлю охрану к твоей комнате, не беспокойся, теперь тебе ничего не угрожает. Я позабочусь об этом. А сейчас постарайся поспать. Я вышел из комнаты не оглядываясь, боясь встретить разочарование в ее взгляде, но я чувствовал, что с нами что-то не так, или же со мной? А ещё страх. Он липкой паутиной оплетал мое сердце, заставляя волноваться за любимую. Но с ней же все в порядке, я же видел это! Тогда откуда ощущение, что Амедее до сих пор грозит опасность? Я пытался договориться с сердцем, но ничего не выходило. В итоге я подумал, что когда все уляжется, я смогу перестать бояться за неё. А сейчас я направил охрану в лице трёх человек к двери Амедеи с приказом никого не впускать, кроме королевы. К ней же я как раз направился следом. Я сообщил женщине, что Амедеа нашлась, и она, точно, как и я, не дослушав, уже побежала к дочери. Надеюсь, они поговорят, и Изабелла расскажет ей всё об их родстве. К вечеру я снова зашёл к Амедее, и встретил ее сидящую у окна. Я подошёл к ней и мягко положил руки на ее плечи: – Как ты, любимая? Удалось отдохнуть? Девушка обернулась, и я увидел в ее глазах злость: – Где ты так долго был? Я весь день сижу в этой комнате, меня никуда не выпускают! Мне скучно! Я округлил глаза, явно не ожидая таких обвинений, а потом понял, что да, я сглупил. Нужно было разрешить охране выпускать девушку. Она же не пленница, в конце концов. – Извини, я перегнул палку. Просто я очень волнуюсь, чтобы с тобой ничего не произошло. Страх за тебя не отпускает. Пока ты рядом со мной – ты всегда будешь в опасности. По крайней мере, пока я не найду зачинщика, – я неуверенно посмотрел на лицо Амедеи и заметил как настроение ее меняется: – Ладно, Киро, все хорошо, я понимаю, – она встала и ласково приобняла меня за плечи. Почему-то то ее объятия мне показались холодными и сколькими. Я не понимал, что со мной происходит. Ведь это Амедеа, любовь всей моей жизни, так почему мне хочется увернуться от ее рук и отойти подальше? Я все же не смог ответить ей лаской и перевел тему: – Как там королева? Она заходила? Девушка пожала плечами и плюхнулась на кровать: – Ах, да, она заходила, не знаю зачем. Зашла, посмотрела на меня и молча вышла. Странная она, судя по всему, правду говорят, что она сумасшедшая. – Как ты можешь так говорить о своей… – вмиг я вскипел, а потом постепенно расслабился. Амедеа ведь ещё не знает, что это ее мать, но так говорить о женщине, которая была столь добра к ней… – Спокойно ночи, дорогая, мне нужно идти… – я решил побыстрее вернуться к себе и всё обдумать. Что-то меня очень сильно смущало в этой ситуации, но я не мог понять, что. – Ты не останешься на ночь со мной? – надула губки девушка, а я, сославшись на усталость, вышел в коридор. Определенно, Амедеа изменилась. Я бы даже подумал, что меня обманывают глаза и девушку подменили, но нет, она выглядела точно так же, как всегда. На следующее утро я вышел на тренировочное поле, и свежевыпавший снег оставил мои следы до самых мишеней. Взяв лук, я прицелился и выпустил стрелу вместе с досадой, и попал прямо в цель. Чувство тревоги в душе не покидало с самого момента, когда я очнулся после нападения и даже вернувшаяся Амедеа не смогла его унять. Как будто девушка вернулась, а любовь к ней – нет. Сразу же пресек эти мысли. Я выпустил ещё одну стрелу и вдруг услышал знакомый голос: – Киро, вот ты где, а я тебя ищу! – Амедеа прошла ко мне и я удивился выбору ее наряда. Платье? Нет, тут точно что-то не так! – Здравствуй, дорогая! – я попытался улыбнуться, – не хочешь пострелять? Не знаю, зачем я предложил, может сейчас я увижу, как блестят ее глаза при занятии любимым делом и душе моей станет спокойнее? Амедеа потопталась на месте и неуверенно кивнула: – Хорошо, давай! Она как-то странно взяла оружие и, покрутив его перед собой, вытянула одну стрелу и прицелилась. Я ждал, что она выстрелит, но девушка лишь вскрикнула и вздохнула, когда тетива впилась в пальцы. Она отложила лук. – Извини, Киро, я ещё очень слаба. Пойдем лучше прогуляемся? Я застыл, высоко подняв брови от удивления, но все же кивнул и повел девушку вниз, к морю. Сегодня с утра я увидел, как вода выносила на берег первые кристаллы льда. Мне очень хотелось показать это Амедее, как и обещал. А ещё я хотел сделать ей предложение… Мы прошлись по тропе к склону, о чем-то переговариваясь, и тут я услышал волчий лай. К нам несся Амико, весело размахивая хвостом. Добежав до нас, я увидел, как волк хотел броситься к Амедее, но за пару метров затормозил и ощетинился. – Амико, что с тобой? – спросил я, подходя к животному. Но он лишь рыкнул и уставился на девушку немигающим взглядом. – Убери его от меня! – взвизгнула Амедеа, прячась за мою спину, и я оторопел. – Амико, успокойся, это же Амедеа, да что с тобой? – я пытался закрыть собой девушку, но волк надвигался, медленно передвигая лапами и скалясь на нас острыми зубами. Я не заметил, как все случилось. Амико бросился вперёд, сжав челюсть на руке Амедеи, та же вскрикнула и разжала пальцы, выронив какую-то склянку. С силой отбросив волка, я кинулся к девушке, но она начала кричать: – Ах ты тупое животное! Киро убей его, сейчас же! Я кинул взгляд на волка, но тот лежал без движения и в сердце больно кольнуло. Неужели убил? Не понимая, что случилось с волком, я все же не стал подходить к нему, присел рядом с Амедеей и взял руку, чтобы осмотреть рану. Но вдруг мой взгляд упал на то место, куда упала склянка. – Что это, Амедеа? – я смотрел на красную жидкость, которая разлилась по песку и камням. Я бы подумал, что это кровь, но она извивалась и шипела, словно живая. Медленно вернул взгляд на девушку, ожидая ответа. – Это… Киро, я… – Глупые женщины! Ничего сами сделать не могут! – за нашими спинами раздался злой голос Кронуса и не успел я выхватить меч, чувствуя опасность, исходившую от него, как в его руках показалась точно такая же склянка. – Делай то, ради чего оказалась здесь! – он кинул баночку в руки Амедеи и та, откинув крышечку, плеснула содержимое в меня. Я удивлённо перевел взгляд на свою грудь, где разливалось красное пятно, пропитывая кожу. Это должно быть для меня опасно? Почему-то до конца не верилось, что Амедеа может причинить мне вред. Секунду ничего не происходило, но вскоре я почувствовал, как мой огонь не сдерживаясь ни чем, начал заполнять каждую клеточку моего тела. Заструился по венам и перекинулся на кожу. Как такое возможно? Я же не чувствовал, что хожу по грани! Выхватив меч, я бросился на Кронуса, понимая, что не могу контролировать огонь из-за той жидкости, что девушка плеснула на меня. Но, не сделав и пары шагов, почувствовал, что силы покидают меня. Слишком сильное влияние, слишком быстро все. Я упал на колени, с глухим стоном сгорая заживо. Красная жидкость впиталась и расползалась змеями под кожей. Я чувствовал эту темную силу, которую не в силах был обуздать. Из последних сил я обернулся к Амедее, которая просто равнодушно смотрела на то, как я сгораю и ничего не делала. Вдруг я увидел то, что подарили мне мои последние минуты. Это не Амедеа. Сквозь пелену огня, как сквозь призму я увидел лицо Мириам и все стало на свои места. Меня обманули, подставили, но не это ранило больше всего, а то, что если это не Амедеа, то где же моя любимая сейчас? Неужели мертва? Потому что если это так, то я тоже не хочу жить.