Глава 13

Утро следующего дня началось с уже привычной улыбки и нежности, заполонившей всё её сознание. Кто бы мог подумать, что именно в этих объятиях она будет чувствовать себя самой счастливой женщиной на свете. Что именно этот мужчина будет будоражить её кровь и давать чувствовать себя самой желанной на свете. Лично Рита о таком не задумывалась. Ни много лет назад, ни ещё полгода назад. Да, она мечтала быть счастливой и любимой. Но никогда и представить себе не могла, что подарит ей эти ощущения такой холодный и циничный мужчина, как Владислав Леман.

Уже привычными легкими и аккуратными движениями Рита выбралась из горячих объятий своего мужчины, и быстро сделав водные процедуры, приступила к приготовлению завтрака.

По традиции последних дней, Влад появился в кухне за несколько минут до завершения готовки. Но вместо того, чтобы занять своё место за обеденным столом, он подошёл к ней и, крепко обняв, запечатлел кроткий поцелуй в висок.

— Утро доброе, беглянка, — тихо и хрипло, поздоровался он.

— Доброе, соня, — улыбаясь, ответила Рита, выключая конфорку и поворачиваясь лицом к обладателю таких крепких, но нежных рук.

Она ласково провела своей маленькой ладошкой по его гладкой щеке и потянулась за поцелуем. Владу намекать дважды не нужно было и уже в следующее мгновение, он страстно целовал свою зазнобу, стальными объятиями прижимая к себе и заставляя полностью растворяться в нём и своих чувствах.

— Влад, завтрак опять будешь есть холодным, — прерывая поцелуй, прошептала ему в губы Рита.

— М-мм, давай, и сегодня устроим выходной, — нежно целуя её в основания шеи, хрипло предложил Влад.

— Ну, уж нет. Это ты у нас начальник и можешь себе позволить такую вольность. А я чем обосную своё не появление на рабочем месте? «Мой мужчина не захотел идти на работу?» Боюсь, данное объяснение моему начальству будет не по нраву.

— Можно соврать, что заболела, — не отрываясь от своего занятия, прохрипел он.

— Так, господин Леман, прошу не разлагать мне здесь дисциплину. За стол и завтракать, потом собираемся на работу.

— Ты не Маргаритка, ты колючка какая-то! — с наигранным обреченным вздохом, проворчал Влад, отстраняясь от неё и послушно присаживаясь за стол.

— Если бы у меня не было колючек, я бы не справлялась с твоей холодной и неприступной натурой. Ты бы подавлял меня, и очень быстро я бы наскучила тебе, — нравоучительно изрекла Рита, занимая место напротив него.

— Согласен. Но в данное утро могла бы и пойти на уступки. Не хочу сегодня идти на работу. Веришь, нет, но именно сегодня у меня вообще нет никакого желания там появляться.

— Верю. И ты можешь не идти на работу. Уж кто-кто, а ты действительно заслуживаешь отдыха. Оставайся дома, отоспись. А вечером я к тебе приеду.

— И что мне делать здесь без тебя?

— Всё, что захочешь, — улыбаясь, сказала Рита.

Как же всё-таки приятно осознавать, что без неё он не хочет отдыхать! Как же приятно растворяться в теплоте его глаз, и знать, что ты ему небезразлична.

— Хочу тебя. И хочу с тобой, — хмуро пробурчал Влад.

Этим утром он был сам на себя не похож. Такой уютный и капризный. Такой ранимый и любимый. Рите очень хочется подойти и обнять его, но она сдерживала свои желания. Ещё немного, и она может сдаться под напором его нежности. Поэтому она решила промолчать и завершить завтрак и сборы в полном молчании, изредка искоса смотря на Влада и потешаясь над его угрюмым выражением лица.

Ещё каких-то шесть месяцев назад она испугалась бы такого выражения его лица, сейчас же ей было смешно и безумно приятно. Её персональная льдинка расстраивает и ещё больше раскрывается ей.

«Безумно люблю его», — промелькнула мысль у неё в голове, заставившая Риту споткнуться и пораженно посмотреть на виновника данного умозаключения.

Виновник же угрюмо собирал нужные ему документы, попутно набирая кому-то сообщение на телефоне. Рита уже давно призналась себе, что любит этого холодного и непостижимого мужчину, но, чтоб настолько сильно… Аж страшно стало от своих чувств. Разве можно так сильно любить? И как не утонуть в этой любви?

— Все хорошо, Маргаритка? — вернул её в действительность вопрос Влада.

Рита утвердительно кивнула.

— Я готова, можем ехать, — глотая ком в горле, произнесла Рита и даже смогла выдавить из себя беззаботную улыбку.

Но это же Влад. Он без проблем и усилий уловил её растерянность, и быстро сократив между ними расстояние, пристально всмотрелся в её глаза.

— О чём таком плохом подумала твоя милая головка? — по-деловому поинтересовался Влад.

— О том, что кто-то слишком мнительный, — с той же улыбкой солгала она.

— Считай, что я поверил. Вечером устрою тебе допрос с пристрастием.

— С нетерпением буду ждать.

— Я тоже.

Поездка до работы прошла в привычной тихой обстановке. Каждый, как всегда, думал о своём. Рита мысленно повторяла таблицу умножения, лишь бы не думать ни о чём. Влад же уже переключился на рабочий лад, в уме перебирая дела, что предстояло ему сегодня решить.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍На парковке они привычно уже светски попрощались, и каждый пошёл в своё офисное здание.

Как Леман и предполагал, полностью переключиться на работу у него не получилось. Зайдя в свой кабинет и попросив секретаря приготовить ему кофе, он вызвал к себе Тесленко и Барановского.

Пока ждал этих двоих, стоял возле окна и задумчиво смотрел на улице. Сегодня он решил поставить точку в этой бессмысленной борьбе за председательское место. Заявление в ящике рабочего стола у него уже давно лежало. Когда именно он его написал, и сам не помнил. Даже не помнил причины, побудившие его написать. Но факт оставался фактом: бороться он устал и не видел смысла.

Он достаточно умён и целеустремлен, сможет построить свой небольшой бизнес. До таких масштабов, как у деда — не хотел развиваться. Быть может, потом такое желание и появится, но пока ему хотелось пожить для себя и для своей будущей семьи…

Почему уже сейчас он на сто процентов уверен, что в ближайшем будущем они с Ритой поженятся и, может быть, его молодая жена согласится подарить ему маленькое крохотное чудо, Влад не знал. Никогда он не задумывался над созданием семьи. И тем более с такими планами, мыслями и желаниями. Прошло каких-то несколько недель, и он полностью переключил своё сознание на построение семьи, а не на дальнейшее развитие компании и борьбу за председательское кресло.

Вот так легко и просто отказался от цели всей своей жизни.

Горько усмехнувшись, Влад отпил уже остывший кофе. Поморщился.

Маргаритка не колючка, она ведьма, потому что в её исполнении даже остывший кофе всё равно оставался вкусным, не то, что эта холодная бурда.

— И долго ты будешь лицезреть уличный пейзаж? — вместо приветствия спросил Тесленко, проходя в кабинет и занимая свободный стул перед рабочим столом Лемана.

— Надеюсь, нет, — бесстрастно отозвался Влад, поворачиваясь к другу. — И тебе доброго утра, кстати.

— Не понял, что значит «нет», — пропустив мимо ушей едкую фразу приветствия, переспросил Владимир.

— Скоро поймёшь. У меня пока другой к тебе вопрос: твой секретарь нормальный кофе делает?

— Мне нравится. Да и у твоего референта с этой функцией всё в порядке, просто это ты придираешься.

— Да?

— Даже не сомневайся. Давай лучше перейдем к сути нашей встречи.

— Сейчас Леонид подойдёт, и всё обсудим.

— Что-то мне уже не нравится начало дня, — тихо проворчал Тесленко. — Попроси Галину приготовить на всех кофе. И не кривись так, морщины будут. Кныш твоя, не дай Бог, ещё тебя разлюбит. Что с тобой потом таким брошенным делать?

— Я смотрю у кого-то с утра хорошее настроение. Начальству даже хамить вздумал.

— Не хамить, а шутить. Это, во-первых. А, во-вторых, ты прав, хорошее. Я бы сказал, замечательное было, до приказа явиться пред твоим светлым ликом.

— Хватит паясничать! — состроив из себя грозного начальника, строгим тоном сказал Леман, и уже более спокойно попросил референта приготовить кофе.

Спустя минуты две вместе с секретарем, объявился и Барановский. Мрачный взгляд начальника службы безопасности, четко дал понять, что он явно не в духе.

Леонид молча, без приветствия прошел вглубь кабинета и занял второй свободный стул. Сразу же отпил половину кофе из своей чашки, и аккуратно поставив ту на блюдце, угрюмо изрек:

— Я, надеюсь, сейчас услышу хорошие новости. — И перевёл свой сердитый взгляд с одного мужчины на другого.

— А ты чего такой злой? Со своей драгоценной супругой повздорил? — полюбопытствовал Тесленко.

Он впервые видел приятеля в таком угрюмом настроении. И думалось ему, что злился начальник СБ вовсе не из-за семейных неурядиц.

— А ты спроси у своего друга, — так же угрюмо промолвил Леонид.

Тесленко вернул своё внимание хозяину кабинета.

Утро перестает быть томным.

— Я тебя внимательно слушаю, — уже серьезным тоном обратился он к Владу.

— Я без понятия его недовольства, — сухо отмахнулся Леман, занимая своё место за рабочим столом.

Влад сделал небольшой глоток горького кофе и поморщился. В бодрящем напитке явно чего-то не хватало. Надо будет у Маргаритки узнать, что она добавляет в кофе, что он у неё получается таким вкусным.

— Леман, мать твою, я, конечно, понимаю, что ты у нас начальник и на тебя повышать голос нельзя, но довёл, честное слово. Я как лох полгода рою землю, чтобы хоть что-то накопать на эту крысу Гордеева, и достал-таки инфу, а ты просто отморозился от меня!

— Во-первых, успокойся, — холодно припечатал Влад его. — А, во-вторых, кто тебе сказал, что я ему всё спущу с рук? Уж эту гадину я удавлю. И, в-третьих, я тебе ещё в пятницу сказал, что, какой бы катаклизм не случился на выходных, я своих планов не изменю! Соответственно, не вижу причин злиться. И если мы всё выяснили, я бы хотел перейти сразу к сути нашей сегодняшней встречи.

Барановский выдохнул и уже более расслабленно расположился в кресле, закинув ногу на ногу и вертя кофейную чашку в правой руке. Взор его остался задумчиво-изучающим, но упрек из него ушёл.

Тесленко же, продолжал тихо удивляться, но решил пока сохранять молчание и спокойствие. Посмотрим, что выдаст сейчас его друг. А уж после подумаем над всем.

— Я решил уйти из компании, — твердо сказал Леман, внимательно смотря на своих приятелей. — Я не буду больше претендовать на председательское кресло. Также хочу продать вам свои акции.

— Я, надеюсь, это такая шутка? — глухо прорычал Тесленко.

— Нет, — так же твердо и равнодушно отчеканил Влад.

— Влад, ничего ещё неясно с той свадьбой и их договором, зачем рубить с плеча? Столько лет, сил и нервов, чтобы в один, ни фига не прекрасный день, просто всё бросить и уйти? — попытался вразумить друга Барановский.

— Чтобы вы сейчас не сказали и какие бы доводы не привели, я не изменю своего решения.

— Почему? — на удивление спокойно спросил Леонид.

— Потому что я понял, что в моей жизни эта компания не имеет никакого значения. Она не моё детище и не моё увлечение. Просто когда-то давно я вбил себе в голову, что компания — это всё что у меня есть. Я ошибался.

— Это из-за Кныш? — всё так же спокойно уточнил начальник СБ.

— Отчасти из-за неё, да. Но это моё решение. И оно неизменно.

Тесленко одним глотком допил остывший кофе и, отставив чашку на стол, как-то устало провёл руками по лицу. Спорить с Владом бесполезно. Давить на Риту, чтобы она повлияла на Лемана, тем более. Остается только принять данный факт и смириться с ним. Чёрт, совсем не той игры он предполагал, идя сегодня в этот кабинет.

— И что ты намерен делать? Зачем, хоть продавать акции? Получал бы с них проценты, — сухо обратился он к хозяину кабинета.

— Насчет акций: не хочу больше ничего общего иметь ни с этой компанией, ни с этой семье. А насчёт планов на будущее: жизнь покажет. Покупаете акции?

— Да, — вместе озвучили своё согласия его друзья.

— Вот и хорошо. Завтра всё оформим. Теперь второй вопрос повести дня: Гордеев. Леонид, я хочу, чтобы в ближайшее время от него и пустого места не осталось. Эта сволочь не должна больше ни в одну мало-мальски престижную компанию устроиться. Также хочу, чтобы налоговая устроила ему "райскую" жизнь, желательно с соответствующими последствиями. Устрой всё это тихо, но профессионально. За то время, что я буду ещё здесь, нужно максимально решить все вопросы и проблемы. Потому что потом я не хочу и вспоминать об «ALIRE». Всё ясно?

— Да.

— Вот и отлично. Вопросы?

— К конкурентам уходишь? Или в свободное плаванье? — поинтересовался Владимир.

— Второе, — лаконично ответил Влад.

— Ясно. Если совещание на этом закончено, мне бы хотелось ещё поработать. Посему, спешу откланяться и самоустраниться, — не смог не съёрничать Тесленко.

Леман лишь кивнул на высказывание друга и сразу же перевёл взгляд на экран компьютера. До обеда ещё четыре часа. Что ж, дела не ждут.

Но погрузившись в рабочий процесс, он не перестал прокручивать в голове свои сегодняшние ощущения столь несвойственные ему. Тревога не отступала. Почему? Вроде бы все идёт по плану. Завтра, на встрече с председателем, он подаст официальное заявление об увольнении и очень надеялся, что после этого их противостояние закончится.

Жизнь внесла свои коррективы в его судьбу, и он с удовольствием принял эти изменения. А как всё сложится дальше, опять же, жизнь покажет.

В два часа дня ему пришло сообщение от Риты. Она сообщила, что будет его ждать на улице. Обед сегодня они договорились провести вместе. От смайлика в виде поцелуя в конце сообщения, Леман невольно улыбнулся.

Быстро навёл порядок на своём рабочем столе, и, взяв пиджак, направился к выходу. Галина, как всегда, приветливо, но немного пугливо улыбнулась ему. Влад молча прошёл мимо неё и тут же вошёл в открывшиеся створки лифта. Как хорошо, что секретарь Тесленко решила навестить свою коллегу — Владу не пришлось тратить драгоценные секунды на его ожидание.

Уже на улице, идя быстрым шагом в сторону перекрестка, он заметил Риту, идущую навстречу ему и лучезарно улыбающуюся. Влад даже шаг замедлил — так залюбовался своей девушкой. Такая она у него искренняя и солнечная. Его личный антидепрессант и цветочек…

Как всё произошло, он так и не понял. Вот Рита шла ему навстречу, переходя дорогу на положенный ей зеленый свет, а в следующее мгновение, она уже летела на землю, сбитая какой-то машиной. Как в замедленной съемке, Влад услышал визг шин и оглушительный удар тела о капот авто, увидел, как его солнечный Цветочек упал на землю и не двигался.

Краем сознание он заметил, что машина на бешеной скорости скрылась из вида. Но ему было не до авто. Он как пригвождённый остановился на месте. Боль пронзила всю его грудь, легкие отказались принимать воздух, а руки задрожали от страха. Простояв так ещё секунда, он сорвался с места. Он первым оказался подле Риты.

Его маленький и лучезарный Цветочек больше не улыбалась. Глаза её были закрыты, лицо застыло в гримасе боли, а русые волосы — всё в крови.

Он просто упал рядом с ней на колени, трясущейся рукой убрал кровавую прядь с её лицо и тихо позвал по имени. Рита не отзывалась, не открыла своих серых глаз, не пошевелилась. Ничего. Кто-то завозмущался рядом. Кто-то проклинал лихачей. Кто-то вызывал «Скорую». А он просто стоял на коленях рядом со своей Маргариткой и боялся ещё раз прикоснуться к ней. Боялся приложить свои дрожащие пальцы к её тонкой и нежной шеё и проверить: есть ли пульс. Просто смертельно боялся удостовериться в худшем.

Легкие продолжали отказываться нормально работать, и Владу пришлось прилагать массу усилий для очередного вдоха и выдоха. Ему так хотелось закричать во всё горла от боли и отчаяния. Хотелось взвыть раненным зверем и, притянув свой Цветочек к себе, заключить в стальные объятия.

Где же эта чертова «Скорая», когда она так нужна?

Так непреодолимо хотелось посмотреть по сторонам и удостовериться, что неотложка уже рядом, но он физически не мог заставить себя отвести взгляд от родного и любимого лица. Единственное, что он всё же смог себе позволить: дрожащей рукой, взять её за руку и нежно, практически невесомо сжать. Теплая, нежная, такая маленькая и хрупкая.

Образовавшийся ком в горле заставил дышать ртом, но это так трудно давалось ему. Зачем вообще дышать?

Кто-то подошёл к нему непозволительно близко и положил руку ему на плечо. Влад бы и рад не реагировать, но это кто-то очень настойчив. Он начал трясти его за плечо, привлекая к себе внимание. И словно через толщу воды до Влада донёсся обеспокоенный голос друга.

Владу захотелось спросить у него: за что? Почему именно она? Но единственное, что у него получилось— это сделать очередной болезненный вдох.

Прошло ёщё одно мгновение, длящееся для него вечность и, наконец, приехала «Скорая». Суета, разговоры, вопросы — все неважно. Он находился будто в прострации. Ничто и никто неважен. Только она одна.

На все вопросы вместо него отвечал Барановский, рядом стоял Тесленко. Влад точно знал, что оба его друга рядом, но ничего не мог с собой поделать, не мог взять себя в руки, абстрагироваться от своей боли и начать мыслить здраво. Не мог. Или не хотел?

Неважно. Все неважно. Лишь бы с Маргариткой было всё хорошо.

Он позволил отодвинуть себя от неподвижно лежащей Риты. Позволил помочь себя поднять на ноги и посадить на пассажирское сиденье, припаркованной рядом машины. Он отчетливо видел, как Рите сначала аккуратно зафиксировали шею, потом аккуратно переложили её на носилки и повезли к карете «Скорой». Только после того, как закрывающаяся дверь неотложки отделил его от Риты, Леман закрыл глаза и тихо, но болезненно выдохнул.

В машине царила оглушающая тишина. Влад так и не открыл глаз. Он точно знал, что Леонид отвезет его к Маргаритке. Точно знал, что на заднем сиденье сидит Тесленко. И он был благодарен им за их тихую поддержку, за их присутствие в его жизни. Но это ничто, по сравнению с тем, как он благодарен небесам за то, что его Маргаритка жива. И мысленно умолял всё те же небеса, чтобы она жила и дальше. Лишь бы только жила…

Сколько они ехали и куда именно приехали, он не знал, но как только машина остановилась, Влад рванул из неё. Он вбежал вслед за медперсоналом и остановился только перед закрытой дверью операционной.

«Так сразу в операционную?» — промелькнул вопрос в его болезненном мозгу. Промелькнул и забылся.

Как же ему хотелось оказаться подле неё, взять за руку и не отпускать. Дать понять, что он рядом. Что он никогда не предаст и не оставит её одну.

Издав очередной болезненный вдох, он кому-то позволил усадить себя на скамью ожиданий. Ожиданий. Чертовых ожиданий. Чертова неизвестность.

Болезненный вдох. Болезненный выдох. Он сосредоточился на своём дыхании, лишь бы хоть как-то отвлечься. Лишь бы хоть чем-то занять себя и не позволить внутренним демонам одержать верх над его сознанием.

Спустя какое-то время к ним подошли люди. Леман точно знал, что это семья его цветочка. И отчетливо понимал их боль и переживания. Но надрывное рыдание матери Риты, выводит его демонов из себя. Влад медленно открыл глаза и холодно посмотрел на рыдающую женщину.

— Успокойтесь, — хрипло и безэмоционально проговорил он. — Маргаритке ваши слёзы ничем не помогут. Успокойтесь, Ольга Ивановна, с вашей дочерью всё будет хорошо.

Ольга Ивановна, будто только сейчас заметила его, сидящего отдельно от остальных. Бледного, с дрожащими руками и безжизненными глазами. Его боль так сильно поразила её, что она действительно постепенно начала успокаиваться. Она знала, что у них всё серьезно. Но и предположить не могла, что этот скупой на эмоции мужчина, так сильно любит её дочь.

Материнский инстинкт взял верх над её горем. Она подошла и села рядом с Владом. Бережно взяла его за руку и подбодряюще её сжала. Влад слегка сжал тёплую руку в ответ. Такой, казалось бы, простой жест, но он заставил его как-то облегченно выдохнуть и мутным взглядом осмотреть всех собравшихся в холе.

Как он и предполагал оба его друга здесь, рядом. Тоже бледные и молчаливые. Сидят напротив и пристально смотрят на него. Знают, что в любой момент он может сорваться. Но, нет, не сейчас.

Рядом с Леонидом сел Федор Александрович. На нём тоже лица нет, но он стойко держится. И там же сидит Кристина. В ярком наряде, с безупречным макияжем и с модной прической. Как же она взбесила его своей наигранной печалью и переживанием. А её глаза так и поглядывают в телефон, и руки так и печатают что-то в нём же.

Нахрена вообще приперлась сюда эта принцесска безмозглая?

Влад перевел свой взор на сидящую рядом с ним Ольгу Ивановну и даже выдавил из себя болезненную улыбку. Он хотел подбодрить и поддержать эту ласковую и добрую женщину, мать его Цветочка, но он не знал как.

— Всё будет хорошо, — как мантру хрипло повторил Влад, и вновь устало закрыл глаза.

Секунды текли медленно, а минуты ещё медленней. Порой ему казалось, что он сходит с ума от этого ожидания, но теплота маленькой ладошки в его руке, не давала развиться его безумству.

Порой его сознание желало отключиться и вернуться во вчерашний день или вечер, сегодняшнее утро. Неважно. Лишь бы всё это оказалось кошмарным сном и, открыв глаза, он бы увидел обстановку так понравившегося ему дома. Увидел бы улыбчивую Маргаритку рядом. Крепко обнял бы её и никуда не отпускал от себя. Он бы уговорил её остаться там ещё на один день. Притворился бы больным, немощным. Неважно. Лишь бы они не возвращались в город и не поехали сегодня на работу…

Зачем он предложил ей пообедать вместе? Почему остался наводить этот чертов порядок на рабочем столе? Почему сразу же не побежал к ней, и не встретил её у входа в её бизнес-центр? Почему?!

Толку теперь задумываться над этим и съедать себя изнутри вопросами: зачем и почему?

Сердце его замедлило свой ритм. Стало биться медленно и размеренно, спокойно. И чем дольше Леман продолжал сидеть в ожидании неизвестности, тем безразличней и хладнокровней становился. Руки перестали дрожать и взгляд прояснился.

Облокотившись головой о стену, он стал смотреть в одну точку на стене напротив. Иногда его цепкий взгляд скользил по людям, находящимся рядом с ним, отмечая эмоции каждого. Но их переживания его больше не волновали. Он закрылся внутри себя, и просто ждал.

Иногда ему хотелось плюнуть на все доводы рассудка и правила, встать и войти в операционную. Туда, где на холодном столе, среди бледных стен и незнакомых людей лежит его Маргаритка. Пойти и удостовериться, что она всё ещё жива. Что всё ещё дышит. Что она всё ещё с ним.

В другое мгновение ему хотелось отпустить всех своих демонов на волю и сорвать с себя все мыслимые и немыслимые запреты. Броситься со всех ног в какую-нибудь подворотню и выпустить пар в драке с каким-то отбросом общества. Но это желание быстро растворялось в мыслях о Рите…

Приближающие шаги, вывели его из состояния анабиоза и заставили оторваться от созерцания стены, и перевести свой холодный взор в сторону идущих. Двое. Мозг даже не сразу опознал этих двоих. И, если идущую девушку за пожилым мужчиной, Влад был не то, что бы рад видеть, но не против точно. Но вот мужчину…

Влад с ленивой грацией опасного хищника поднялся со своего места, предварительно отпустив теплую и нежную руку матери своей Маргаритки, и стремительно пошёл навстречу незваному гостю.

— Влад… — начала Катя, но он взглядом заставил её замолчать.

— Что вы здесь делаете? — с холодной сталью в голосе спросил он у председателя.

Ранее обретенное спокойствие кануло в пучине обжигающего негодования и злости. Незваный визитер молчал, пораженно смотря на бледное лицо Влада, чем выводил его ещё больше из себя.

— Я спросил, что ты здесь делаешь?! — громче прорычал Влад.

— Влад, — вновь тихо и неуверенно позвала по имени брата Катя.

Взор, коим он наградил её, не выражал ничего кроме лютого презрения и боли…

Катя так радовалась, когда узнала, что двое близких ей людей всё же стали встречаться. Радовалась, что брат выбрал именно Риту — такую тихую, спокойную и домашнюю. Клименко надеялась и верила, что именно Рите удастся подарить её брату чувство теплоты и нежности, которых он был обделен всю свою сознательную жизнь. От неё, Кати, он не принимал подобных чувств. Сам заботился, да. Но, чтобы хоть раз позволил позаботиться или поухаживать за ним — нет, не было. В его жизни было всё четко. Он в кругу множества людей, но, ни одного из них и близко не подпускался в своё личное пространство. Сам заботился, помогал. Но от других такого не принимал. Не верил никогда и никому. Не считая её, и двух его друзей-приятелей. Просто удивительно, что с такими холодными и циничными взглядами на жизнь, он хоть частично смог довериться и открыться им.

Да, она радовалась за Влада с Ритой, и даже решила поменьше мельтешить у них перед глазами, тихо надеясь на продолжительность их отношений. Надеясь на развитие этих отношений. Она часто спрашивала у Риты, как у них дела. Подруга лишь улыбалась и заверяла, что у них всё хорошо. Или не любила говорить на личные темы, или боялась сглазить. А порой Клименко казалось, что эти двое просто играют на публику. И в такие моменты ей становилось уж слишком грустно. Но Катя старалась гнать от себя такие мысли. Она видела, что подруге действительно небезразличен Влад. Да и Рита не из тех женщин, которые были бы с мужчиной рядом по иной причине, нежели любовь. Ну, или хотя бы большая симпатия.

С другой стороны, брат умел манипулировать людьми, мог и сыграть на чувствах влюбленной девушки. И вот в такие моменты Кате было особенно грустно и стыдно перед подругой. Ей хотелось поехать, серьезно поговорить с братом. Но она не решалась. Боялась разочароваться. Боялась быть непонятой.

А еще эти двое стали для неё примером в отношениях. Смотря на них со стороны, Кате стало совестно. По сравнению с ними, она вела себя, как несмышлёный и капризный ребёнок. Проанализировав и сделав соответствующие выводы, Катя и сама стала меняться. Взрослеть, что ли. Увлеклась флористикой и полностью окунулась в своё новое увлечение. Да и её отношения с Владимиром стали меняться. Катя чётко поняла, чего хочет от этих отношений и постепенно стала меняться и преображаться.

Теперь же, смотря на серое и осунувшееся лицо брата, она поняла, как глубоко ошибалась на его счёт. Безразличный человек не будет так сильно переживать. Особенно Влад.

Дед приехал к ней в обед просто поболтать. Скучно стало старику — так он охарактеризовал своё неожиданное появление. И они и вправду говорили на разные темы. В основном, рассказывала Катя о том, что после курсов флористике хочет открыть свой цветочный салон. Потом немного поговорили об её отношениях с Владимиром. Дед посетовал, что они до сих пор не поженились, мол, так долго вместе, а полноценную семью всё никак не создадут. А ему, немолодому человеку, на старости лет хотелось бы успеть, хоть немного понянчить правнуков.

Клименко пораженно уставилась тогда на деда. И даже не удержалась от колкого замечания насчёт того, что он и так скоро станет дедом. Вот того внука и понянчит и побалует. Иван Викторович лишь скривился, но ответить ничего не успел, так как у неё пиликнул телефон. СМС от любимого было кратким: «Риту сбила машина». В следующем сообщении он прислал адрес больницы. Всё. Но и этого хватило, чтобы понять, что ситуация серьёзная. В ином случае, Владимир бы ей позвонил и в мягкой форме рассказал о случившемся. А сухое СМС — это не его стиль.

Катя всё рассказала деду и, естественно, он поехал с ней. И вот теперь она стояла перед своим любимым и всегда собранным братом и не узнавала его. Как же сильно она ошибалась, думая, что Влад просто использует Риту в своих интересах и корыстных целях. Так стыдно стало перед ним. И так нестерпимо захотелось подойти и обнять его. Но она будто приросла к месту. Да и этот его арктический взгляд…

— Влад, мне очень жаль… — тихо и спокойно начал было говорить председатель, но тут же был прерван внуком.

— Замолчи! Так говоришь, будто уже готов её похоронить! — зарычал раненым зверем Влад, чем ещё больше заставил всех присутствующих внутренне похолодеть.

Как всем известно, раненный хищник опасней и отчаянней. Он будет биться до конца. И сейчас смотря на своего, казалось бы, привычно холодного и высокомерного внука, Иван Викторович, находился в замешательстве.

— Если я узнаю, что в случившемся с Ритой виноват кто-то из вас с отцом, я разнесу эту чертову компанию на микроэлементы! Ничего не оставлю от неё!

Больше не обращая никакого внимания на вновь прибывших, Влад вернулся на своё прежнее место. Словно стал вмиг равнодушным ко всем и вся, он сел возле Ольги Ивановны и закрыл глаза, ограждаясь от всего мира.

Мама Риты хотела снова взять его за руку, но не решилась. Да и его слова сказанные тому пожилому, но солидному мужчине, заставили её внутренне вздрогнуть и насторожиться. В случившемся несчастье с её дочерью может быть виноват этот незнакомец или отец Влада? Почему? Им не понравилась Рита? Внешностью не вышла или социальным статусом?

И такая обида и боль затопили материнское сердце, что Ольге Ивановне пришлось приложить все усилия, лишь бы вновь не заплакать и не показать свою слабость. Только не перед предполагаемым недругом.

Иван Викторович с минуту постоял на месте, вытянутый, как натянутая струна и в шоке смотря на своего единственного родного внука. Минута ему понадобилась, чтобы собрать всё своё самообладание и, шумно выдохнув, с достоинством подойти к Владу.

— Чтобы ты не думал и не предполагал, но я не имею никакого отношения к случившемуся, — твердо сказал он и, развернувшись, поставленным шагом направился к выходу.

Влад никак не отреагировал на услышанное. Он так и продолжил сидеть и ждать.

Клименко укоризненно посмотрела на брата, но говорить что-либо не рискнула. Она заняла место рядом со своим мужчиной и, прильнув к нему, выдохнула, не отводя внимательного взгляда от брата.