19

На следующее утро мы с сыном опять пошли смотреть дома. Просмотрели два дома, но не моё. Интуиция вопит, не брать. Так я буду искать долго дом. Решила утром пойти посмотреть дом с сюрпризом.

И вот мы у этого дома. Забор сразу отличался ото всех. Фундамент забора был каменный, а верх плетёный. Точно так же, как мы загородку делали для козы. Но это плетение плотное, и не видно, что внутри. Ворота деревянные, добротные, и калитка. Если всё основательно сделано и внутри, сколько он запросит? Ну, точно не золотой. Я постучала в калитку. Тихо. И тут я увидела верёвочку и дернула. Дверь отворилась. Я улыбнулась. Как в сказке, “ дёрни за веревочку, дверь и откроется”. Мы вошли. Нам на встречу шел седой мужчина. Стариком его не назовёшь, походка была бодрой. Но, видно уже в годах.

— Доброе утро. Вы продаете дом? — спросила я.

— Доброе. Продаю, только условие, знаешь? — с хитринкой в глазах спросил он.

— Да. Можно всё посмотреть?

— Почему нельзя. За догляд деньги не возьму, — с улыбкой ответил он.

— Двор, сама видишь, небольшой. Но две подводы уместятся. В доме шесть комнат, внизу ещё одна есть. Тут сарайка для живности, а там- огород.

Мы прошли двор, он весь мощёный, за домом огромный огород. Рядом с домом, ещё постройка.

— А, это что?

— Так, баня.

— Баня? — у меня от его ответа перехватило дыхание.

— Так там моются…,- начал он.

— Сколько, просите за дом? — с радостью в глазах спросила я.

— Так, три золотых, — он с интересом глядел на меня.

— Оформляем. Я беру вместе с вами, — твердо сказала я.

— А вдруг я старик вредный?

— У меня пятеро детей. Ещё не знаю, кто кому надоест, первый. У нас шумная семья, — со смехом сказала я.

— Ну, хоть под старость лет услышу детский смех в этом доме. А всё-таки, почему купила задорого? — поинтересовался он.

— Меня покорила баня. Надеюсь, она работает?

— У меня всё работает.

— Мам, а что за баня, — спросил Кирей.

— Сынок, ты не представляешь, как хорошо мыться в бане, да еще с веничком. Лепота, — мечтательно проговорила я.

— Ну, что идём в городской дом, там и оформим, — предложил мужчина.

— Меня Елена зовут, а вас, как по батюшке? А то идём куплю-продажу совершать, а имён не знаем.

— Кличут Иваном. Пошли, сейчас в раз успеем, а то главу потом не найдём.

И мы пошли в городской дом, до мэрии они ещё не доросли. Оформили мы быстро, что и странно. Иван сказал, что Единый помогал. Продажа так быстро не делалась. Ну вот я хозяйка дома, да ещё с баней. Мы с сыном пошли за детьми, а Иван сказал, что пойдёт натопит баню. Мы, мол, с дороги, надо всю усталость и смыть, вот попаритесь и жизнь веселее будет казаться. До таверны я всё улыбалась, и настроение поднялось в предвкушении бани. Что не делается, все делается к лучшему.

Мы собрались, я оставила ещё три медяка Мотрены. Она была довольна и говорила, что если чего, поможет. Я ей сказала, что купила за один золотой этот дом. Она удивилась, но ничего не сказала.

И вот мы уже заезжаем в свой дом. Иван открыл ворота, помог поставить повозки. Пока я с детьми выгружалась, он с Киреем распряг лошадей. Вот, что значит в семье мужчина. Они отвели коней на огород. А мы пошли смотреть и выбирать комнаты. Мы поднялись на второй этаж. Добрава с Анитой сразу заняли комнату. Она была шесть на шесть (мерила шагами). Тут девчата будут спать. Пока комната была пустая. Я выбрала другую комнату, около лестницы. Эта была такого же размера. Здесь я буду с Лисой. Для мальчиков выбрали комнату напротив девичьей. В принципе, комнаты все были одного размера. Пока набьем мешки травой, а потом будем делать кровати. Много чего надо в комнату. А самое главное- надо продукты. Пока дети таскали одежду наверх, я пошла в кухню, приготовить что-то на ужин. Поставила корзину, которую готовила для домового. Положила угли в печь. И сказала: ” Домовой, вот и наш дом. Будь хозяином. Если есть другой домовой, вы уж договоритесь. Никого не обижу”.

Продукты мне помог сгрузить Иван. Я поджарила вяленое мясо с луком. Срезала верх у тыквы, вынула косточки. На низ положила мясо, насыпала крупы, посолила, залила водой и поставила в печь. Сделала две такие тыквы. Пока я готовила, отправила в баню ребят. С ними пошел Иван, показать и приглядеть за ними. Глядя на него, я думала, что мы уживёмся с ним. Чувствовала, что наш человек. Другой бы нам и не помогал, а этот и баню растопил, и помог с живностью, и мешки с продуктами принёс. Все же, почему в таверне не было бани? Ведь за это и можно было деньги брать. Да и у Хелены её не было. Вот так и текли мысли, пока готовила. Добрава разбиралась с вещами, Аника играла с Лисой. Вот пришли мои мужички. Румяные, чистенькие.

— Мам, как хорошо. Я так никогда не мылся, — с восхищением проговорил Кирей. А Ераст от мытья уже клевал носом. Распарился совсем.

— Давайте за стол, а мы теперь пошли мыться. Иван, садись со всеми, — скомандовала я.

Я подняла Лису, Добрава взяла чистое бельё, и мы пошли в баню. Мы зашли в предбанник.

— Раздевайтесь здесь. Вещи оставьте на лавке.

Когда я открыла дверь в парную, оттуда пошел пар.

— Мам, я боюсь, — сказала Анита.

— Не бойся, это просто пар, — и я взяла её за руку. Они с опаской зашли, но там пара было немного, и они успокоились. На лавке лежал веник. Я стала мыть Лису, а девчата с осторожностью стали мыться сами. Я помылась и сказала:

— Добрава, ложись на лавку, лицом вниз. Я тебя попарю веничком.

И я стала по очереди их обхаживать веничком. Сначала они были напряжены, но потом расслабились и уже с удовольствием хлестали друг друга веником.

— А кто меня веником приласкает?

— Я, я.

И они в две руки начали меня веником хлестать. А Лиса в это время сидела в лохани и с удовольствием плескалась. Мы с удовольствием помылись и вышли из бани. Было чувство легкости, умиротворения, очищения. Девчата были все красные, но довольные. Мы поели и все улеглись спать на полу. Надо срочно кровати.

Утром я, как обычно, встала рано. Надо приготовить завтрак, сходить на рынок и купить продукты. Ещё неплохо присмотреться и решить, как пополнять свой бюджет. Да и самое главное- посадки. Надо посадить в огороде, пока время позволяет. Дел очень много. Вот занесла нелёгкая, и приходится проживать жизнь заново. Жалею? Нет, не жалею.

— Дед, а как тут нанять людей, на вскопку земли, — увидев, что он зашёл на кухню, спросила я.

— Дед?

— Ой, прости. Не знаю, как сорвалось, — стала извиняться.

— А, мне нравится. Как будто семью приобрел, — с хитрецой сказал он.

— Ты, не против? — удивилась я.

— Елена, есть время поговорить?

— Сейчас кашу поставлю в печь, и поговорим, — с удивлением произнесла я.

— Ставь, ставь. Елена, ты сама, откуда? Вижу, ты нездешняя. Я имею в виду, ты не из этого мира, — с настороженностью начал говорить Иван.

— Что так сильно видно, — я стала волноваться. Я уж думала, притёрлась помаленьку и не так заметно.

— Я, вижу. Я расскажу тебе о себе. Родился я в Ярославской губернии. В семье нас было пять душ. Я третий. Когда началась война, мне было девятнадцать. Стали призывать в армию, и жребий упал на старшого брата. Жена старшого упала на колени и стала просить пойти мне на службу, за него. Он кормилец в семье, где пятеро детей. Вот я и пошел. И в первом же бою был ранен, а очнулся на лавке у знахарки. Сначала не воспринимал этот мир, казалось, что сплю или в бреду, мне это всё привиделось. Но потом стал привыкать. Она была не простой знахаркой, о таких говорят у нас ведьма. А здесь ведунья. Долго я болел, за мной ухаживала и её дочь. Тихая, спокойная девушка. Только замуж не брали, боялись знахарки. Что там у них произошло, что люди настороженно относились к ним, я не знаю. Думал я, думал, и женился на своей Дуняши. Идти мне некуда, мира не знаю, вот и приткнулся я к ним. Постепенно кузню себе поставил и стал кузнецом в этой деревни. Стал хорошо зарабатывать. Ну, хотя бы взять косу. Здесь была коса, которой косили, нагнувшись, горбушей называли. А я им нашу стойку(название косы) сделал. Так она быстро в обиход пошла. Соха у них была деревянная, я сделал из железа. Вот так мы и жили. Когда знахарки не стало, стали мы замечать косые взгляды в нашу сторону. И вскоре поползли нелепые слухи о моей Дуняши. А потом мне один человек сказал, что наш сосед себе мою кузню хочет. Вот он и распространяет слухи. Подумали и решили уехать. Вот так и оказались здесь, — с грустью рассказал он.

— Плохо одно, не было ребятишек. Дом строил на большую семью, а вот и не вышло. Вдвоем жили, — он вздохнул.

— А кузню продали? — задала вопрос.

— А, как же, продал. Я её сжег, да так, что там восстанавливать нечего будет, — расхохотался он.

Тут подошли дети, уже все проснувшиеся и голодные, как галчата. Мы прервали наш разговор. В этот раз я сделала кашу из гречихи с молоком. Хлеб намазала джемом, из тыквы, довезли, не испортилось.

— Надо бы сходить на рынок и купить продукты, а то уже всё закончилось. Ну, а как тут насчет рабочей силы? Нанять можно, — я опять о своем. Огород ждет, сеять пора, это запас наш на зиму.

— А, зачем нанимать. У меня плуг есть, лошадь есть. Сами вспашем, — ответил дед.

— Сходим с тобой на рынок, покажу, что и как, — и дед с удовольствием стал есть кашу.