21

Вот так мы потихоньку и начали приживаться на новом месте. Постепенно засадили свой огород. Оставили для козы и коней участок. И решила я заняться мебелью. С дедом мы пошли в ряды плотников. Тут они называются древодел. Заказали мы кровати. Только я им показала, какую надо мне мебель. Они же делали полати. А вот сундуки у них были красивые, резные. Есть у них один мастер, который и занимался резьбой по дереву. Вот я заказала резьбу на изголовье и изножье. А ещё увидела, что в отходах лежат обрезки, и из них можно сделать кубики. Вот и заказала двенадцать кубиков. На вопрос для чего, я пообещала им, потом, показать уже готовые. Есть и художники, здесь их травниками зовут. Вот и попрошу расписать кубики. Детям будет, чем заняться.

Через день я забрала кубики и отнесла травнику. Тот мне раскрасил их в разные цвета, а на однотонном цвете нарисовал рисунки животных и цветов. Я ему показала, как их переворачивать, чтобы рисунки совпадали. Вот с разрисованными кубиками я и пошла к древоделам, и показала результат. Они заинтересовались. Я показала ещё им пирамиду из колец, как сделать. И мы пришли к соглашению и составили договор, что от продажи этих игрушек мне будет идти десять процентов. Я заказала ещё кубиков и пирамидку. И пообещала ещё что-нибудь подсказать для развлечения детей. Потом уже пошли уточки и коняшки на колесиках, мишка с барабаном на тележке, качалка коняшка. Игрушки расходились хорошо. И уже другие купцы закупали игрушки и увозили в другие города.

Мои ребятишки были очень рады новым забавам. Я из одних кубиков сделала алфавит. Взяла за образец документы Хелены и нарисовала от туда буквы. Алфавит похож на наш старославянский. Дед тоже мне помогал. Так что дети понемногу учились.

Так и жили. Я постепенно втягивалась в жизнь без технического процесса. Вот миксер, правда, ручной, мне дед сделал. Была здесь проволока из меди и серебра(Для изготовления медной или серебряной тянутой проволоки был необходим так называемый калибр, или «волочило» — железная доска с рядом просверленных отверстий. Отверстия (глазки) делались коническими; каждое соседнее отверстие имело меньший диаметр, чем предыдущее. Для волочения проволоки предварительно выковывали серебряный или медный стержень, заостряли его, всовывали в самое крупное отверстие волочила и, захватив клещами прошедший в отверстие заостренный конец, проволакивали стержень через глазок волочила. Затем его проволакивали через меньший глазок, и так до тех пор, пока не получали проволоку требуемого диаметра. Волочило, вероятно, укреплялось на скамье вертикально, на специальной стойке так, что можно было работать сидя. Тянутая проволока ровная на всем протяжении, имеет круглое сечение. Отличительной чертой тянутой проволоки являются едва заметные продольные бороздки, происходящие от неровностей глазка волочила.

Жлезной проволоки волочением не делали, так как сопротивление железа значительно выше, чем, меди или серебра. Медную же проволоку диаметром до 2 мм удавалось получить длиной до 150 см. Была ли проволока более длинной, сказать трудно, так как в изделиях употреблялись, очевидно, куски. Указанная длина определяется по проволочным браслетам, витым из проволоки, сложенной в семь раз.).

Только крутить надо было рукоятку, и тогда насадка приходила в движение. Кстати, в лавке посуды нашла и чугунную сковородку, казан. Был в некоторых домах и водопровод. К нашей бани подавалась вода при помощи гончарных труб. Воду поднимали при помощи водопроводного колеса. Даже к огороду были проложены трубы для наполнения емкости для воды. Хоть это было плюсом в этом мире. Да, и отдать должное деду, золотые у него руки. Ребятам есть чему учиться у него.

А вот с одеждой были проблемы. Не умела я верхнюю одежду шить. Поэтому пришлось одежду заказывать у белошвейки. Заказывали верх одежды, а вышивала уже рисунки Добрава. Очень красиво получалось. Ее Хелена этому научила. И делала она это с таким удовольствием, что забывала о времени. Мне приходилось отрывать её от шитья и просить что-то сделать другое. А работы было много: и прополоть, и полить. Хорошо, что и мужики мне помогали.

Для прополки я приобрела себе брюки. В юбке, ползать по грядкам неудобно, все норовит подол под ноги попасть. Смотришь, а уже носом землю пашешь.

Когда я надела эту одежду, у мужчин был шок. Но я объяснила, что буду носить это только дома. Удобно мне так. Они посмеялись, но смирились. А я была в восторге от удобства брюк. И вот я сижу, полю сорняки и разговариваю с ними.

— Ну, вот что вы так быстро растёте. Ведь не место тут вам. Мне опять вас выдирать. Росли бы вон на том месте, где коза пасется. И мне удобно и козе благодать. И вы бы пользу приносили. А то, что, вырвала и вы погибли.

Вот так с разговорами, я прополола грядку. А на следующий день я увидела, что на этой грядке нет сорняков. Я обрадовалась и подумала, что хорошо прополола. Так что, когда я полола, то у меня всегда были задушевные разговоры с сорняками. И постепенно на грядках исчезла трава, зато на участке у козы трава росла не по дням, а по часам.

Так прошло лето, наступила осень, и мы стали собирать урожай и заготавливать на зиму. Купили бочки под огурцы, помидоры, капусту. Урожай был большой. Но овощи шли постепенно, и мы все успевали обработать. Виктория тоже прижилась, но ягоды пойдут на следующий год. Ягоды мы собирали в лесу. В основном мы их сушили, но я и пекла пироги со свежей ягодой. Грибов тоже насолили, насушили. С грибами дед помогал, я в них не разбираюсь. Он с ребятами уходил в лес и там учил их, какие съедобные, какие нет.

А в конце осени в вересень(сентябрь) будет праздник. Новолетие. В этот день подводились итоги, и считался убранный урожай и сделанные запасы. Можно сказать, праздник плодородия, семейного благополучия.

Мы приоделись и пошли на праздник. На площади собрался весь город. В цветастых нарядах красовались девушки. Им не уступали и женщины, все были одеты в раноцветные одежды. А мужчины были все в вышитых сорочках. На столах были каши, мед и хлеб, пироги. Мужчины заранее собирали дрова для большого жертвенного костра. Накануне Новолетия его возжигали старшие в Роду, затем в огонь сыпали зерна, бросали снопы, выпечку, лили масло, чествуя и прославляя Единого.

После этого вспоминали всё, что приросло за прошедший год — какой был урожай, сколько пар создали семейные союзы, кто народился в уходящее Лето.

Кроме большого жертвенного костра, был разожжен еще один — для хороводов. Его можно было назвать «огромным». Вокруг него в несколько рядов собрались и взрослые, и дети: пели песни, водили хороводы, прыгали через костер. На поляне, устроили различные состязания, кулачные бои. Дети, собравшись у костра, слушали сказы и предания. После праздничного веселья и гуляний начиналась всеобщая трапеза. На праздник украшали дом рябиной, ведь она отгоняет нечистую силу. Рябиновые грозди закладывали между оконными рамами. По рябине и другим приметам гадали, каким будет год:

Если рябиновых ягод много, осень будет дождливая, а зима суровая.

Если ягод мало, осень будет сухая.

Какая неделю погода, такова и вся осень.

Птицы улетают стаями — к холодной зиме.

Было очень весело, дети были в восторге от различных состязаний. Они и хороводы водили, и в ручеёк играли, и слушали разные истории. У всех были счастливые и весёлые лица.

— Доброго здравия, Елена, — услышала. Я повернулась и увидела Анисима.

— И вам, доброго, — приветливо ответила я.

— Знатный праздник. Мы только что с обозом пришли, торопились успеть.

— И как, путь был спокойный? Разбойников не было? — спросила я.

— Да, слава Единому. С миром приехали.

— Как Георг? Поправился? Наверное, с вами ездит? — задала вопрос.

— Он поправился. Ездит. Сейчас за старшого он.

— А, Гордей, куда делся? — удивилась я.

— Так он на другой день уехал к себе домой. Весточка к нему пришла. Слышал, что женился он там. Друг его сказывал. А ты как устроилась? Все живы, здоровы?

— Я, хорошо. Вон, даже деда нашла. Дети все здоровы, растут помаленьку.

— О, это хорошо. Ну, коли куды ехать надо, ты обращайся. Подмогнём. Прощевайте, — он поклонился и отошел.

Ну, что и следовало доказать. Даже года не прошло. “ Ты желанная”.

Видать, другая стала желанной. И тут такая горечь разлилась в душе. Вот и не думала о нем, а выходит, в сердце засел.

— Дочка, ты чего? — с тревогой в голосе спросил дед.

— Ничего. Всё хорошо. Просто, наверное, ожидание умерло, — с грустью сказала я.