4

Мальчик так же молчал, но пропустил меня в дом. В комнате за столом сидели ещё двое. Мы с ребятами зашли в другую комнату. На полати (почему полати?а потому, что это была просто широкая скамья), лежала молодая женщина, накрытая одеялом. Я подошла и потрогала лоб. Он был горячий, у неё был жар.

— Что случилось? Она простыла или у вас болезнь тут есть? — спросила я мальчика.

— Она два днесь как была у знахарки. Когда пришла, было ничего, а потом схватилась за живот и легла на кровать, — опять ответила девочка. Я посмотрела на пацана, он был также насуплен. Я подняла одеяло, вот чёрт. Что ж ты, девочка, наделала? Весь низ был в крови. Я часто задышала, положила руку на свою грудь, стараясь успокоиться. Что делать? Если тут знахарка, то о врачах можно забыть. Девушка просто истекает кровью и уже два дня.

— Далеко знахарка? Чего молчишь? Надулся, как мышь на крупу, — сердито спросила я.

— Что б вашу знахарку покорежило, — в сердцах проронила.

— Не, недалече, — наконец ответил пацан. Ну, слава богу, а то думала немой.

— Как быстрее? На телеге или пешком?

— Я отведу, через лес, пёхом, пошли, — и пацан рванул к выходу, а я за ним.

— Постой, как тебя зовут то? — догоняя его, спросила я.

— Кирей.

И мы пошли быстрым шагом. Обогнули дом, и вышли из другой калитки, затем в лес и зашагали по тропинке, и вскоре вышли к деревне. Кирей уверенно вёл меня к знахарке. Прошли несколько домов, разглядывать деревню недосуг было, и мы остановились у дома. Вошла во двор и громко постучала.

— Кого лешего принес? Кто там? — услышала недовольный голос.

— Кто, кто? Конь в пальто. Открывай, когда стучат.

Тут дверь открылась и вышла ведьма(нос ей удлинить и на носу бородавку сделать, и будет как из наших сказок). Вся перекошена. Еле стоит и держится за косяк.

— Нужно женщину посмотреть, которая была у тебя два дня назад. Объяснить, что с ней стало? Или сама догадаешься с первого раза? — со злостью рыкнула я.

— А ты кто такая? — прорычала она в ответ.

— Родственница. И не рычи. Помощь нужна.

— Кто бы мне самой помог. Вон скрючило сегодня.

Она посмотрела на меня, усмехнулась.

— А может это ты посодействовала?

— Не можешь помочь сама, травы дай, — не отвечая на вопрос, взглядом пригвоздила я её.

Она зыркнула на меня своим одним глазом, второй у неё был закрыт от перекоса. Развернулась и пошла внутрь. Я зашла за ней. Она подошла к полкам и стала искать травы.

— Вот кровохлёбка, ромашка и мята, — протянула она травы. — Ты сама заваришь?

— Справлюсь, — ответила.

— Силу в тебе вижу, — глядя на меня, сказала она. — Не проста ты… Деваха сама знала, на что шла, я её предупреждала. И травы я ей дала. Так это ты сделала?

— Раскаиваться не буду, — сказала я и вышла.

Мы быстро, как могли, дошли до дома. Я заварила травы, поставила греть воду. Воду грела в большом сосуде- корчага (Корчага — глиняный сосуд больших размеров, имевший самое разнообразное назначение, он использовался для нагревания воды, варки пива, кваса, браги, бучения — кипячения белья со щёлоком. Корчага могла иметь форму горшка, кувшина с вытянутым, почти цилиндрическим туловом. Корчаги-кувшины имели ручку, укреплённую на горловине, и неглубокий желобок — слив на венчике. В корчагах-горшках пиво, квас, вода сливались через отверстие в тулове, расположенное около донца. Его обычно затыкали пробкой. Корчага не имела, как правило, крышки).

В этот сосуд входило три ведра воды. Кирей мне помогал. Что удивительно, дети вели себя тихо. Пока я обмыла девушку, Кирей рассказал, что отец его погиб на охоте. Три дня назад его принесли охотники в дом, его похоронили. А затем мать пошла к знахарке.

Был уже вечер, сумерки уже стояли за окном. Я так устала, что валилась с ног.

— А вы, почему еще не спите? — спросила малышню.

— Ми исть хотим, — сказала самая маленькая.

— А как тебя зовут? Маленькая моя, — улыбнулась я.

— Анита, а это Доблава, Еласт.

— Добрава и Ераст, — поправил Кирей.

— Хорошо, давай посмотрим, чем вас накормить. Есть яйцо, молоко, хлеб, овощи какие-нибудь?-

обратилась я к нему.

Кирей принес продукты, нужно что-то сделать быстро, ночь уже на дворе. Хорошо, что есть немного яиц и козье молоко, немного хлеба. Я осмотрелась и увидела, что посуда вся глиняная. И в чём делать омлет? Присмотрела круглую посудину, наподобие нашей сковороды. Навела смесь на омлет, вылила в неё и поставила в печь. Хоть бы получилось. Я в печи никогда не готовила. Помню только, как бабка моя всё в печи пекла. Ну что ж, и с этим, как — нибудь, справимся. Достала миски с полки и кружки. Ребята ели два дня всухомятку, никто готовить из старших не умел. Они мне рассказали. Да и старшими их назвать нельзя. Кирею семь лет(лёт тут говорят), Добраве — шесть, Ерасту-пять, Аните-четыре. В общем, погодки.