36

Прошло несколько дней. Гордея не было видно, он уехал. Не чувствуя себя хозяйкой, все дела передала Орелии. Она по-матерински ко мне относилась, наши отношения, которые сложились раньше, ничуть не изменились. Она надеялась, что её сын примет правильное решение. Она очень привязалась к детям. Только она не думала, что я могу поступить по-другому.

Гордей зашел в гостиную, когда мы все собрались, и приготовились слушать сказку. Он подошёл ко мне, вынул меч и стал говорить.

— Я, Гордей Бернар, беру в жёны Елену и обещаю, беречь, защищать её и её детей.

Он поднял на меня взгляд и посмотрел в глаза. И что я увидела: там была ревность, упорство и желание добиться чего- то. В них я не увидела доверия и понимания.

— Нет, я не согласна, выйти за тебя замуж, — встала, и меч со звоном упал на пол. Он весь пылал гневом, но ничего не говорил, а только смотрел на меня. Кто-то подал ему меч, он его взял и быстрым шагом вышел из гостиной.

— Деточка, ну как же…,- плакала Орелия. Меня обняли дети, и мы вышли.

Мы вошли в мою спальню. Дети молчали.

— Может я и не права. Не знаю. Но предавший один раз, предаст и второй. Он отказался от ребенка, высказав недоверие мне. Не захотел выслушать меня. Да, моя вина, мне надо было сказать сразу о ребенке. Простите меня. Но я не могу поступить по-другому. Семья- это доверие, прежде всего, и поддержка в трудную минуту, — села и закрыла лицо руками. Слез уже не было, было желание завыть.

— Мам, тебе нельзя волноваться, — и дети облепили меня, а Лиса забралась на колени и гладила моё лицо. А я себя чувствовала себя плохой матерью, которая опять куда-то тащит своих детей, отнимая у них уверенность в завтрашнем дне.

Гордея больше не видела. Дед с ребятами нашли дом, и мы уехали. Дом был большой, и просторный. Я сожалела лишь о том, что учеба прервалась у мальчишек. Но отдать должное Гордею, он прислал учителей, и занятия возобновились. Да, вторую часть брачного договора, он выполняет.

Дед Иван.

Когда украли Елену, было много слёз и беготни. Гордей не находил себе места, метался и искал. Уезжал надолго, а приезжал злой и подавленный. Оказывается, он должен в течение трех месяцев подтвердить свой статус мужа, но ему не дают этой возможности. Харольд не вступает с ним ни в беседу, ни откликается на поединок. Орелия иногда плакала, но взяла все дела в свои руки. Мы стали часто с ней разговаривать, а я ей помогать. И мы не заметили, как стали нужны друг другу. Вскоре Елена приехала домой, но тут случилась беда. Они поссорились с Гордеем и серьёзно. Он не признал ребёнка и был уверен, что он не его. Орелия, почему-то взяла его сторону, хотя я ей сказал, что Елена никогда не будет обманывать. Я поддержал Елену. И мы отдалились друг от друга.

Вскоре мы переехали в другой дом. Думал, что больше не увижу Орелию, но она не бросила Елену, приезжала и помогала. Я с улыбкой наблюдал, как она ухаживает за ней, когда уже Елене было трудно что-то сделать. И как-то раз нарвал полевых цветов и пришел к Орелии.

— Орелия. Могу тебя пригласить на свидание? — с надеждой спросил.

— Да, — улыбнулась она, и взяла букет.

Мы долго гуляли по лугу, сидели в беседке и разговаривали. Я рассказывал про свою жизнь, она про свою.

— Орелия, мне уже много лет и я старше тебя. Но хотел бы эти годы провести с тобой. Ты как луч, который осветил моё сердце и поселил там любовь. Как только увидел твои глаза, понял, что ты мне дорога. Будь моей женой. Я пойму тебя, если ты откажешь, — глядел ей в глаза, а сердце замерло в груди. Она взглянула на меня своими лучистыми глазами, улыбнулась и ответила:

— Я, согласна. Ты мне тоже сразу понравился. И сколько бы нам не отведено дней, я буду с тобой.

Я привлек её и поцеловал. А когда отпустил, она залилась румянцем. Улыбнулся и крепко обнял. Неужели небеса подарили мне еще одну любовь!

Никому, не говоря, мы поженились. Да, молот у них тяжеловатый, но я справился. Как бы первое время не прятались, вот же, как подростки, Елена быстро нас раскусила. Она улыбнулась и искренне нас поздравила. Дети были тоже рады нашему союзу. Вот только одно огорчало Орелию, что Гордей страдает. Я тоже видел, как он осунулся и помрачнел. Вот говорил ему про характер Елены.

А потом родился мальчик. И, Орелия, увидела родинку, и сразу же рассказала об этом Гордею, и он примчался. Сделал попытку помириться с Еленой. Но не на ту напал, наши женщины такие, если любят, то любят всей душой, а если обидят, то держись. И вскоре он пришел к детям, я присутствовал при его разговоре с ними. Они говорили очень долго, и решили помочь ему помириться с Еленой. Я думаю, что всё наладится. Хоть характер у Елены огонь, но она добрая душа.

Елена

Мы наладили производство настенных часов. Сначала все детали были деревянными, а вместо завода гири, как в старые добрые времена. Но затем мы приобрели кузню, и дед с Евсеем стал делать детали из железа. Кирей работал у древодела, и там мы внедрили некоторые виды игрушек. Постепенно стали выпускать конструктор лего. Девчата занялись своим любимым делом, а я воевала с огородом. Орелия частенько приезжала к нам, дети её очень любили. И я заметил, как она краснеет, когда видит деда. А однажды невзначай увидела, как он нежно её целует. Хоть у него всё хорошо. И я его спросила напрямую:

— Дед, а что у тебя с Орелией? Может, вы уже и поженились, а мы и не в курсе?

— Кхм… как тебе сказать… поженились, — смущенно ответил дед.

— Дед, ты прелесть. Как я рада за вас, — искренне воскликнула, и обняла его.

— А, почему скрывали, у нас, что траур? Нет, так дело не пойдет, сегодня устроим пир. И не сопротивляйся.

Вечером мы все собрались за столом. Я торжественно произнесла, по какому поводу торжество, и в зал внесли свадебный торт. Мы с дочерями изготовила его для праздника. Дед с Орелией были тронуты таким вниманием до слёз. Вот теперь как-то эту новость надо донести до Гордея.

И вот, пришло время, прийти в этот мир ещё одному человечку, которого все ждали с нетерпением. Особенно я. Я походила на большую утку, которая переваливается с одной стороны на другую. Последнее время ничего не могла делать, и это меня злило. Сидеть и не делать ничего, это было выше моих сил.

Орелия присутствовала на родах, не отходила от меня ни на шаг. А мой малыш преподнес мне сюрприз. Он вдруг перевернулся и лег поперек. Вот же второй, Гордей. Упорный и непробиваемый. Я его упрашивала, и грозила, ничего.

— Ну и оставайся там. Ты просто не увидишь ни меня, не своих братиков и сестер. А они-то, Павлуша, Павлуша, какой он будет…,- и вдруг он перевернулся, и через некоторое время я родила.

Роды меня вымотали очень сильно. Всё время спала и просыпалась, когда Павел начинал петь свои песни, и требовать еду. Хорошо, что Орелия осталась у нас, не знаю, как бы мы справились. И у Павлуши появилась своя нянька. Лиса не отходила от него. Я назвала сына именем своего первого сына из другого мира. Пусть хоть имя будет напоминать о моей той жизни.

Открыла глаза, было тихо. Приподнялась на локтях и увидела, что у кроватки стоял Гордей и смотрел на малыша. Он отодвинул пеленку, которая укрывала ребенка, и тихо застонал. Затем осторожно накрыл его. Почувствовав мой взгляд, он повернулся ко мне. Его взгляд был полон надежды и раскаяния.

— Что, ты тут делаешь? — тихо произнесла.

— Смотрю, на своего сына, — тихо ответил он, и подошёл ко мне.

— Удостоверился? И как?

— У него на ягодице такая же звездочка, как и у меня. Она передается всем детям по роду.

— Это ничего не меняет. Ты от него отказался, — тихо продолжала я. — И если бы не эта звездочка, то тебя здесь не было бы.

— Я бы всё равно пришел. Я понял, что не могу без тебя и детей. Да, я виноват.

Ревность затмила мой разум. И только вдали от тебя я понял, что я был не прав. Поверь мне, я принял бы его как сына.

— Не прав? Ты предал меня. Не поверил, напридумывал себе, не зная, что. Ты, даже не захотел меня выслушать, — тихо рычала я, стараясь не разбудить ребенка.

— Я знаю, скажи, как загладить вину? Как вернуть вас? — он с надеждой смотрел на меня.

— Не знаю, — ответила ему и отвернулась. Что я ему скажу? Что уже раз проходила это. Про боль и обиду. Тогда я не дала шанс своему мужу. А может небеса мне дают исправить мою ошибку. Не быть такой категоричной. И дать шанс. Не знаю….

Когда повернулась, Гордея не было.

Гордей.

Когда Елену похитили, я не находил места. И кто мог подумать, гиреты. Но как они могли незаметно пройти до моих земель, была загадка. Поднял всех, но никто ничего не видел. Я стал слать послание Харольду, но ответа не получил, он выжидал срок. Надо было с ней давно здесь пройти ещё раз обряд, и он был бы нерушим. Сам виноват. А после пришло послание от Харольда, и он обещал вернуть Елену. Был назначен день, и вот я вижу её. Когда её посадил на коня, она ойкнула. Но не придал этому значение, только увидев её живот, я вспомнил, как ей было тяжело ехать на коне, но она молчала.

И тут вспомнил его слова, что у него есть сын и он этому рад. Вот тут и взыграла ревность. И срок подходит. Значит, это его ребёнок. Я кричал и вылил всю ярость на неё, а она только тихо попросила выйти. Я уехал. Мотался из одной деревни в другую, хотел усмирить свою ярость. А когда остыл, решил досадить Харольду и взять в жёны Елену. Пусть этот ребенок живет у меня. Но просчитался. Забыл, что Елена необычная женщина. Свободная, независимая. Когда она встала, и я услышал звон своего меча на полу, понял, что потерял её.

В ярости, на самого себя, вылетел из дома. Вскоре Елена уехала, а я часто сидел в комнате и вспоминал её. Что же наделал! Всё корил и ругал себя, и решил поехать к ней, и попытаться помириться с ней. Простит ли меня? А тут мать написала мне, что у ребёнка такая же родинка, как у меня, и я бросился к ним. Елена права, удостоверился… Но она мне не верит, что принял бы его, чей бы он не был. Ведь уже доказал, что её дети — мои. Как вернуть её? И я пошел к детям. Очень завидовал ей, что у нее такие дети, они не польстились на блага, которые бы имели, если бы остались со мной.

Мы долго разговаривали по душам, как иногда говорила Елена. Хоть им и мало лет, но они имеют своё мнение на всё это. Серьезные и уже взрослые дети. От них ушел окрыленным, они поговорят с Еленой, и может, переубедят её. Очень надеюсь на это. А потом дед отвел меня в сторону и сказал, что моя мама стала его женой. Ну, что за семья, одни сюрпризы! Вот и мама обрела свое счастье. Улыбнувшись, обнял деда, или уже отчима?

Елена.

Я постепенно приходила в себя. Уже вставала и могла что-то делать. Гордей приезжал почти каждый раз. Брал на руки сына, разговаривал с ним. И всё украдкой посматривал на меня. Вот, блин, партизан. Делали вид, что не вижу его взглядов. А дети начали потихоньку осаду.

— Мам, ну, Павлику нужен ведь отец. Вон он как рад, когда он его на руки берёт, — говорила мне Любава, помогая купать малыша.

— Мам, может предательство разным, бывает? — уточнял Кирей.

— Мам, он же раскаивается, — упрашивала меня Добрава.

— Мам, а почему папа приезжает и уезжает. Я хочу с ним играться, — а это я услышала от Лисы.

— Дочка, прости ты его. Горячая у него голова. Он же викинг, дай ему шанс, — как-то сказал дед.

— Вот и пусть остудит её… в море, — сердилась.

Но постепенно сдавала свои позиции. Видела, как льнут к нему дети, как он серьезно разговаривает с мальчишками. И ловила на себе его жаркие взгляды.

Это произошло случайно. Я пошла обмыться, после того, как Павел испачкал меня. Включила горячую воду и не рассчитала. Сунула руку и обожглась, и у меня непроизвольно вырвался вскрик. Тут же открылась дверь, и влетел Гордей, в руках меч. Он окинул взглядом помещение и не увидел угрозы. Зато увидел меня. Он смотрел на меня такими родными глазами, что я подошла и взяла его меч. Положила его на скамью, повернулась с нему. Нам не надо было слов, было всё понятно. Он притянул меня и накрыл мои губы жарким, страстным поцелуем. Он осыпал моё лицо, шею поцелуями, и шептал: ”Моя, только моя”. И я повторяла в унисон: “Мой, только мой”.

Гордей не хотел ждать, и через два дня состоялась наша свадьба. Но в этот раз, в свидетели он позвал других лордов, и ещё много своих друзей. И было очень многолюдно на нашем торжестве. Он подвёл меня к постаменту, на котором лежал молот Тора. Поднял его одной рукой, освобождая место. Я села на него, и тогда Гордей положил молот мне на колени. Он накрыл меня белым покрывалом и произнес клятву.

— Я, Гордей Бернар, прошу стать моей законной женою и пройти со мной всю жизнь. Я понял, что только с тобой, я хочу идти по жизни рядом. Ты делаешь меня лучше, добрее, светлее, и я обещаю, чтобы не случилось, быть верным и честным с тобою, доверять и верить тебе. Любить и уважать тебя, избавлять от невзгод и помогать во всём. И пусть здесь присутствующие станут свидетелями моей искренности и любви.

— Я, Елена, беру тебя в законные мужья, чтобы ты стал спутником мне в жизни и моей единственной любовью. Я буду беречь наш союз, и любить больше с каждым днём. Я буду доверять, и уважать тебя, радоваться с тобой, буду с тобой и в горести, и в радости. Я отдаю тебе свою руку, сердце и мою любовь пока мы будем живы с тобой.

Гордей снял покрывало, поднял молот высоко над собой, говоря о том, что брак заключён и ничто его не может нарушить. Подняв меня и положив молот на место, он обнял и поцеловал, под ободряющие крики всех собравшихся. И был пир на весь мир.

Через два года я родила девочку, которую назвала Юлией. Гордей был не против. Он сказал, что ему нравятся эти имена, и он согласен, если я назову других детей, имена моего мира: Павел, Юля, Сергей и Денис- двойняшки, Наташа. Все наши дети имели редкие имена для этого мира. Мы подняли наши земли, люди стали возвращаться в свои деревни. Везде можно было услышать смех ребятишек.

Харольд построил типографию. И первыми были детские книжки и буквари. Они раскупались не только в Готшере, но с торговцами, уезжали в другие государства. За эту идею мне Харольд отсылал пять процентов прибыли. Ристар больше не играл в азартные игры, уезжая от них, я ему оставила свое пожелание, никогда не играть. Он стал хорошим руководителем типографии, и не одной.

После они начали выпускать газеты и книги. Первую книгу он написал о себе и назвал “ Путешествие в другой мир”. Гордей узнал, что это его брат указал дорогу гиретам. Лорды, через земли, которых, проходил этот путь, поставили там дозоры и вели наблюдение. Но Харольд был занят своей семьей, Нора ему родила еще шестерых детей, из которых пять мальчиков.

Мои дети постепенно вырастали. Вот Евсей создал свою семью. Он взял себе в жёны Ядвигу, дочь лорда соседних земель. Он вступил с ней в схватку на мечах. И победил. Я думаю, она ему поддалась. Да, как не поддаться такому статному, красивому парню, на которого заглядывались все девчата. Он не только хороший воин, но и отличный кузнец. Как-то раз я заикнулась о дамасской стали. И он стал экспериментировать в своей кузне. Я знала только, что на этой стали узоры получаются при ковке, а как не в курсе. И он нашёл его. Получались острые, красивые и прочные ножи и мечи. У них три мальчика и две девочки.

Кирей стал хорошим столяром, но был и неплохим воином. Если, что не так, он сдвигал свои брови, молча брал меч, и приглашал на поединок. У него женой стала спокойная, тихая Радмила. Только она могла одним взглядом остудить его пыл. Четыре внука и одна внучка радовали меня своим вниманием.

Добрава. Ее взял в жёны тоже лорд соседних земель Рональд. Он хотел по старинке посадить ее дома, но она проявила характер. Открыла несколько ателье и шила одежду. От этого союза у меня появилось еще четыре внука и две внучки.

Любава. Она вышла замуж за Ника. Друга Гордея. Они построили дом рядом, работа управляющего требовала, чаще видится с моим мужем. Они вдвоем контролировали все наши земли. Своё умение вязать, она передавала девочкам, которые потеряли своих родителей. У них трое детей. Три девочки.

Ераст. Спокойный, молчаливый мальчик. Из него вышел хороший военный стратег. Он мог просчитать действия своих противников. Они с Гордеем придумывали ситуации, и Ераст блестяще справлялся с ними. Он стал служить у короля и достиг хороших высот. Там же нашел себе и жену Мари. Пять внуков подарили они мне.

Когда мы подняли наши земли, я создала детский дом. Принимали всех детей. Кто потерял родителей, а кто-то не хотел жить с ними. Так что на нашей земле, на улице не было беспризорников. Они обучались грамоте и профессии. Кто хотел быть воином, то его определяли в кадетский корпус. Гордею понравилась идея готовить воинов в таком ключе.

Яна. Она стала хорошим не только поваром, но и кондитером. Очень много рецептов из моего мира были адаптированы в этом. Она имеет свое кафе и любящего мужа, Вильяма, которого она закормила, и он стал похож на пышную булочку. Они воспитывают четырех детей. Три девочки и один мальчик.

Василиса. А вот она нас удивила. С детства она стала рисовать. Сначала я не придавала этому значению. Ну, рисует ребенок, пусть занимается. Но потом, присмотревшись к рисункам, была поражена. Точные линии, правильность передачи изображения. Мы ей купили краски, и она стала рисовать окружающий мир. В этом направление, мы не могли ей помочь. Настоящих художников в этом мире нет. Она будет первой. Она стала сотрудничать с Ристаром и помогать ему с иллюстрациями к книжкам. Ее муж Рон сначала ревновал, а потом успокоился. Шесть детей. Три мальчика и три девочки, но Рон готов еще иметь детей, лишь бы Василиса была дома и только с ним. Не знаю, уговорит он её на такое дело.

Аника. Моё солнышко. Она переняла от Добравы умение вышивки. Я ей показала некоторые виды вышивки из моего мира. Они вместе с Добравой шьют и вышивают для наших женщин. И постепенно меняют их внешний вид, добавляя в одежду вышивку не только крестиком. Муж её Риган, всё время норовит удержать дома, но она, улыбнувшись ему своей улыбкой, поцеловав, убегает в ателье. Да, моих девочек не заставишь долго сидеть на месте. Она подарила ему трех девочек, похожих на неё.

Павел. Он пошел по стопам своего отца. Воин до мозга костей. Черноволосый, с серыми смеющимися глазами, мужественный подбородок, красивые губы. Он многих свёл с ума. Но вид такого мачо может поменяться, если его задели. Нет, он на пустяки может ответить едким словом, но если дошло до драки, то взгляд меняется на темный и пронзительный. И тогда уже недруг опускает глаза, такого взгляда никто не выдерживает. Мой взгляд, куда ж деваться. Жена у него Анна. Умная, разговорчивая, хохотунья. У них растут три мальчика.

Юля. Каштановые волосы, карие глаза, пухлые губы. Она всегда улыбается, даже когда чем-то недовольна. И по её улыбки видно, что кому-то достанется на орехи. Кухня- её призвание. Она, как Яна, любит готовить. Ее муж, Локи, очень любит её стряпню, но она ему не дает переедать. Он всегда в шутливой форме жалуется мне, что она держит его голодом. Она смотрит на него с улыбкой и говорит:

” На диете, любимый, на диете.” Они порадовали меня тремя мальчиками и девочкой.

Сергей. Гордый и свободолюбивый парень. Он тоже с детства хорошо освоил оружие, но когда увидел море, то влюбился в него. За ним потянулся и Денис. Они вдвоем, когда исполнилось пятнадцать лет, сбежали и поступили юнгами. Мы их искали. Сколько нервов я потратила, пока не узнали, что они ушли в море. Когда они вернулись, Гордей серьезно поговорил с ними. Они все поникшие пришли ко мне. Я смотрела на них и думала, что пришло время и их отпускать в свободное плавание. Отругала их за то, что ничего не сказали. А эти шалопаи заявили, что их бы не отпустили. С тех пор, когда они уходят в море, я стою на берегу и прошу им попутного ветра и тихого плавания. И в свои двадцать пять лет они привезли двух сестренок, Корнелию и Офелию, и взяли их в жёны. У Сергея с Корнелией две девочки и два мальчика, а у Дениса три мальчика.

Наташа. Эта любимая дочка Гордея, потому что она копия, я. Он всегда говорил, что у него две Елены. Она живет у нас в доме вместе со своим мужем Рокот. Вот имя его ему подходит. Громкий, раскатистый. Как у капитана. Он и есть тот капитан, который взял мальчишек в плавание. Когда его вызвал Гордей на разговор, он увидел нашу дочь и пропал. Целый год он добивался её, и она сдалась, под таким ураганом. Четырьмя мальчика она осчастливила меня и их отца.

Вместе с радостями жизни, шли и потери.

Сначала ушел дед Иван.

Потом Орелия.

Потом Гордей.

Я до последнего вздоха сидела около него. Держала за руку и не могла ничем помочь. Его срок пришёл, а мой еще нет. Волосы его были уже седые, морщины глубокими бороздами пролегли на лице. Только его глаза смотрели на меня с любовью. И последнее его слово было”Моя..”

Спи мой милый, придет срок, и я встречусь с тобой.

Как это больно — расставаться, И в моем сердце пустота. Куда же мне теперь деваться? Я не увижу никогда Твоей улыбки, глаз прозрачных, И не обнимешь ты меня. Как тяжело мне расставаться, Как больно жить мне без тебя.

Прошло пять лет, как я одна И я чувствую, что мне надо уходить. Не смогу больше провожать в дальнюю дорогу своих любимых. Ведь оттуда возврата нет. Боль и горечь всё ещё не отпускает моё сердце от потери любимого человека. Решено, хоть обещала себе не трогаться с места, но надо.

Я собрала всех детей на последний наш семейный вечер.

— Дети мои. Вы все уже взрослые. У вас семьи и дети. Я очень счастлива, что когда-то пришла в этот мир, он подарил мне таких любящих детей. Вы всегда поддерживали меня, понимали. Но пора вам уже жить без меня. Мне надо уйти. И завтра сяду на корабль и отправлюсь в путь.

Дети сидели и не могли говорить. Они видели мою боль от потери, они знали, как мне тяжело. И знали, что если решила, то будет, по-моему. И если так говорю, это значит, так надо.

Я смотрела на любимые лица и видела, как по щекам у моих детей льются слезы. Даже у моих грозных и взрослых мальчишек катится скупая мужская слеза.

— Мам, а ты куда поедешь? — спросил Кирей.

— В Низину, в наш дом. Да и дом еще в Шеполе остался. Не волнуйтесь, я справлюсь, — твердо сказала я.

Мы долго сидели, вспоминали всю нашу жизнь. Потом, поцеловав детей, проводила их. И озвучила свое желание “ Пусть у вас и ваших детей всё в жизни будет хорошо. Пусть минует вас болезни и печали, только любовь и удача сопутствует по всей жизни”.

Рано утром взошла на корабль, который увозил меня в прошлое. Мы уже плыли два дня. Я стояла у борта и всматривалась вдаль. Теплый ветерок, крик чаек успокаивал и дарил в душе спокойствие и какую-то радость. Ветер трепал мои волосы и освежал лицо. Что меня ждет впереди?

НЕБЕСАМ ВИДНЕЕ.