Глава 10.2. Если можешь, не уходи

В холле Дастин сталкивается с соседом - Джонатаном Тейджером. Тот возвращается из спортивного зала. Они пожимают друг другу руки и заходят в лифт. Их сложно назвать друзьями, скорее - добрыми приятелями. Дастин уверен - это все потому, что они работают в разных сферах шоу-бизнеса и не конкурируют между собой.

- Как твои дела? - спрашивает Джонатан добродушно. - Вид мрачноватый.

- Устал, - коротко бросает Дастин.

- Я заметил, что вы с Санни друг ко другу... неравнодушны, - замечает композитор. - Между вами что-то есть?

- Не знаю, - отвечает актер. Ему не хочется говорить об этом.

- Не обижай ее, - смеется Джонатан. - Конечно, мы с ней мало знакомы, но она не только талантливый музыкант, но и хороший человек.

Дастин с некоторым сомнением косится на соседа. Хорошие люди не стали бы заставлять волноваться других. И не игнорировали бы тех, кто за них переживает.

- Ты слишком сильно интересуешься этой девчонкой, - замечает Дастин.

- Не подумай ничего такого, - Джонатан хлопает его по плечу. - У меня к ней отцовские чувства. Была бы у меня такая дочь...

Джонатан не договаривает - створки лифта раскрываются.

- Доброй ночи, - говорит Дастин, направляясь к двери своей квартиры. - Передавай привет Саманте.

- Доброй. А ты - Санни! - кричит Джонатан, не видя, как на лице актера появляется злое выражение.

Дастин попадает домой и с шумом захлопывает дверь. В квартире темно, но он не включает свет - ему хватает отсветов ночного города. Дастин сбрасывает надоевший пиджак прямо на пол и идет на лоджию - хочется курить. На улице свежо - настоящий контраст с жарким днем, и Дастин наслаждается прохладой, сидя в кресле и наблюдая, как растворяется в ночи ментоловый дым. В какой-то момент он вспоминает про телефон и вытаскивает его из кармана брюк. Дастин смотрит на ярко светящийся экран и не может поверить своим глазам - Санни звонила ему несколько раз!

Она звонила ему, а он не слышал, потому что включил медитацию и поставил телефон на беззвучный режим.

Звонков несколько.

Час назад. Пятьдесят. Сорок. Тридцать. Двадцать минут назад.

Дастин спешно тушит сигарету и перезванивает Санни. Он боится, что она не возьмет трубку - длинные гудки идут слишком долго.

«Ну давай же, Франки», - просит он про себя, решив, что выскажет рыжей все, что о ней думает. И пока она не извинится, пока он не поверит в ее раскаяние, он не будет общаться с ней так, как прежде.

Гудки продолжают идти. И когда Дастин уже готов сбросить звонок, он слышит тихий голос Санни Ховард.

- Здравствуй. Я очень скучаю.

Вся злость куда-то пропадает. Остается странное беспокойство.

- Что случилось? - хрипло спрашивает Дастин.

Санни молчит несколько секунд, словно набирается сил.

- Прости, - говорит она наконец. - Я не хотела, чтобы так вышло.

- Что с тобой? - повторяет Дастин. - Куда ты пропала? Почему не отвечала, черт побери?

- Прости, - повторяет девушка. - Я хочу встретиться с тобой. Я ждала тебя неподалеку от твоего дома. И звонила тебе. Но ты был занят.

Дастин запускает пальцы в волосы.

- Где ты сейчас? - спрашивает он отрывисто.

- В парке напротив.

- Жди меня там, - велит Дастин. - Я только приехал домой и сейчас приду.

- Тебе не стоит выходить на улицу, тебя могут узнать - тут много людей, - говорит Санни.

- Я лучше знаю, стоит или нет, - отвечает Дастин, широким шагом направляющийся к гардеробной. - Жди меня, поняла? Если уйдешь - пожалеешь.

- Я буду ждать тебя, - слышит он в ответ.

Связь обрывается.

Дастин пробует перезвонить, но телефон Санни выключен. Он чертыхается, достает первые попавшиеся джинсы, черную толстовку с капюшоном, бейсболку и солнцезащитные очки. Дастин знает, что не должен медлить ни минуты, но его не должны узнать папарацци, которые часто дежурят около жилого комплекса - слишком много знаменитостей в нем живет.

Пара минут - и Дастин уже в лифте. Еще несколько - и он уже в парке, что разбит неподалеку от дома. На улице темно, но здесь горят яркие фонари, а народу довольно много, несмотря на поздний час. На лужайке сидит большая компания подростков со скейтами и рюкзаками, по узким дорожкам гуляют несколько пар - скорее всего, супружеских, в отдалении бегают любители спорта. Жизнь кипит. Только Санни Ховард нигде нет.

Дастин оглядывается по сторонам, но не видит ее. И снова начинает злиться. Если она его обманула, он найдет ее и устроит конец света. На этой невеселой мысли Дастин запинается о собственный развязавшийся шнурок. И с недовольным видом опускается на корточки, чтобы завязать его. Только он выпрямляется, как кто-то вдруг обнимает его сзади. Дастин замирает - ему достаточно мгновения, чтобы понять - это Санни.

Она прижимается к его спине щекой, а ее руки - на его плечах. Дастин чувствует тепло и облегченно вздыхает. Она пришла. Она сдержала свое слово. А могло быть иначе?

Дастин наслаждается объятиями несколько секунд, а потом поворачивается к Санни. Она широко улыбается ему. Все такая же красивая, яркая, с огненными волосами, собранными в высокий хвост. Только солнца в ней совсем мало. И лицо осунулось. Или ему кажется?

Дастин хочет сказать, что скучал и ему обидно, что она взяла и так просто пропала из его жизни. Но вместо этого он говорит, нахмурившись:

- Какого дьявола, Ховард?

Она молча смотрит на него - улыбка несколько меркнет.

- Ты решила со мной поиграть? Что ты вытворяешь? Показалось, что я буду твоей личной марионеткой? - спрашивает Дастин сквозь зубы. Его разрывает на части от желания обнять рыжую и высказать ей все, что он думает. У него сносит от нее голову, и его это ужасно напрягает.

- Нет, мне так не показалось, Дастин, - спокойно отвечает Санни и касается шнурка, продетого в капюшон его толстовки. Он убирает ее руку. Но его пальцы задерживаются на ее запястье чуть дольше, чем нужно.

- Тогда что ты о себе возомнила? - спрашивает Дастин. - Почему вела себя так?

- Я не хотела обидеть тебя, поверь. У меня были неприятности. Прости, - она на миг прикрывает глаза.

- Какие, позволь узнать? - он смотрит на нее не мигая.

- Я не хотела тебя втягивать в это. Вот и все.

- Криминал? - спрашивает Дастин, пытаясь понять, что не так с Ховард.

- Проблемы с родственниками, - отвечает Санни. И он почему-то делает для себя вывод, что это все-таки криминал. - Мне позвонили и сообщили об... этих проблемах. Пришлось их решать.

- Ты мне скажешь, что это за проблемы? Или...

Договорить Дастин не успевает - его перебивают.

- Я люблю тебя, - шепчет Санни. Она становится на носочки и, обхватив его лицо горячими ладонями, крепко целует в губы. Наверное, он должен оттолкнуть ее и послать - она этого заслужила своим поведением! Но Дастин отвечает на этот странный поцелуй против воли. Ее мягкие губы его пьянят, словно вермут, ее требовательные объятия волшебны - мозг парня тут же отключается. А тело уверено, что она - его.

Она его любит.

Дастин целует эту рыжую предательницу, досадуя на то, что она в одежде, играет с волосами, оставляет следы на нежной коже.

Ее губы - к его губам. Его руки - к ее рукам. Одно на двоих дыхание. И застывшая вечность, над которой поет черничное ночное небо. Каждое его слово - звезда, каждый куплет - созвездие. И огни большого города подхватывают эту безмолвную песню.

Дастин с огромным трудом отстраняется от Санни, но его руки остаются на ее талии. А она продолжает сжимать его плечи. И смотреть в глаза. Ее рыжие волосы золотятся под теплым светом фонаря.

- Франкенштейн, ты с ума сошла? - спрашивает Дастин, чувствуя, как колотится сердце. Санни слабо улыбается - поцелуй опьянил и ее.

- Я люблю тебя, - повторяет она. И, кажется, готова повторить это еще несколько раз.

Что? Дастин пытается взять себя в руки и прогнать эмоции и желание.

- Стоп, - его указательный палец оказывается на ее губах. - Зачем ты говоришь мне это? Ты понимаешь, что это за слова? Больше всего на свете я ненавижу, когда их говорят просто так. Признание в любви - отличный способ манипулировать, заставляя человека поверить в то, что он - нужный. Избранный. Я уже проходил это. И во второй раз не поведусь.

Дастин вспоминает Сальму.

- Я говорю эти слова искренне, - возражает Санни. Ее глаза лихорадочно блестят. - Что бы ты ни думал обо мне, какой мразью бы ни считал, как бы ни ненавидел, но я люблю тебя, Дастин Лестерс. Твое право - верить мне или нет. Мое - говорить.

- Все эти дни ты молчала, а не говорила, - с усмешкой замечает он. - Знаешь, каково мне было? Я думал, что с тобой что-то случилось. Места тебе не находил. Писал, звонил, приезжал. И только когда твоя подружка сказала, что с тобой все хорошо, я стал нормально дышать.

- Не знаю, как оправдаться.

- Это были фиговые дни, рыжая.

- Пожалуйста, поверь мне... Боже, - Санни на мгновение закрывает лицо ладонями, - это звучит так фальшиво. Но у меня не было ни единой мысли сделать тебе больно. Ты стал для меня особенным человеком. Ненавижу себя, когда признаюсь в этом, - выдыхает девушка и своим привычным жестом пинает камешек.

Она его любит. Серьезно?

Почему-то его настроение ползет вверх.

- Я тебя не ненавижу, - отвечает Дастин. - И не считаю мразью, хотя, признаюсь честно, я хотел найти тебя и придушить за твои игры, Франкенштейн.

- Это не игры, поверь.

- Верю, - зачем-то говорит Дастин.

- Прости меня, - снова повторяет Санни. - Я не хотела тебя втягивать во все это.

- Во что же?

- Не хочу говорить об этом. Уже все решилось.

- Я могу тебе чем-то помочь? - голос Дастина осторожен.

- Нет. Я же сказала - все хорошо.

- Ты из тех, кто решает свои проблемы самостоятельно? - усмехается Дастин, не отводя взгляда от ее лица.

- Я из тех, кто может положиться только на саму себя, - серьезно отвечает Санни, не выдерживает и гладит его по щеке. - Я поняла это после того, как в выпускном классе мне пришлось заниматься похоронами, потому что тетя опаздывала из-за непогоды.

- Это страшно, - соглашается Дастин.

- Страшно, - эхом откликается Санни. - Но быть беспомощной еще страшнее. Бабушка часто повторяла за пастором из нашей местной церкви, что человек должен научиться быть сильным, потому что тьма искушает нас слабостью.

- Просить о чем-то - значит, быть слабой? - переспрашивает Дастин. Он действительно не понимает ее.

- Нет, - Санни качает головой. - Быть слабым - перекладывать свои испытания на других. Если бы у меня не было выбора - я бы просила, - вдруг говорит она странную фразу. - Но выбор был. Я могла все решить сама и своими силами.

- О чем ты?..

- Все хорошо, - повторяет Санни. - Я так по тебе скучала. Да, знаю, я пропала, не звонила и не писала - это действительно по-свински. Но это не значит, что я не думала о тебе. - Она целует Дастина в щеку.

- И что ты обо мне думала? - смеется он.

- Что я хочу...

Санни замолкает, глядя на его губы. Их пальцы переплетаются. Они медленно идут по дорожке вперед.

- Меня? - шутит Дастин. Он был бы не прочь, если бы Санни думала об этом. Он сам думал об этом сотни раз и с дюжину раз представлял. Невольно, разумеется.

- Быть с тобой, - поправляет его Санни.

- И что тебе мешает быть со мной? - Дастин не сразу осознает, что гладит Санни по шее и его пальцы спускаются все ниже и ниже.

- А тебе? - вопросом на вопрос отвечает Санни.

- Наверное, то, что ты пряталась от меня? - резонно замечает он.

- Я не пряталась, - возражает она. - Я решала проблемы.

- Ты должна рассказать мне все, Франкенштейн.

- Расскажу. Потом.

- Когда?

- Завтра, - шепчет она. - А сегодня я хочу быть с тобой.

- Ты хочешь меня, - поправляет ее Дастин весело - и куда только подевались ярость и обида?

Санни заставляет его склониться к ней и поцеловать в губы - но теперь поцелуй короткий и смазанный, хотя чувственности в нем не меньше.

- Пойдем, - крепче сжимает Санни руку Дастина. - Пойдем к тебе. Пожалуйста.

И Дастин слушается ее. Они направляются к его дому, держась за руки. Целоваться начинают в лифте - едва только его створки закрываются. На них нападает полнейшее безумие, как в ту ночь, когда они были пьяны. И как магнитом Санни и Дастина тянет друг к другу.

- Что ты со мной делаешь? - шепчет Дастин, покрывая шею Санни поцелуями. Ответить она не успевает. Лифт вдруг останавливается, не доехав до нужного этажа, створки открываются и в него заходит немолодая дама в чопорной шляпке. Дастину и Санни приходится оторваться друг от друга - они стоят, взявшись за руки. А когда выходят на своем этаже, дама вдруг говорит им вслед довольно бодрым голосом:

- Если вы не продолжите делать то, чем занимались до моего появления, я буду чувствовать себя виноватой. Не расстраивайте пожилую леди.

- Постараемся, - отвечает Дастин и увлекает Санни за собой в квартиру.

Там на них волной накатывает безумие - одно на двоих. Санни хочет, чтобы Дастин был только ее. В голове Дастина те же самые мысли, но относительно Санни