33. Операция

Купол Кейвин поднял максимально высоко. Свет лился на черное стекло, тепловой кокон защищал от мороза и ветра.

Уголек сновал между выехавшими колоннами, поддерживающими купол, и искренне недоумевал, почему его не кормят?

Сов покормили, а его нет!

И играть не играют!

Поэтому дракон пытался расшевилить занимающихся странными вещами людей сам, но они не поддавались.

- Ну что, д-друг, т-ты г-готов? - Кейв заикался сильнее обычного. Он-то точно знал, что их ждет впереди.

Его волнение не могло не передаться дракону.

- Надо вы-выпить, - миска с разбавленной настойкой белладонны встала перед маленьким ящером.

Дракон попятился, пока не уткнулся хвостом в какой-то крупный обломок бывшей крепостной стены. Он помнил, что было в прошлый раз, хитрый маг усыпил его, из-за чего дракон пропустил все самое интересное! Пусть он и не видел чужаков своими глазами, но запахи унюхал.

- Давай, - с нажимом повторил Кейв.

Уголек, уступив давлению мага, сдался и честно вылакал все. Желтые глаза сразу начали бороться со сном, закрываясь, но тут же упрямо распахивались снова. И все же через несколько минут детеныш мирно посапывал.

Теперь можно готовиться, не боясь, что один мелкий и не в меру любопытный утащит какой-нибудь блестящий инструмент.

Но сначала нужно сделать так, чтобы ящер не дернулся, не шевельнулся. Крупная доска с прорезями для веревок, которую Кейвин уже давно притащил и припрятал в недоступном для дракона месте, пошла в дело.

Игла была тонкой и длинной, без труда проткнувшей шкуру и вошедшей в вену - не зря Кейвин вчера столько сил потратил. Дальше ввел анестетик и настроил капельницу. Дыхание дракона стало глубже, пульс медленнее. Маг скрестил пальцы, до него анестезию на драконах никто не использовал, главное, чтобы подействовало и во вред не пошло.

За это время Соньяра все разложила и приготовила. Очищающее заклинание, заменяющее стерилизацию, пробежалось синими искрами по скальпелям и крючкам.

Дальше область операции очищалась. У покрытых шерстью животных все просто выбривалось, чешуйки же предстояло удалять. Поддавались они плохо, приходилось поддевать по одной, приподнимать и скальпелем срезать ее у основания. Шкура тоже поддавалась тяжело. Еще месяц-другой, и действительно, взять ее смогла бы только пила по металлу или камню. Работа медленная и тонкая, которую Кейвин и Соньяра делали в четыре руки.

Уголек глубоко дышал и не дергался. Анестезия подействовала как надо, хоть в этом повезло.

Когда чешуя вдоль позвоночника и на части левой лопатки была срезана, первый этап остался позади. Предстояло самое сложное.

- Начали, - скомандовала меха, которая сейчас была скорее медикусом.

Первый разрез получился точным и тонким, от седьмого шейного позвонка до пятого грудного. Второй шел влево. Осторожно раздвинуть ткани, а вот и сросшаяся с позвоночником лопатка, тут же и сухожилия, которые предстояло подрезать.

Кость скальпель не взял, пусть Соня и надеялась, что скелет еще не успел окончательно оформиться и по большей части состоял из хрящей. Ага, как же. Правда, девушка бы не удивилась, если бы это хрящи у драконов оказались такие плотные и прочные, а про кости и говорить нечего.

Так что меха, порадовавшись своей прозорливости, достала зубило и молоточек, которые обычно использовала для работ с камнем. Случалось это крайне редко, но, поди ж ты, пригодилось в такой необычной операции, как чувствовала, когда брала с собой. Зубило было тонким и очень острым, девушка набрала в грудь побольше воздуха, примериваясь к нему молоточком. Тут нужно и силу удара рассчитать, и угол наклона, чтобы правильно “вырезать” деформированную лопатку. И позвоночник не повредить, разумеется.

Разделение шло медленно, Соня надела увеличительные очки, чтобы не упустить ни одну деталь, осторожно, по чуть-чуть продвигаясь вперед. Вроде, ничего слишком сложного, и все же рука дрожала от напряжения, когда лопатка отделилась и с огромным трудом была установлена в нужное положение.

Тут уже ее сменил Кейвин, осторожно разводя кости и работая с мягкими тканями. Соньяра только и успевала промокать выступающую кровь тампоном.

- Посмотри, - Кейвин слегка отклонился, позволяя девушке увидеть всю картину, -симметрично?

У мехи имелся ответ лучше, чем “на глаз” или “мне кажется”. Она достала рулетку, до миллиметров измеряя расстояния.

- Чуть ниже, - разница в несколько миллиметров не особо чувствительная, абсолютной симметрии не существует. Но уж если делать, то идеально.

Отверстия в кости проделывали алмазным сверлом, вставляли спицы, которые затем будут насажены на направляющие и соединены в единый механизм.

- Теперь зашивай, - изогнутую иглу с леской меха уже подготовила.

Двадцать пять стежков дались легко, внутренние оболочки скрепили. Теперь кожный покров. Осторожно прокалывать драконью шкуру - та еще задача. Игла ее почти не брала, пришлось доставать скобы, которые и снимать потом будет тяжелее.

- Давай повязку наложу, - подвинула его девушка.

- Не надо - снимет или разорвет, - не согласился Кейвин. - Лучше з-заживляющей м-мазью, она б-быстро затвердеет.

Пузырек перекочевал к успевшей немного отдохнуть девушке.

Операция закончилась, но до конца было еще далеко. Расслабляться рано.

С фиксацией Кейвин бы точно не справился один. Простой механизм на деле предстояло не только собрать, затянуть все крепления гайками и контргайками, но настроить и подстроить под дракона. Сначала давление сделали небольшое, чтобы мышцы и связки привыкали к новому положению костей.

Каждый раз, когда спицы пронизывали кость, маг стискивал зубы, уговаривая себя, что так надо. На картинке это выглядело не так страшно. Спицы подхватывались сверху и снизу, каркас разводил крылья, которые теперь находились под нужным углом и сгибались. Но маленький ящер выглядел распятым. Кейвин погладил его по роговым наростам на голове, следующие дни дадутся им всем непросто.

- Он справится, - положила ему руку на плечо девушка.

- А мы уже справились, - накрыл ее ладонь своей Кейвин.

Самое сложное осталось позади. Маг вытащил у детеныша иглу капельницы, давая ему возможность прийти, наконец, в себя.

В том, что Угольку все это не понравится, Кейв не сомневался.

Дракон очнулся спустя два с лишним часа, когда даже у Кейвина вера в хваленый драконий метаболизм начала иссякать, а Соньяра паниковала уже час как.

- Все будет хорошо, - твердил маг. Он лучше чувствовал жизнь и проскальзывающие сквозь неестественно крепкий сон эмоции.

Уголек по очереди открыл глаза. Вечерело, и солнце успело спрятаться за горы, зато и свет не мешал. Дракон попытался подняться, но лапы не слушались.

- Тише, малыш, - маг подошел, погладил его по голове, на что детеныш ощерился и рыкнул, неуклюже попытавшись отбиться от Кейва лапой.

Кейвин руку убрал, но не отходил. Дракон же показательно отвернулся и на подгинающихся лапах побрел есть снег. Пить ему пока было рано, но вряд ли его кто-то мог сейчас остановить. А из рук Кейва с Соней он теперь долго ничего не захочет принимать. Люди окончательно утратили доверие в его глазах.

Но идти оказалось не так-то просто. Что-то на спине мешалось...

Длинная шея изогнулась, а из пасти вырвался вполне себе угрожающий рык, когда дракон увидел, что с ним сделали.

Он попытался свести крылья и тут же взвыл от боли.

- Осторожно, - Кейв было дернулся на помощь, но Уголек зарычал уже на него.

Маг грустно смотрел, как детеныш с трудом выбирается из-под купола и опускает голову в снег. А потом, несмотря на холод, не спешит возвращаться.

- Иди сюда, мы тебя покормим, - Соня присела на корточки и поманила его вареной курицей.

Дракон отвернулся.

- Может, используешь эмпатию? - от расстройства предложила меха.

- Нет, - вздохнул маг. - Наведенные ч-чувства пройдут, а обида ост-танется. Пусть он с-сам поймет, что н-нам можно д-доверять

Дракон заполз обратно под купол, куда ему было деваться? Но к людям упрямо не подходил, показательно отворачивался и ничего из их рук не брал.

Так и прошел целый день, за который Уголек не поел, а воду получал исключительно из снега - так оно безопаснее.

Соня, никогда до этого не работавшая с животными, сидела совсем понурая. Тяжело, когда прикладываешь столько усилий, а от пациента вместо благодарностей глухое игнорирование и обида. Или грозное рычание, если вздумаешь подойти слишком близко.

Кейвин все понимал, поэтому запасся терпением и приготовился ждать.

Спали они тут же, опустили купол вплотную к земле, завернувшись в одно большое одеяло на двоих.

Уголек лежал поодаль, и маг постоянно прислушивался к его дыханию. Соня тихонько сопела у него под боком, ее сон сморил быстро, день выдался тяжелый и нервный. А Кейву не спалось.

Поэтому он заметил, когда детеныш встал и дошел до вареного мяса, так и пролежавшего половину дня нетронутым. Дракон огляделся, убедившись, что люди спят и не видят его, и начал быстро, почти не жуя, глотать мелко нарезанные кусочки. Маг, не открывая глаз, улыбнулся, слыша быстрое вороватое чавканье. Он бы никогда не подумал, что это так приятно, когда дети кушают. Наверное, за последние недели Кейвин начал лучше понимать свою маму.

Дракон тихонько вернулся на свое место и лег, будто ничего и не было. Это все коварные вьехо залетали. А Кейвин, наконец-то успокоившись, уснул.

День не принес ничего кардинально нового. Дракон к людям не подходил, Кейвину приходилось применять силу, чтобы осмотреть его и проверить все крепления фиксирующего механизма. На шею Угольку надели защитный колпак, чтобы он не навредил себе же и не добрался зубами до зафиксированных металлическим каркасом и спицами крыльев. От этого настроение мелкого, надо думать, не улучшись.

Дракон страдал, сторонился людей, ел плохо, из рук вообще предпочитал ничего не брать. Кажется, ему сочувствовали даже вьехо, во всяком случае, смотрели на мага пернатые с явным осуждением. И Кейв не понимал, то ли им жаль дракона, то ли они возмущены тем, что кто-то еще позволил себе издеваться над ним, отняв исключительно их прерогативу.

Зато темпы, которыми шел на поправку Уголек, просто поражали. И Соня еще думала, что это на Кейвине все быстро заживало. Ха! Она просто драконов до этого не лечила.

К вечеру следующего дня из внешнего шва можно было вытаскивать скобы, внутри нить должна была рассосаться сама. А сила воздействия в фиксирующем механизме увеличена почти до предела. Дракон страдал картинно и показательно, ему, безусловно, больно, но лежал он так, будто вот-вот готовился отойти вслед за ушедшими. И если Кейвин эмпатией чувствовал, что детенышу, скорее, обидно от такого издевательства над бедным собой, болевой порог у драконов высокий. То Соньяра чувствовала себя едва ли не последней сволочью, истязающей и без того несчастного, брошенного родителями малыша. Но долг медикуса выполняла исправно и безжалостно. Все ради выздоровления пациента, пусть он этого пока не понимает.

- Мы еще успеем в-вернуться в г-город, - предложил маг, решив, что его девушке тяжело будет спать в таких условиях вторую ночь подряд.

- И бросить дракона?! - не поверила своим ушам Соня.

- С ним н-ничего не случится д-до утра, а м-мы отдохнем, - пояснил Кейв.

Ему тоже не хотелось уходить, но все же он не видел объективных причин для беспокойства. И подозревал, что Уголек быстрее их простит, если посидит немного в одиночестве.

Эмпатически маг попытался объяснить дракону, что это для его же блага, но наткнулся на глухую стену обиды и непонимания. Поэтому донес до вьехо все указания насчет детеныша, собрал часть вещей и все-таки уговорил Соню вернуться, пока не начало темнеть.

В правильности своего решения Кейв убедился, когда меха чуть живая пришла в дом и устало сползла по стене на пол.

- Вставай, я т-тебе помогу, - поставил ее на ноги маг.

Ее кухню он достаточно изучил, чтобы сориентироваться и нагреть чайник, нарезать бутерброды из продуктов в холодильном ларе и подготовить кипяток для мытья.

- Посиди, ты же сам устал, - предложила девушка, видя, как Кейвин крутится у плиты.

- Да я скоро пойду, - не оборачиваясь, отозвался маг, ожидая, когда вода в кастрюле закипит.

- И куда же? - невинно поинтересовалась Соня.

Кейв хотел ответить, но слова: “В бордель” застряли в горле. Как-то нехорошо, наверное, так говорить своей девушке...

- Оставайся, тебе тоже отдых не повредит, - предложила Соня и, заметив растерянность мага, не сдержала смешок. - Я так устала, что приставать не буду, не бойся.

- Я не боюсь, - быстро сказал Кейв и окончательно смутился.

- Вот и хорошо, - продолжала веселиться меха.

И ночью она, как и обещала, не приставала.