Глава 82

В камере тесно, несмотря даже на то, что я тут одна – эффект низкого потолка, который не даёт подняться в полный рост, распрямить спину, расправить плечи. А ещё темно и сыро. Сижу, съёжившись, на корточках. Видавшей виды подстилкой на подгнившем, судя по запаху, клочке сена, брезгую. Но стоять бесконечно на ногах, опираясь на влажную холодную стену тоже не вариант. Затхлость, сырость пробирает до костей. Вонь просто удушающая. Как же всё не вовремя! Даур уверен, что я отправилась на занятия, я ещё отпросилась после учёбы в кафе с девчонками посидеть… Так что раньше шести вечера его можно не ждать. Арнэй тоже вряд ли объявится: сегодня не его день. Шрявь! Пыльца фей! Худшей ситуации не придумаешь! А всё практикум по «Алхимическим препаратам естественного происхождения»! Перед самыми каникулами, мы ездили в Ривертаун, наблюдать за работой тамошних портальщиков, которые, для построения и поддержания в рабочем состоянии постоянных пространственных туннелей используют алхимические реагенты. В том числе пыльцу фей. Понятно, что выносить реагенты не дозволялось… Шерд, я почти уверена, что Миклауху удалось каким-то образом всё же вынести ценнейший реагент! И зачем?! Для того, чтобы подбросить мне в сумку?! Но зачем ему так меня подставлять?! Пространство вдруг тонко зазвенело, как бывает при готовящемся к открытию пространственному коридору… тому самому, что прокладывается с помощью тех самых естественных реагентов, а затем стена напротив начала мерцать! МакТраварг? Братья Адингтон как-то узнали, что я здесь и отправили за мной портальщика? Я поднялась, машинально отряхнула форменную юбку. Что-то не похоже на Адингтонов… Насколько я успела их узнать, они всегда действуют прямо, честно. Пользуясь своим положением, как все высшие. Не в их правилах действовать исподтишка. Инициатива МакТраварга, который, так скажем, приглядывает за мной в отсутствие Адингтонов? Тоже вряд ли. МакТраварг в первую очередь связался бы с кем-то из своих нанимателей, и они скорее сравняли бы тут всё с землёй… Мерцание на противоположной стене понемногу стекалось в центр, образуя светящийся овал в половину человеческого роста. Какое-то странное чувство мешало подойти ближе. С одной стороны – я провела здесь достаточно времени, чтобы запрыгнуть в светящийся овал, как заяц в половодье в лодку, а с другой – что-то не пускало. Не пускало, и всё тут! Наконец, свечение обрисовало мужской силуэт. Я нахмурилась, вглядываясь в проступающие на моих глазах черты, а потом часто-часто заморгала с открытым ртом. – Кристиан?! Из портала на меня смотрел, улыбаясь, Кристиан Вейн. Феникс-полукровка. * * *– Кристиан… как ты мог, – только и могла вымолвить я, отшатнувшись от портала. – Это ведь ты… Ты тогда подкинул мне пыльцу… След саламандры… Огненный след. – Прости, Ингури, – Кристиан даже не подумал запираться! – Я должен был. Должен был защитить тебя от драгхов. – Защитить?! – я запальчиво обвела рукой камеру. – Это ты называешь защитой?! Ты подставил меня! Теперь все будут думать, что я нарушила закон! – Фениксы не признают закон драгхов, – брезгливо поморщился Кристиан. И я вроде как была согласна с ним… особенно раньше, но… отчего-то всё равно на душе было мерзко. – Плевать на них на всех, Ингури, – не замечая моей реакции, сказал Кристиан. – Ну же, иди сюда? – он протянул мне руку. Я помотала головой. – Ингури? – Ты не должен был так поступать со мной, Кристиан, – в моём голосе прорезались ледяные нотки. – Ты не имел права. – Да пойми же! – Кристиан начал сердиться. – Это идеальный план! Пока драгхи будут выяснять, кто из них прав, а кто виноват, и не находить концов, – ведь ты исчезнешь, испаришься из государственной тюрьмы, Гури! словно тебя и не было! – однокурсник коротко хохотнул. – Мы будем уже далеко!! – Чему ты радуешься? – пожала я плечами. – Нас будут искать. – И пускай ищут! – Кристиан чуть не приплясывал от нетерпения, его буквально распирало от гордости и желания сообщить мне что-то по меньшей мере, ошеломительное. И, надо сказать, ему это удалось. – В Рамаян им нас не достать! Какое-то время я молчала. Оторопело открывала и закрывала рот. – Где? Что ты сказал, Кристиан? – На островах! – кивая, подтвердил полукровка. – Им нипочём не достать нас в Долине Солнца. – Тебя не пустят на острова, – хмуро протянула я. Кристиан ослепительно улыбнулся. – Пустят, ещё как пустят, – и, натолкнувшись на мой непонимающий взгляд, добавил: – С тобой. Я не отвечала и Кристиан торопливо продолжил: – У меня большие связи, Ингури, я говорил. И свои каналы. Свой выход на наш народ. На фениксов. Я приведу на острова чистокровного феникса, тебя. И сам смогу остаться. Среди своих. Я покачала головой. Кристиан, Кристиан… Ты даже сейчас рассуждаешь, как человек. Торгуешься, как человек. Никогда тебе не стать для вольного народа Рамаян своим… – Значит, как только ты узнал, что я – феникс, решил использовать меня как пропуск на острова? – тихо, безэмоционально спросила я. Ну, хоть что-то прояснилось. – Зря ты так, Ингури, – Кристиана задели мои слова. – Я же в первую очередь о тебе забочусь. – Обо мне не надо заботиться, спасибо, – я пожала печами и снова опустилась на корточки у стены. – Ингури! Ингури! Ты не можешь так поступить со мной! – Как? – Я придумал блестящий план, я всё рассчитал! Если раньше твоего возвращения из Долины Солнца мог потребовать твой отец, то теперь он не вправе! Ты – свободна! Спасибо драгхам! – Кристиан выразительно сплюнул, а меня замутило. – Ты вернёшься домой, Гури. Мы оба вернёмся домой… – Острова никогда не были твоим домом, – покачала я головой. – И никогда не будут. Над головой вдруг раздался топот. – Ингури, пожалуйста, быстрее! – Кристиан, похоже, понял, что я всерьёз. Смертельно побледнел, оттого веснушки проступили ещё более отчётливо. Уговаривая меня, полукровка чуть не плакал. Тем временем, шаги звучали уже из коридора, приближаясь к моей камере. – Ингури… – Беги, Кристиан, – я пожала плечами. – Беги так далеко, как только можешь. Не от правосудия. От Даура и Арнэя Адингтонов, которые тебя найдут, рано или поздно. Я не выдам тебя, ты всего лишь поступил глупо. И подло. Без феникса на острова путь тебе закрыт, так ведь? Значит, беги ещё дальше. Лицо полукровки окаменело. – Почему? – только и спросил он. – Потому что честь для меня – не слово, не набор букв и звуков, не красивая абстракция, Кристиан. – Честь для феникса дороже жизни. Но тебе не понять. С этими словами я опустила голову на сложенные на коленях руки, не желая больше смотреть на однокурсника. Шаги за дверью приближались. – Нет, ты пойдёшь, – с неожиданной злостью проговорил полукровка. – Хочешь ты того, или нет.