Глава 31 Шаткое положение

Ингури

Стоило мне выскочить из мобиля и взбежать на крыльцо под ничего хорошего не сулящим взглядом драгха, как с двух сторон подскочили Ю-Мио и Ки-Тян. Худенькие, большеглазые, с мелкими лисьими чертами, рыжие и кудрявые, кицунэ беззастенчиво таращились на высшего, выскочившего вслед за мной из мобиля, бросая также недоумённые взгляды друг на друга и на меня.

— Драгх? — возбуждённо прошептала Ю-Мио.

— Высший драгх! — поправила подругу Ки-Тян.

— Нам же не показалось, ты же с ним приехала?!

— Как так?

— А говорила, драгхи — зло и вообще мерзость.

— Ага, ага, говорила, нечего краснеть теперь!

— Она сейчас запоёт нам «А он не тако-о-ой»! — напевая популярный мотив, Ки-тян ритмично завиляла бёдрами, и то, что мы стоим перед корпусом академии, лису не смутило. У кицунэ вообще свои представления о допустимом.

— Ой, а что у тебя с кожей…

— Ты светишься!

— Точно, точно, светишься!

— Или это от счастья?

— Ну конечно, от счастья, ага! — фыркнула куда менее романтично настроенная Ю-Мио. — Колись, где такой крем надыбала?

— Точно, крем!

— Нет, но кто всё-таки этот высший?

Лисички говорили одновременно, перебивая друг друга. Одновременно и дёргали меня за руки, тормошили, теребили. Как всегда, в присутствии подруг у меня голова пошла кругом. Чуть-чуть. К манерам кицунэ надо привыкнуть.

И тем не менее я выдохнула с облегчением.

Оглянулась на мобиль Даура — Адингтон успел обойти его и застыть рядом, опираясь рукой о капот. Глаза Даура так и прожигали насквозь, губы были плотно сжаты, на чуть впалых щеках ходили желваки.

В голове у меня лопнул пузырь с веселящими чарами. Иначе как объяснить тот факт, что настроение резко и стремительно скакнуло вверх?

Вид у грозного, деспотичного и надменного Даура Адингтона был до того обескураженный, что мне стало его почти жалко.

Ведь не побежит же он за мной, правда? Драгхам не пристало бегать за женщинами… А если и побежит, ну что он сделает?

Помимо лисичек, вцепившихся в меня хваткой, которой позавидовала бы росомаха, на крыльце нашего корпуса было людно, как всегда в это время.

Не собирается же блистательный Даур Адингтон прилюдно требовать, чтобы я надела трусы? Это будет как-то уж чересчур.

Кстати, о трусах. Черное кружево, зажатое в кулаке, жгло кожу.

Под хмурым взглядом Адингтона, с зажатыми в кулаке трусиками я чувствовала себя до умопомрачения порочной и… настолько же желанной. И мне это нравилось.

— Сучка, — прочитала я по его губам, и внутри чья-то невидимая рука ударила в гонг.

Глубокий, протяжный звон застонал, растекаясь внутри, наполняя ликующей песней каждую клеточку тела, даря ощущение власти над «платиновым наследником».

— Да, — ответила неведомая сила моими губами и по вспыхнувшему в глазах высшего восхищению я поняла, что ему нравится моя дерзость.

Но при этом оставалось ощущение, что это восхищение легко перейдёт в злость, а то и в ненависть, если с этой самой дерзостью перегнуть. В общем, скользкая дорожка. Но почему тогда внутри так сладко ёкает и зовёт, сломя голову, совершать глупости?

В корпус за нами драгх не последовал. Я почему-то ощутила нечто, больше всего похожее на досаду, разочарование. Но не могла же я быть раздосадована передышкой в своём унизительном положении, глотком свежего воздуха?