Глава 2

- О, Света пришла. Поля, слышишь? Наша старшая дочь вернулась! Свет, ну почему так поздно-то? Ты что, в две смены работаешь? Нет, ну что за стахановские нормативы? У тебя есть личная жизнь или нет?

- Нет ее, пап, и ты это прекрасно знаешь.

Я вхожу в квартиру и раздеваюсь. Сбрасываю с усталых плеч плащ, с ног - туфли на шпильках, убираю одежду в шкаф и подхожу к отцу. Целую его в щеку и направляюсь к своей спальне, чтобы переодеться и оставить сумку.

- Все равно! - отец идет следом. - Мне тут проект прислали для новой гостиницы, а посоветоваться не с кем. У матери голова болит – ей все нравится, Лялька до сих пор гуляет, а Умка сегодня снова вернулась в печали. Что там случилось с ее докладом - не знаю, но, кажется, Катя расстроена.

- Пап, не бузи. Лучше чайник поставь и чего у нас там вкусного есть? Я голодна  – жуть!

- По-ля! – повышает голос отец, обернувшись. - Чего у нас есть на ужин? Твой ребенок голоден!

- Светуль, кажется, котлеты остались, если Оля с Костиком не съели, - отвечает из зала мама. – Я слышала, они час назад на кухне толклись, так что не уверена.

- Съели! – приложив ладонь ко рту, докладывает папа. – И даже подливку. У Костика аппетит – мужик! В общем, овсянка с ветчиной пойдет? – спрашивает участливо. Повар из него не ахти какой, но когда у тебя три дочери, а у жены - три ветклиники, приходится чему-нибудь, да научиться. И неважно, что старшей из дочерей уже двадцать семь. Ответственность штука такая: если она есть – с годами не проходит. - И рыбка соленая. Ум-м, доча-а… - на лице родителя появляется ухмылка хитрого кота, налакавшегося сливок. - Мне друзья такую рыбку презентовали – закачаешься!

- Конечно пойдет!

- Тогда я быстро! Свет?

- А? – я оборачиваюсь на пороге.

- А может, по бокальчику пивка сообразим на двоих? Ну, раз уже у нас есть рыбка?

Я улыбаюсь и на секунду прикрываю глаза, давая понять, что согласна.

- Можно и по бокальчику. Но не больше, Уфимцев, - строго грожу пальцем родителю, -мне завтра на работу!

- Понял, Светуль! Сейчас все оформлю!

Отец у меня известный в городе бизнесмен. Владелец сети ветеринарных аптек и зоомагазинов в крупном областном центре. Совладелец нескольких гостиниц на побережье и курортных комплексов. Дядька интересный и важный, все как положено. При кожаном портфеле, личном водителе, автомобиле последней марки «Лексус», тремя исполнительными директорами и пятикомнатной квартирой в самом дорогом жилом комплексе города – известной высотке «Седьмое небо».

Но все это находится в большом мире за дверью. Когда он дома, он обычный сорокашестилетний мужик. Все тот же Толик Уфимцев, в прошлом способный студент, который в девятнадцать лет женился, а в двадцать два катал меня на спине и кричал веселой лошадкой: «Иго-го! Светлячок, держись!»

Форель действительно оказалась нежная и вкусная, а пиво – мое любимое, баварское.

Мы сидим с отцом в кухне за столом, на стене беззвучно работает телевизор, и листаем презентационный проект нового, улучшенного интерьера vip-зала приморской гостиницы.

- Ну и как тебе, доча? Дизайнер обещает, что выйдет достойно. Матери нравится.

- А тебе? Что смущает, пап? Ты же сам хотел зал в светлых тонах.

- Да, но я представлял, что это будет дерево. Что-то в духе английской провинции или в стиле Прованса.

- Я тебя умоляю, пап. Давай только без цветов и рюшей. Всех этих виньеток и лаванды, оставшихся в прошлом веке.

- Но голубой и салатовый, Свет! - сомневается отец. - Непривычное сочетание! Даже и не знаю, что думать. Я как-то больше привык к классике.

- Здесь салатовый не доминирует, смотри. Он практически растворен в обилие кремового и отлично сочетается с голубыми портьерами и ровными линиями. Ты только представь – море, солнце, простор и чистый воздух. Такой же чистый, как эти цвета. Большой светлый зал, залитый светом, открытая терраса. И людей, которые приехали отдохнуть и расслабиться. Пап, отличный проект и отличная атмосфера, поверь. Мне нравится.

- Ну, раз ты так говоришь…. Значит, соглашаемся?

Я поднимаю бокал и осторожно касаюсь краем отцовского. Улыбаюсь устало.

- Значит.

Мы немного молчим, пока отец догрызает рыбку. После - болтаем о рабочем дне. Я рассказываю об Андрюшке и о Белуге. Отец – о встрече с партнерами и новых планах. Как всегда брюзжит, что мама много работает и ему это не нравится. А теперь еще и я возвращаюсь поздно.

- Свет, ну и чего ты второй день молчишь, - с осторожной укоризной спрашивает, когда мы все-таки решаем распить по второму бокалу – пиво сегодня  выше всяких похвал. Или это день был трудным? - Думаешь, если не расскажешь, так тебе легче, что ли, станет? Ну, что там решили органы опеки? Суд снова не дал добро?

Я устало повожу плечами.

- Нет. На полное усыновление не дал.

- Отказали? Ты же собрала все необходимые документы!

- Отклонили.

- И что их не устраивает на этот раз?

Вздох из груди вырывается сам собой. Говорить об этом трудно.

- Многое.

- Света…

- Пап? – я встаю, беру со стола оба бокала и отношу к мойке. Споласкиваю их, а затем возвращаю на место. - Тебе что, своих проблем мало? Вон, у тебя Лялька с Котэ подрастают, за ними глаз да глаз нужен. Катя учится. Мать с такой работой скоро загонит себя. Я обязательно попробую что-нибудь сама придумать, обещаю!

- Мои главные заботы – это мои дети, - становится серьезным отец. - Я же вижу, что у тебя сердце не на месте и хочу знать, что происходит. Почему отказали? Юрист нас уверил, что все будет в порядке! – возмущенно поджимает рот. - Сейчас даже одинокие женщины могут усыновить ребенка. Так почему нет? Что они там себе придумали?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- Есть нюансы, пап. Не все так просто.

- Но я же сказал, что помогу с операцией. Может, они там не в курсе, в своих важных опекунских кабинетах, что Андрюшке помощь нужна? Или забыли? Он, между прочим, каждый день растет. Сколько можно откладывать?

- Нет, не забыли. Они в курсе. А так же в курсе размера моей низкой заработной платы и отсутствии личной жилплощади. Но самое главное даже не это.

- А что же?

- Андрюшка не обычный ребенок. Он ребенок, перенесший физическую и психологическую травмы. Ему необходимо  длительное лечение и помощь психолога. По мнению опекунского совета, он должен воспитываться в полной семье. В семье, где есть мать и отец. Где есть все условия для его  здорового и полноценного развития.

- Но ведь ты же и есть психолог! И ты его любишь! Какого рожна  им еще надо-то?!

- Увы, но это не аргумент, и я их понимаю. Им нужны гарантии, что ребенок будет социально защищен не на один год и не на два.

Папа молчит, я тоже. Мы обмениваемся улыбками – грустными и в то же время проникновенными. Как это важно, увидеть на лице родного человека вот такое участие.

- Света, ты же понимаешь, что всегда можешь вернуться ко мне на работу.

- Понимаю, пап, но сейчас не могу. Я должна видеть Андрюшку каждый день, а он - видеть меня. Знать, что я рядом и однажды не исчезну, так ему легче. Знал бы ты, как тяжело он меня отпускает. Ни о чем не просит, просто молчит, но это его молчание…

У меня не получается договорить. Ком перехватывает горло, и я отворачиваюсь.

- Давай завтра поговорим, - только и прошу.

- Светочка, дочка, ты только не расстраивайся! – просит папа, опуская ладони на мои плечи. – Я что-нибудь придумаю! Завтра же поговорю со своим юристом. В конце концов, я могу перевести на тебя часть бизнеса. Уверен, что мы найдем выход!

- Это не решит проблему полностью, а скорее усложнит. Опять встанет вопрос о работе в детском доме. О моем времени и невозможности уделять Андрюшке достаточно внимания. Да и процесс этот не быстрый, а мальчику нужна операция уже сейчас. Была нужна еще год назад.

Я целую отца, прежде чем уйти.

- Пап, твоя старшая дочь давно выросла, я не могу вечно  перекладывать свои проблемы на твои плечи. А Андрюшка… - вздыхаю. – Если я хочу стать для него мамой и хочу семью, я должна найти выход.

Уже немногим позднее, когда я лежу в своей постели и смотрю телевизор, звонит Рыжий – мой школьный приятель и сосед по  дому - Виктор Артемьев. Он с семьей живет двумя этажами  выше, я крестила их с Таней девочку и питаю к этим людям нежные чувства.

Поздний звонок не напрягает, мы иногда созваниваемся, а сегодня я сама попросила друга перезвонить позже.

- Привет, Уфимцева! Ну как ты? Как прошел день?

Я берусь за пульт и приглушаю звук в телевизоре.

- Привет, Витька. Слушай, давай без официоза, а то настроения нет – день был сложным.

Артемьев понимает меня с полуслова.

- Света, ты подумала над моим предложением? Я по-прежнему считаю, что это хороший вариант. Почему бы не рискнуть? К следующему заседанию суда у тебя на руках уже будет  свидетельство о браке. У опеки просто не найдется причины для отказа.  Шибуев у нас не просто по жизни красавчик, он врач-хирург с отличными перспективами и известной фамилией. Девяносто процентов из ста, что для вас с мальчиком все решится положительно.

- Да, я подумала, Вить.

На самом деле об Андрюшке Сомове до недавнего времени  знала только моя семья. И я не планировала никого посвящать в свои планы, пока не узнала, что мне отказано в усыновлении. А когда узнала, вдруг нахлынуло отчаяние. Именно в тот момент и позвонила Витьке – не знаю, решилась бы я позвонить другу пятью минутами позже, но в тот миг, словно колпаком безысходности накрыло. Если бы услышала мамин голос, просто разревелась бы.

Я знала Артемьева двадцать лет, когда-то в начальных классах совала его головой в снег и мутузила сумкой. Мы сидели за одной партой и вместе сбегали с уроков. Гуляли в одной компании. Именно он помог мне освободиться отоФеликса – парня, за которого я чуть не выскочила замуж, и вставил мозги на место. Если кто-то и понимал меня лучше всех, так это Рыжий. А еще у него был талант находить верные решения. Когда надо, прикрывать чужие задницы, и при этом избегать проблем.

Я могла ему доверять целиком и полностью.

- Свет, давай я Андрюхе сам позвоню. Поговорю и все ему объясню. Вот как есть.

- Не нужно. Я уже звонила Андрею.

- Даже так? – в голосе Рыжего слышится удивление. - И что он  сказал?

- Отправил меня в пеший поход и сразу в три направления.

Но мне не удается провести Артемьева. Он чувствует мое настроение и удерживается от колкости. В другой раз бы обязательно съязвил.

- Уфимцева, неужели ты боишься? Ты, Светка?! – изумляется Рыжий. – Девчонка, которая в пятом классе на спор прыгнула  со второго этажа дачи моих родителей в сугроб? Не верю.

- Ну, ты вспомнил. Ты бы еще вспомнил, как в восьмом я подбивала всех набить татуировки на плечах и наши эксперименты с выпивкой, - прикрываю глаза, понимая, что улыбаюсь. - Вить, я не видела Андрея больше трех лет, ты же не думаешь, что я стану говорить с ним о такой теме по телефону? – искренне удивляюсь его непониманию простых вещей. - Да, я боюсь ошарашить Шибуева, если хочешь знать. Влезть в его жизнь и перекроить планы к чертовой матери. Мне все еще важно, что он обо мне думает.

- Значит, саму тебя перспектива фиктивного брака уже не пугает? Вчера ты ответила категоричным «нет».

После того, как я со времени этого «вчера» столько всего  передумала?

- Нет, - признаюсь. - Уже не пугает, если это будет Андрей. Я позвонила, и мы договорились послезавтра встретиться в кафе.

- Вот поговорите и узнаешь. Поверь, Шибуев просто идеальная кандидатура!

- Вить, а вдруг он изменился? Или у него серьезные отношения с девушкой? Или он не захочет? Это на самом деле совсем не авантюра! Все гораздо сложнее. И я пока Андрея сама не увижу, не знаю, решусь ли пойти до конца.

Витька отпускает смешок.

- Свет, ты знаешь Шибуева не хуже меня. Не думаю, что он изменился. Но у вас двоих появится шанс круто повернуть судьбу.

Я напрягаюсь. Иногда у Бампера шуточки, хоть бери и снова мутузь сумкой по рыжей голове.

- Не поняла, Артемьев. Ты сейчас о чем?

 - Да так, просто к слову пришлось.

Ну, конечно, а то я его не знаю.

- Ради Бога, Витька, - говорю устало. – Закругляйся с намеками. Мне только мужа-бабника для полного счастья и не хватает. Я же ревнивая, прибью сгоряча, и не будет у тебя больше друга. Так что  уж лучше без крутых поворотов судьбы.

Мы смеемся.

- Ладно, Света. А что с квартирой-то? Ведь остается вопрос с жильем?

- Да, остается. Никак не решусь попросить родителей купить мне квартиру. И дело не в том, Витька, что они не захотят. Я просто дома, понимаешь? Иначе бы давно уже переехала. Да и Андрюшке нужно общение. А здесь девчонки, кот, собака. Ему не будет одиноко в моей семье.

- Ты это мне говоришь, Свет? – хмыкает Витька. - Да мы с Таней сами никак от предков не съедем! Нам нравится здесь жить.

- Вот и мне. Если что, попробую на время снять квартиру. В конце концов, законом это не запрещено, а прописка у меня есть.