Глава 21

Он помнит и не уходит. Когда я просыпаюсь, Андрея уже нет в квартире, но подушка и одеяло рядом примяты, и я понимаю почему так безмятежно спала.

Окно задернуто шторами, дверь прикрыта и вокруг так тихо, что снова хочется сомкнуть глаза. Однако день начался, солнце давно взошло и пробивается тонкими лучиками из-за портьер на стены и пол. Я совершенно точно выспалась и чувствую себя хорошо. Чувствую, пока лежу. Но стоит мне встать и дойти до ванной комнаты, как на лбу выступает испарина, желудок сжимается в узел, а рот наполняется обильной слюной…

Да что же это такое. Опять!

Ничего не прошло и не исчезло. Слабость снова здесь и тошнота этим утром впервые заставляет меня вывернуться наизнанку. Проходит целый час, прежде чем я спускаюсь к машине, нахожу в салоне «Ниссана» забытый телефон и звоню на работу, чтобы взять выходной.  Ничего не сообщая родителям, решаюсь узнать причину болезни и еду в известную в городе клинику, в которой лечится моя семья.

Я никогда особо не жаловалась на здоровье, не страдала отсутствием аппетита или сна, вот и сейчас мне нечего сказать врачу, листающему мою старую карточку, только сослаться на странную слабость, обморок и пульсацию в висках, которая не прекращается.

Меня осматривают, предлагают сдать анализы тут же в лаборатории их клиники, и пока есть время – полтора часа на получение результата биохимии крови, отправляют на прием к гинекологу.

Эта женщина знает меня, когда-то я была у нее частым гостем – после ссоры с Феликсом. Все надеялась на ошибочный диагноз и чудо современной медицины. Она внимательно выслушивает меня, заполняет журнал приема и карточку, и спрашивает о менструальном цикле. Предлагает пройти на кресло, надевает перчатки и производит обычный осмотр.

- Вы сказали, Светлана, что месячные были три недели назад?

- Да, где-то так. Я не веду точный календарь.

- Насколько обильные?

- Не очень. Скорее скудные, но это не впервые. Такое уже случалось после гормональной терапии.

- Болезненные ощущения?

- Нет, никаких.

Я жду еще вопросов, но врач почти сразу же просит меня пройти в соседний кабинет для ультразвукового обследования и здесь уже смотрит внимательно и долго.

А может, мне только кажется, что долго, потому что женщина водит и водит эхо-локатором внизу живота, всматривается в монитор, в то время, как я смотрю в экран перед собой, который висит вверху на стене, где серое зернистое поле меняется, но ни о чем мне не говорит.

- Скажите, это что-то серьезное? – не выдерживаю. - Только не молчите. Я хочу знать правду!

- Думаю, можно и так сказать, - задумчиво отвечает врач. - Даже наверняка можно. Светлана, вы не возражаете, если я приглашу коллегу вас посмотреть? – поднимается, оставляя меня. - Уж очень случай нетипичный. А в моей практике и вовсе исключительный!

- Что случилось?

- Да вы не волнуйтесь, Светочка, - внезапно улыбается женщина. – Сейчас все узнаете!

Она выходит, а у меня от напряжения дрожат руки, которыми я впилась в кушетку, и потеют ступни. Спина натягивается, дыхания не хватает, и я чувствую в груди нарастающий пульс истерики.

Господи, что происходит? Что со мной происходит? Я же всегда держала себя в руках, так почему сейчас раскисла? Я смогу, я справлюсь, о чем бы ни узнала. Справлюсь, ради Андрюшки! Обещаю!

- Здравствуйте! Ну и где тут у нас исключительный случай?

Я поворачиваю голову и обмираю, узнав голос. Нет, это не просто коллега. Во-первых, в кабинет входит врач при регалиях, на прием к которой попасть невозможно – я слышала, что она преподает. А во-вторых, это мать Шибуева.

Когда-то я не хотела, чтобы она узнала о моей проблеме, обращалась к кому угодно, но только не к ней. И вот попалась.

Красивая женщина в возрасте – кареглазая и темноволосая, она почти не изменилась. Вошла так же спокойно и уверенно, словно к себе на кухню, в которой мы с ее сыном и с Рыжим когда-то сожгли чайник – кажется, это было в четвертом классе. Мы не виделись десять лет, но, конечно же, мать Андрея сразу меня узнает. Еще бы, мы столько лет с Шибуевым пропадали в одной компании.

- Здравствуйте, Валерия Аркадьевна.

- Светочка! Неужели ты? – удивляется женщина. - Вот так встреча!

- Да уж. И не говорите.

Я не знаю что сказать, мне не до улыбок, и мать Шибуева обращается к моему врачу:

- Елена Алексеевна, дайте-ка мне для начала карточку девушки – мы с ней давно знакомы. Хочу посмотреть результаты ранних обследований Светланы.

После чего, изучив ее, садится за монитор.

- Ну что ж, а теперь давай посмотрим, чем ты нас собралась удивить…

Как же долго тянется минута, а за ней другая. Но, видимо, мне все-таки удается ее удивить, потому что она спрашивает:

- Света, скажи, ты замужем? Или есть молодой человек?

Господи, такой простой вопрос. Плевый даже, а у меня душа уходит в пятки, и язык словно прирастает к нёбу.

Не замужем. Я свободна, как ветер! И вообще, Андрей ведь не рассказал родителям о нашей фиктивной договоренности?..

Да нет, конечно же, не рассказал. Иначе бы его мать мне сейчас не задавала этот вопрос.

Но соврать не получается и от этого особенно стыдно.

- Я замужем.

- Чудесно! И как часто ты ведешь с мужем половую жизнь?

- А причем тут это? Извините, Валерия Аркадьевна, но мне не очень удобно об этом говорить с вами!

- Почему же? Я врач, Света, и знаю о людях очень много. А для врача не существует неудобных вопросов, если они касаются жизни и здоровья их пациентов.

- Не очень часто. У нас с ним… не все просто.

У нас с ним все замечательно, если судить по сегодняшней ночи. И все ужасно, если по той, когда я ушла.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- Жаль. Потому что ультразвук мне сейчас показывает совершенно другое.  Что у вас с ним полная совместимость.

- То есть? Что вы хотите сказать?

- Ты в положении, моя девочка, отсюда и симптомы недомогания. И срок беременности восемь-девять недель. Никаких сомнений, с чем тебя и поздравляю.

- Что?! – моему изумлению нет предела. Я ведь поставила на себе крест. - Но это невозможно. А как же… как же мой диагноз? Вы ведь читали! Мне давали шанс меньше трех процентов!

- Читала, и совру, если скажу, что не удивлена, поэтому и задала тебе бестактный вопрос. Но жизнь мне уже не раз доказала, что в ней есть место чуду. Кто мы такие, чтобы в это чудо не верить? Ты мне лучше ответь, Света, где нашла своего героя? С твоим диагнозом, девочка, такая совместимость – огромная удача! Люди за рубежом проводят десятки тестов! Но это еще не все.

- А что еще? – мне кажется или я не понимаю, что происходит? Действительносоь вокруг меня словно приглушила звуки, и померк свет.

- Есть еще кое-что, что заставило Елену Алексеевну меня пригласить, Света. И это кое-что делает твой случай исключительным. Вот, посмотри на экран. Темный овал, это тело матки. Видишь в нем светло-серые пятнышки? Словно рыбки?

Сейчас я не вижу почти ничего. Но от меня ждут ответ, и я говорю:

- Да.

- Вот и я вижу два абсолютно нормально развивающихся плода. Сейчас тебе Елена Алексеевна напишет направление, пройдешь обследование, и давай-ка сразу же становись на учет. Мы должны всеми силами сохранить беременность и детей.

- Детей?

Я уже сижу на кушетке, но руки продолжали дрожать. Не знаю, удержат ли меня ноги, но встать не решаюсь.

- Два месяца, Светочка! Ну же, девочка моя, приди в себя! Я представляю, как обрадуются твои родители такой новости! Ох, надеюсь, и мы с Пашей когда-нибудь дождемся от Андрея внуков. Скажу по секрету: мы ему такую невесту нашли! Осталось нашего обормота образумить и женить! Аллочка чудесная девушка и от Андрея без ума!

- Невесту?