Эпилог
Четыре месяца спустя
POV Света
- Ради бога, Света, аккуратнее! Скоро поворот, не гони!
- Шибуев, прекрати истерику. Что ты как наседка? На спидометре семьдесят километров в час, ты называешь это «гнать»? Я город знаю, как свои пять пальцев, и со зрением у меня все в порядке. Вижу я твой поворот, мимо не проеду!
- В роддом тоже сама будешь ехать?
- А что тут такого? Я же не пешком иду? Надо будь, и поеду.
- Светка, я с тобой поседею. Сколько можно просить пересесть на такси. Тебе что, трудно?
- Конечно. Откуда я знаю, какой квалификации в такси водители? А может, у них опыта с гулькин нос. А себе я доверяю. И потом, утром в садик, вечером из садика, тебя на работу отвезти. Это, извини, не такси, а личный водитель нужен.
- Да что ты говоришь? А я тебе о чем твержу!
- Шибуев, слушай, ты что, хочешь, чтобы я сидела дома, как репка в огороде? Обрастая корнями? Не дождешься!
- Света, у нас беременность почти восемь месяцев, на меня родители косятся: в своем ли я уме? Особенно, когда мы приезжаем к матери в женскую консультацию. А ты разъезжаешь по городу, как ни в чем ни бывало!
- Ну и что? Я себя прекрасно чувствую. Мне прогулки и поездки полезны. И потом: мне не трудно. Да я вообще за рулем отдыхаю!
- Отдыхаешь?! Вот и как с тобой говорить? До чего же ты упрямая!
- Не нравлюсь, разводись.
- И разведусь!
Я еду за рулем большого просторного джипа и улыбаюсь. Эти перепалки у нас с Андреем уже вошли в привычку. Его много чего пугает, буквально каждый мой шаг, сделанный самостоятельно, вот и сейчас он сидит рядом, нахохлившись, и хмуро смотрит перед собой на дорогу, а я смеюсь.
- Ну, не дуйся, Шибуев. Ты же без меня не сможешь! Я же твой Сахарок. Разве может такой сластена, как ты, взять и отказаться от сладкого?
Он удивляется искренне.
- Кто тебе такое сказал? Что не смогу?
- Так ты сам и сказал, - взглядываю на него со смехом. - Или ты, выходит, врал?
Долго обижаться Шибуев не умеет и тяжело вздыхает.
- Нет, не врал. Но мне надо голову оторвать за то, что я тебе так много всего позволяю.
С некоторого времени Андрей чувствует себя главой семьи и не дает это право никому оспорить, да я и не против. Оказалось, что это приятно, когда о тебе заботятся.
- Много? Разве?
- Ладно, я тебе все, все позволяю, Светка. Довольна?
Я останавливаю автомобиль у тротуара перед детским садом, глушу двигатель и поворачиваюсь к Шибуеву. Ух, какие черные глаза! Так бы в них и утонула!
Протянув руку, глажу мужа по волосам. Андрей и так не маленький, а в пуховике с меховым воротником кажется важным и внушительным. Он тут же тянется ко мне, и наши губы встречаются в нежном, коротком поцелуе.
- Свет, я переживаю. Тебе рожать скоро, а ты в Детском доме пропадаешь, носишься на автомобиле по городу. Давай ты с сегодняшнего дня просто побудешь дома. Ну пойми, мне так будет спокойнее.
- Андрей, да я ведь заезжаю всего-то на час, не больше. И не каждый день. Ты же знаешь: ну, не могу я совсем их не навещать. Привыкли они ко мне, ждут. Вот как твои больные. Скольких из них ты помнишь?
- Многих.
- Вот и я многих. Мне это необходимо, понимаешь? Обещаю все остальное время лежать и капризничать. Это не хочу, вот это хочу! Договорились?
- Ох, Сахарок, вьешь ты из меня веревки. Лучше бы капризничала.
Андрей вздыхает, открывает переднюю дверь и выходит из автомобиля, оставляя меня ждать его возвращения с Андрюшкой. На улице декабрь, идет легкий снег, и дети гуляют на детской площадке. Я с легкость нахожу среди них сына. Открыв окно, машу ему рукой. Наш мальчик в садике уже вторую неделю и, похоже, ему здесь нравится.
Он замечает нас и смотрит с вопросом на воспитателя. Бежит к Андрею, когда тот подходит ближе. Шибуев садится перед малышом на корточки и стряхивает с его капюшона снег. Что-то мягко говорит, с улыбкой на лице, а я ничего не могу с собой поделать – засматриваюсь на своих мужчин.
- Света, есть новость. У нашего сына будет Новогодний утренник. Нам срочно нужен костюм!
- Привет, мое солнышко, - до Андрюшки мне не дотянуться, но я могу погладить его по щеке. - И какой же костюм нам нужен?
- Мама, я буду Серым волком! Настоящим разбойником! И буду пугать фей на поляне Сказок!
- Ты? – я удивляюсь, не сдержав смешок. – Да ну!
- Да, я умею рычать. Смотри! Р-р-р-р….
Андрей пристегивает Андрюшку к креслу, советует ему поймать самую красивую фею и спрятаться с ней под елку.
- Зачем? - изумленно спрашивает малыш, а я качаю головой. Шибуев не исправим!
- Как зачем, сын? Девчонки любят разбойников. Что это за волк, у которого нет своей феи? Его же любой заяц засмеет!
Не знаю, как Андрею это удается, возможно, всему причиной его шальная улыбка – совершенно особенная, но Андрюшка с каждым днем тянется к нему все сильнее. А может, что-то чувствует своим детским сердцем. Что ему рады и любят. Мне кажется, будь я одна, я бы не смогла так быстро раскрыть малыша, раскуклить из его кокона, а Шибуеву это удалось. За четыре месяца наш мальчик изменился, словно вновь вернулся в ту жизнь, из которой его однажды вырвала беда, и стал собой. Мне так радостно видеть его таким – еще тихим, но уже живым и любопытным. Никогда не устану за это говорить Андрею спасибо. И его близким тоже. Малыш для всех нас стал родным.
А пока я еще за рулем, мы едем в торговый центр за продуктами и новогодним костюмом. Андрей помогает мне выбраться из машины и все время держит за руку. Пусть я перестала носить каблуки, но стала большой и неповоротливой, и как никогда нуждаюсь в точке опоры. А еще в подобных местах, где много витрин и зеркал, не могу смотреть без смеха на то, каким колобком выгляжу рядом со стройным, широкоплечим мужем.
- Света, ты хорошо себя чувствуешь? Спина не болит? Есть не хочешь? Давай-ка мы сами сходим за продуктами, а ты посиди вот здесь, отдохни. Что тебе купить?
- Ох, двойной эспрессо, пожалуйста. Как можно крепче! Умираю!
- Ха-ха. Смешно. Помечтай, голубоглазая! – улыбается Андрей, целуя меня в щеку.
И вот так каждый день. Теперь мне кофе можно только нюхать, ну или глотнуть иногда тайком из чашки мужа, пока тот не видит.
Мы купили самый лучший костюм волка, мужчины ушли за продуктами в маркет, и я сажусь на одну из лавочек у фонтана, где сидят влюбленные парочки и мамочки с детьми, рассмотреть обновку. Какой Андрюшка будет в ней смешной возле елки, нужно обязательно пригласить на утренник наших родителей и запечатлеть всех на память. Мальчику нравится, что у него теперь такая большая семья.
Я не тороплю своих мужчин. Какое-то время сижу, потом встаю. Последнее время мне все труднее найти спокойное положение. Не знаю и сама, чего хочу: не то лежать, не то стоять. Сейчас у моих не родившихся девчонок время прогулки и я ощущаю, как крохотные ножки топчут изнутри мой живот, не давая маме усидеть. Заставляя и меня пройтись вокруг фонтана…
- Тише, мои хорошие. Тише, - прошу, поглаживая живот. - Еще набегаетесь вволю. Потерпите совсем чуть-чуть и встретимся.
Не знаю, сколько он там стоит и смотрит. Феликс. Мой бывший парень. Я не сразу замечаю его, просто чувствую, как вдруг затылок и плечи колет чей-то пристальный взгляд. Оборачиваюсь, ощутив внутренний дискомфорт. Скольжу взглядом по толпе, растерянно поправляя волосы, пытаясь понять: в ком же причина.
Рядом с Феликсом стоит высокая брюнетка и что-то ему говорит, но он не слушает ее, он смотрит на меня, и изумление в глазах Коновалова, заставляет меня сжать губы и поднять подбородок. Беременная Света Уфимцева – совсем не то, что Феликс когда-нибудь ожидал увидеть и мне это известно как никому.
Эта встреча и момент понятен лишь нам двоим. Как отчетливо слышен сейчас немой диалог с человеком, который давно стал чужим, а сейчас по какой-то нелепой случайности снова мелькнул в жизни, чтобы наконец навсегда о нем забыть. Не оставив в памяти даже следа.
- Мама, мама! А смотри, что мы купили! Это хлопушки, настоящие! Папа сказал, что мы поедем на дачу и там их хлопнем. Ты поедешь с нами?
Андрюшка подбегает ко мне и показывает игрушки. Вскинув голову, улыбается так же широко, как его отец.
- Конечно, солнышко! Кто же вас туда отвезет? Вот все вместе и поедем!
Как всегда, когда мы с Шибуевым не видимся больше десяти минут, он сгребает меня в охапку и наклоняется за поцелуем. Никогда не устану удивляться: какой он котище, век бы ласкался! Но мне нравится блеск его темных глаз и тепло родных губ, и я с радостью отвечаю.
- Это мы еще посмотрим, Сахарок! Как бы нам не пришлось встречать Новый год в роддоме. Малышки последние дни слишком активные. Сегодня сын уснет, и посмотрю тебя.
- Знаю я, как ты смотришь, и чем это обычно заканчивается.
- Но ты ведь не против? – голос с хриплыми нотками как всегда будоражит обещанием. Беременность – совсем не повод забыть о сексе, и пусть нам приходится экспериментировать, отказываться друг от друга мы не собираемся.
- Нет, не надейся. Я очень даже «за», – улыбаюсь, беру Андрюшку за руку и прошу мужа. - Андрей, а сейчас пойдем отсюда, пожалуйста.
- Света, что-то случилось? – Шибуев оглядывается, словно чувствует, что мы не одни. Но тот, кто стоит в толпе, не стоит его внимания.
- Нет, ничего. Просто поскорее хочу домой!
Сегодня Андрей на дежурстве в больнице Скорой помощи, я нахожусь в гостях у родителей и обещала ему не выходить из дому. Но усидеть в четырех стенах невыносимо, а еще также невыносимо мечтать о шоколадном кексе, чувствовать его запах и исходить слюной, когда всего лишь час назад мама накормила меня творожными эклерами. К смене гастрономического аппетита я уже привыкла, а вот перед родными неудобно. Я здесь не одна сладкоежка и все-таки решаюсь спуститься в кондитерскую за кексами, тем более, что та находится в этом же доме.
Я спускаюсь на лифте, выхож из подъезда и в дверях сталкиваюсь со своим соседом и школьным другом Витькой Артемьевым. Когда он делает вид, что не может меня обойти, сердито бурчу (беременность двойней сделала меня большой и неуклюжей, но не до такой же степени!):
- Артемьев, может, ты просто возьмешь и прижмешь свой зад к стене? И перестань уже скалиться, я вовсе не такая огромная! Это все шуба виновата, на меня больше ничего не налезает.
Сама не знаю, почему я краснею. Наверно потому, что на самом деле ощущаю себя необъятной.
- Не стоит смущаться, Уфимцева. В «Титанике» тоже было свое очарование. Кое-кто из современников считал его даже грациозным. Вот народ чудил, да?
Народ, может, и чудил, а кое-кто сейчас получит!
- Убью, Витька! Мог и соврать!
Рыжий смеется. Ну еще бы, в роли Купидона он неповторим.
- Ладно, не дуйся, Светка. Дай лучше я тебя обниму. Когда еще выпадет случай воспользоваться твоей неповоротливостью и отсутствием мужа. Только ты корму отверни, я с левого борта зайду.
У меня все-таки получается его стукнуть. У нас с Артемьевым совершенно особенные отношения. Не всем понятные, но оттого не менее крепкие. Когда много лет сидишь с человеком за одной партой, живешь в одном доме и гуляешь в одной компании, он становится тебе практически родным.
- Посмотри на себя, Уфимцева. Ты же чистый бальзам для глаз! Ну и кто мне пел о бесплодии? Вот гляжу на тебя и удивляюсь: как ловко ты провела нас с Андрюхой. И сына получила, и мужа, еще и приятный бонус отхватила.
- Нужен ты мне, Артемьев! А вот за Андрея спасибо, - я становлюсь серьезной и с благодарностью смотрю на Витьку. – Кто бы мог подумать, что Шибуев моя судьба.
- Я, - не скромничает Рыжий. Улыбается широко. – Я всегда знал, что вы подходите друг другу. Я же тебе об этомйеще в школе говорил!
- Плохо говорил, значит.
- Ну, извини, - Виктор разводит руками, - как умел. А ты, куда это собралась, Света? – спрашивает, подозрительно щурясь. – Постой, дай угадаю. В магазин, да? Сладенького захотелось или соленого? Вот прямо жить не можешь, а Андрюха на работе, так?
Все-то он знает. Впрочем, его жена Таня тоже носила двойню, так что наверняка все проходил.
- Угадал. В нашу кондитерскую иду за кексами. И попробуй только обсмеять! Я все Шибуеву расскажу! Витька, прекрати! – смех у Рыжего легкий и свой, на него невозможно не ответить. - Не смеши меня, дурачок, мне нельзя! – обхватываю себя под животом, но губы сами расползаются.
- Все-все, молчу! Так, а ну-ка стой здесь, на улице скользко. Собралась она! Так и быть, сейчас сам сгоняю. Эх, - вздыхает, - на что только не пойдешь ради жены друга. Кексы, значит, купить?
- Да, шоколадные.
- Сколько? Наверно, килограмма два?
- Что?! Да иди ты к черту! Еще издевается он…
Шибуев спит крепко, мне жаль его будить, но до утра никак не дотянуть.
- Андрей?
- А? Что?
- Т-с-с. Андрюшку разбудишь. Я звоню своим, пусть едут сюда, а мы в больницу. Кажется, началось.
- Сейчас?
- Да.
Рожать я решаюсь сама. Девочки у меня некрупные, беременность без патологий, и свекровь обещает, что все будет хорошо. Я настроена решительно, но с каждой схваткой уверенности становится меньше, а боль нарастает. Когда живот перехватывает особенно болезненной схваткой, мне не удается сдержать громкий стон.
- Света, Светочка!
- Андрей, только не уходи!
- Конечно, нет! Я буду рядом! Все время буду рядом. Ничего не бойся, слышишь? Я с тобой!
Белый зал, свет ламп и тихий разговор врачей. Для них все буднично, знакомо и свекровь шутит, что я молчунья, а надо бы покричать. Просит выполнять команды и по-доброму подшучивает надо мной и над сыном, который серьезен и собран как никогда. Мне кажется он слышит каждую мою схватку и каждый вдох. Пропускает сквозь себя каждый стон, отражая мою боль на лице, и мысленно уговариваю себя быть сильной. Ради Андрея. Он со мной, он просил меня верить ему, а значит, не произойдет ничего ужасного. Значит, все будет хорошо. И я с надеждой держу за руку и смотрю в глаза человеку, который наполнил мою жизнь смыслом.
Первую девочку принимает свекровь. Улыбаясь, она не может сдержать слез. Плачет, показывая мне дочку, и вторую девочку доверяет принять коллеге-врачу.
Они восхитительны. Обе маленькие, одинаковые, но уже самые красивые на свете. Они кряхтят и хнычуть в два голоса, а я от слабости могу только улыбаться.
- Ну, сын, ты и ювелир! – смеется свекровь. – Это же надо, как постарался! Горошинки из одного стручка, не различить! Два сокровища самой высокой огранки! Темноволосые в папу, а красивые в маму. Вот деды обрадуются! Наградить тремя внуками в один год! Вот сколько буду жить – не перестану верить в чудо!
Мне тоже сложно поверить в то, что я стала мамой Андрюшке и двум крошкам. К этой мысли еще предстоит привыкнуть. Я все смотрю, смотрю на них …
Андрей наклоняется и обнимает меня. Шепчет, целуя в губы.
- Умница моя! Ты справилась, родная. Спасибо тебе за дочек.
Во мне еще осталось немного сил ответить на поцелуй.
- Нет, это мы справились, Шибуев. Я люблю тебя!
POV Андрей
Мы задолжали друзьям и родным свадьбу, а себе медовый месяц. И два года спустя Света снова надевает белое платье, а я костюм. На этот раз мы не одни, в зале ресторана собрались полсотни гостей – самых близких и дорогих сердцу людей, и я всей душой рад разделить с ними этот счастливый день.
Светка сегодня красива, как никогда, и светла особым светом. Ее женственность подчеркивает каждое движение рук, взгляд голубых глаз, улыбка, голос. Я люблю ее смех, люблю ее шутки, ее тихий разговор наедине и ласковое «Привет», когда возвращаюсь домой. Ее вдохи и стоны удовольствия. Ее гибкую талию под ладонями и мягкую округлость бедер. Горячий отклик тела под моим. И даже сказанное с нотками собственницы, когда она вырывает меня у больницы, снова расцвечивая собой мой мир: «Ты мой, Андрей! Запомни раз и навсегда: ты мой!»
- Так вот она какая – мечта доктора Шибуева? Хороша! Такие женщины, как удача, достаются самым достойным. Так что, завидуем, Андрюха!
Мои друзья по ВУЗу тоже здесь и поздравляют со свадьбой. Гущин и Зайцев все еще холостяки, но, глядя на меня, кажется, уже не очень этому рады. Уж слишком пристально рассматривают Светку.
- Ну, ради такой девушки можно и о друзьях забыть.
- Рома, ради трех, трех девушек, ты хотел сказать! – поправляет Олег. - Ты на малышек посмотри! Какие красавицы! Эх, был бы я моложе лет эдак на двадцать пять, - вздыхает, щекоча животики моим дочкам, которых я стоя держу на руках, - я бы за ними приударил! Люблю брюнеток.
- Но-но! – строго предупреждаю, пока малышки, смущаясь, обнимают меня за шею, сверкая глазками. – Губы-то не раскатывай, Заяц! Нам старые ловеласы ни к чему! Правда, девочки? Наши женихи еще под стол пешком ходят и нос рукавом вытирают! Идите-ка вы лучше, парни, подружек невесты кадрить. А Полинке и Даринке уже пора спать, загулялись мы сегодня. Ну и где же наши бабушки?
На свадьбе присутствуют старые друзья юности, теперь – крестные отцы моих детей. Вместе с женами они поздравляют нас со Светой, и мы знаем, что радость искренна.
- Ну что Шибуевы, принимайте от нас подарок – пятизвездочный свадебный тур в Таиланд. Мы бы вас и в кругосветку отправили, так у вас детей полон дом. Теперь только лет через десять и вырвитесь.
- Вот-вот! У них свадьба сегодня, а они уже всех нас переплюнули. Уметь надо!
- Ну, горько, что ли? А то смотришь на молодоженов, и так сладко становится, что от приторности скулы сводит. Горько!
- Горько!
- Солнце, море, пальмы. Неужели мы на этом пляже одни, Сахарок? Неужели мы здесь на самом деле одни?
Мы только что вышли из воды, упали на покрывало, раскинутое на песке, и я накрываю Светку своим телом. Припадаю губами к шее, позволяя рукам погладить бедра, а ее рукам – сомкнуться на моей спине.
- Ну, я бы так не сказала, Шибуев. Хотя для Таиланда на этом пляже малолюдно – все-таки остров. Но да, я понимаю, о чем ты. В это трудно поверить, но мы здесь на самом деле одни.
Светлая кожа Светки в каплях воды в контрасте с моим смуглым от природы телом кажется особенно сахарной, а от того нежной. Я не жалею обещаний, шепчу их на ухо жене, предвкушая сегодня волшебную ночь. Хотя и день начался лучше некуда.
- Господи, Андрей, спрячь мою грудь! Кто-нибудь увидит!
- Никто не увидит. Привыкай, Сахарок, здесь никому нет дела до нас.
Я не могу ничего с собой поделать и наклоняю голову, обнажив для своего рта сосок. Приласкав его, твердый от воды, губами, и сам чувствую, что готов получить ласку. Прямо сейчас от этих потрясающих губ, которые целую.
- Светка, пошли в бунгало. Сейчас! Иначе я тебя буду любить прямо здесь.
- А ты меня любишь? – пальцы царапают затылок, глаза смеются, отражая небесную синь, а губы смело шепчут у лица. - Докажи!
Одно движение смелых бедер подо мной и я завожусь. Стягиваю бикини с ног и накрываю нас полотенцем. Какой к чертовой матери бунгало! Мы туда просто не дойдем!
- Сахарок, - довольно урчу, глядя, как от удовольствия опускаются веки и приподнимается грудь моей жены, когда я вхожу в нее до конца, подхватывая вдох, - да ты еще большая бесстыдница, чем я. Нравится щекотать нервы?
- Нравишься ты, - Светка счастливо улыбается, приоткрывая глаза и заигрывая со мной взглядом. - Я вдруг подумала, а почему нет. Должна же я запомнить свой медовый месяц. Так ты не ответил, Шибуев.
- Люблю, Светка. Только тебя одну люблю!
Вечером под музыку и шум прибоя мы гуляем по пляжу и заходим в бар. На острове невероятная природа, отличное обслуживание и минимум людей. О лучшем отдыхе вдвоем нельзя и мечтать. В моих руках голубоглазая блондинка и танец с ней дарит нежные чувства. Я готов для нее на любые подвиги, готов достать морскую звезду со дна… но она просит всего лишь принести ей прохладный фруктовый коктейль. Встречает меня улыбкой, стоя под легким бризом в нежно-розовом сарафане. Тянется навстречу… и вдруг застывает, бледнея в лице, заметив в моей руке бокал с оранжевым кусочком манго. Делает шаг назад, приложив ладонь к груди.
- Света! Света, что случилось?!
- Ой, Шибуев. Кажется, меня тошнит…
Конец.