Глава 18

Они дошли до конца аллеи, полюбовались на ограду Малого королевского парка, покормили лебедей в озере распаренным зерном, и двинулись назад, здороваясь с теми, кто появился на прогулке позже.

Эту пару Амелия заметила издалека – яркая брюнетка в лиловом платье и крупный тяжеловесный мужчина в черном сюртуке и лиловом жилете. Их наряды должны были считаться полутраурными, но ярчайший оттенок лилового в сочетании с черным и белым выглядел слишком празднично. Черные ленты на рукавах и шляпах казались утонченной насмешкой над скорбью. Дама шла неторопливо, раскланиваясь со знакомыми, останавливаясь то тут, то там, а джентльмен тяжелой походной шел рядом и недовольно морщился на яркое солнце.

Когда виконт обратил внимания на некоторое замешательство впереди, он вдруг стиснул руку Амелии, и утянул девушку в боковой проход. Тропинка через минуту завела их в лабиринт.

– Милорд, что случилось? – спросила Амели, когда зеленая стена постриженных кустов надежно отгородила их от главной аллеи.

– Простите меня, миледи, – виконт выглядел откровенно бледно, похоже больная нога давала о себе знать, – это были родственники Жака, вашего покойного супруга. Пока у вас на руках нет бумаг, подтверждающих ваше право на имя и титул, с ними лучше не встречаться.

– Я поняла, – успокоила его девушка, – нам нужно выждать, пока они пройдут мимо?

– Верно, только боюсь я невольно испортил вашу репутацию, – криво усмехнулся виконт, – будем надеяться, на нас не обратили внимания.

– Репутацию? – Амели нахмурила брови, и лорд Флайверстоун посвятил ее в особенности прогулок в этом парке. – Это действительно неприятно, – покачала головой девушка, – ведь вы успели представить меня своим знакомым. Что если мы постараемся выйти незаметно?

– Из парка только один выход, – расстроил ее виконт.

– Тогда, – Амелия пожала плечами, – мы просто вернемся на аллею, словно никуда не пропадали.

– Вы очень смелая леди, – с легким поклоном признал виконт.

– Просто вспомнила один случай у нас в Миддл-Виллидж, – отмахнулась от комплимента девушка. – Марису Глейн заподозрили в романтическом отношении к мельнику. Она была вдовой, а вот он имел жену и детей. На нее стали показывать пальцами, кричать вслед гадости, а она ходила спокойно, не обращая внимания и как-то быстро все забыли. А несколько позже выяснилось, что сплетни пускала жена мельника, и на самом деле ничего не было. Думаю, если мы будем держаться невозмутимо, никто не осмелится ничего нам сказать.

– Вы правы! – сказал Флайверстоун, и вновь взял Амелию за руку, – предлагаю не стоять здесь просто так, а выйти из лабиринта в другую сторону. Я слышал, что все они имеют несколько выходов.

Побродив минут пятнадцать среди зелени, они действительно вышли на какую-то боковую дорожку, а уже с нее на центральную аллею. Там виконт вежливо продолжил раскланиваться со знакомыми, Амелия скромно держалась рядом, вежливо улыбаясь. Вуаль с иллюзией надежно маскировала ее внешность, но стоило поторопиться к выходу, чтобы обогнать родственников графа дю Боттэ.

Увы, этот день еще не исчерпал свои сюрпризы. У самых ворот им на встречу попалась очень пожилая дама в черном платье и старомодном вдовьем чепце. Увидев ее, виконт вежливо раскланялся, а она бесцеремонно потрепала его по щеке:

– Флай, мальчик мой, рада встрече. Представь мне свою даму.

Лорд Флайверстоун взглянул на Амелию и в его глазах отразилась самая настоящая паника! Однако офицер и джентльмен не мог проявить слабость! Выдохнув, словно ему предстояло упасть в ледяную воду, виконт символически подвел девушку к старухе и произнес:

– Тетушка, позвольте вам представить вдовствующую графиню дю Боттэ.

На морщинистом лице пожилой леди ровно на секунду проявилось явное изумление, потом тетушка хрипло рассмеялась:

– Ты пошутил, мальчик мой?

– Нет, тетя, – криво улыбнулся Флайверстоун, – это действительно вдова Жака.

– Значит слухи не лгут, – задумчиво отозвалась леди, и вдруг ловко схватила Амелию за руку: – прогуляйтесь со мной, милая.

– Тетя, нам пора… – попытался выкрутиться Флай.

– Что, Клариса с папенькой явились на моцион? – сверкнула выцветшими голубыми глазами старуха. – Что ж, тогда проводите меня до экипажа. Пора пить чай, приглашаю вашу странную парочку навестить мой дом.

Амелия растерялась. Судя по ошарашенному лицу виконта, приглашение стало сюрпризом и для него.

– Тетя, это не совсем удобно!

– Неудобно на потолке спать, одеяло падает, – отрезала старушка и стукнула по песку тростью, – вперед!

Переглянувшись с Амелией, виконт развел руками, сдаваясь.

– Придется идти, леди Клаудиа графиня Вермонт супруга генерала, и не приемлет возражений.

В ответ девушка только улыбнулась и двинулась в след за старушкой.

* * *

Крылья, какие еще крылья? Сознание возвращалось неохотно. Открыв глаза, Жак долго всматривался в нависающий над головой свод, потом повернул голову и вздрогнул – действительно крылья! Плотные черные перья, крупные, глянцевые, оберегали тело от соприкосновения с влажными плесневелыми стенами. Где он? Кто он? Зачем он здесь?

Голова вдруг взорвалась картинками-воспоминаниями. Флай, с искаженным от боли лицом дергается на носилках, пытаясь встать. Его собственная рука подает знак солдатам – уносите! Луг с зеленой травой – сочной и яркой. Сгусток магии в руках, и шумящая в ушах кровь. Гангуты. Странные, непривычные взгляду бледные лица. Крохи информации в голове: «человеческий облик всего лишь видимость. Гангуты – ночные твари, им не нужны земли, леса и поля, только холодный камень и боль…»

Голос в голове замолк, сменяясь неестественной тишиной магической битвы. Гангуты подходили все ближе, а солдаты и Флай еще не успели уйти достаточно далеко. Тогда он встал, сплюнул травинку, чувствуя на языке легкую горечь и… ударил огнем! Выжег ту самую зеленую траву на двадцать шагов вперед! Черные мундиры остановились, потоптались у края поляны. Попробовали обойти безумца, не пускающего их вперед, и получили пару файерболов, да не простых, а делящихся прямо в полете! В ответ гангуты отправляли какие-то хитрые воздушные вихри, выжигающие файеры до безобидных искр.

Магическая атака одинокого мага захлебнулась быстро. Как только резерв упал до нуля, Жак с кривой ухмылкой потянул из ножен меч… Он, аристократ и граф, умрет сражаясь! В памяти мелькнула тонкая фигурка его нечаянной невесты. Пусть девочка выживет, а эта глупость с браком в древней часовне забудется…

Одинокий сумасшедший в алом мундире бился гораздо дольше, чем от него ждали. Весь израненный, он упал ничком, а рядом рухнули его противники. Это было так пугающе и дико, что гангуты доложили Верховному. Тот появился на поле рядом с границей, приказал выставить заслон и восстановить прежнюю линию обороны, потом склонился над странным иноземцем и хмыкнул:

– Он жив! И его раны залиты кровью его противников! Такая доблесть… должна вознаграждаться! Заберите его в мой замок!

Пограничники, не споря погрузили вражеского офицера на носилки, переглянулись, слегка разбежались, взмахнули тяжелыми черными крыльями, и поднялись в воздух, спеша исполнить приказ.

Черные крылья? Значит он кто? Мужчина заворочался, чувствуя дискомфорт, и вдруг услышал тяжелые шаги и насмешливый голос:

– Очнулся, ветландец? Вставай! Вот бульон, ешь сам!

– Кто вы? – прохрипел Жак, рассматривая широкоплечего мужчину в легком кожаном доспехе.

– Я? Гангут конечно! – фыркнул он, просовывая через решетку две кружки.

– Где я? – пересохшее горло страшно тянуло, но эта информация казалась жизненно важной.

– В пограничном замке Владыки Крылатых, – отозвался тюремщик, удаляясь в глубину коридора.

Жак застонал. Значит он не в Ветландии. Гангут. Плен. И крылья? Откуда же крылья?