Глава 39

Увидев графиню с огромным синяком на пол-лица, доктор яростно встопорщил усы. Но Жак сразу поднял руки:

– Док, это было нападение! Мы ехали из столицы всю ночь, и моей жене нужна ваша помощь!

Когда по настоянию мужа Амелия показала синяки и царапины на руках и шее эскулап спешно открыл свой саквояж и осведомился:

– Миледи, вам больно дышать?

Молодая графиня беспомощно оглянулась на графа.

– Моя жена не может говорить, док, – сказал вместо нее Жак. – Я не знаю, что это было – заклятие или просто страх. Леди Амелия носила корсет, когда на нее напали, но тот, кто сделал это был очень силен. Я не знаю, что с ребрами и какие еще могут быть повреждения.

– Тогда позвольте…

Док Миллиган быстро и аккуратно провел руками по талии пациентки, заметил расширившиеся зрачки и приоткрытый в беззвучном крике рот, потом выслушал бешено бьющее сердце, поводил у горла прозрачным кристаллом, фыркнул, когда камень налился желтизной и наконец сделал выводы:

– Речь пропала из-за заклинания. Его криво наложили, предполагалась временное молчание, но леди вероятно кричала и тем повредила нормальный ток силы…

От этого бормотания у Жака мороз прошел по коже. Амелия потупилась, и он взял ее за руку, успокаивающе поглаживая пальцы. Кричать, не издавая не звука – страшно!

– Я подправлю, что смогу, через несколько дней речь вернется. Пока горло нужно беречь, полоскать, как при ангине, не пить холодное и не пытаться говорить. Я напишу рецепт. Для синяков мазь с бодягой, для царапин арника, а трещину в ребрах придется подлечить. Прошу вас расстегнуть платье, миледи.

Амелия беспомощно взглянула на Жака, тот вздохнул и объяснил:

– Док, на мою супругу напали. Буквально вчера. Ей страшно.

– Вы можете быть рядом и держать ее за руку, – сказал в ответ Миллиган, – если трещину не залечить сейчас, могут быть крайне неприятные последствия. Поездка в карете не пошла костям на пользу. Мне нужно только прикоснуться к телу, на пять-шесть минут.

Эммет все понял. В армейском госпитале он видел «последствия» – перекошенные фигуры, торчащие под странными углами кости. Ломать и сращивать их заново было той еще мукой.

– Амели, моя Амели, – граф присел перед женой заглядывая в лицо, – я немного расстегну твое платье и док дотронется до твоей кожи. Это не больно, разве что немного горячо. Я буду рядом, буду держать тебя за руку. Потерпишь? Я очень-очень прошу тебя!

Под это бормотание Жак расстегнул пуговки, распустил завязки и открыл доку «оконце» достаточное, чтобы просунуть ладонь. Ворча о том, что современные дамы носят на себе слишком много ткани, Миллиган просунул руку под платье, отодвинул распущенный вырез сорочки и уложил ладонь на липкую от холодного пота кожу молодой женщины.

– Ага, – глубокомысленно заявил он черед полминуты, – давайте-ка милорд, поддержите старика, чтобы вашей леди не пришлось пить снотворное на ночь. Ей это теперь вредно!

– Что? – граф не сразу понял, а когда догадался задохнулся от нахлынувших чувств.

– Быстрей, быстрей! – поторопил его лекарь, поток должен быть ровным!

Жак шлепнул ладонь на шею дока, делясь магической силой, и увидел, как по руке лекаря бегут крохотные золотистые искорки исцеляющей магии. Да, Миллиган не был особенно сильным магом, но искусности ему не занимать! И сейчас он сказал, что Амелия беременна! Мир покачнулся и встал на место от озадаченных слов целителя:

– Ох, какой сильный малыш! Тянет, почти как взрослый! И не скажешь, что пока размером с горошину!

Сердце дю Боттэ окатило волной страха – что, если ребенок унаследует его крылья? Генерал уверял, что это редкость, но…

– Вот теперь все в порядке! Ээээ, – док перехватил пошатнувшегося от слабости графа и направил его на диванчик, – эй, кто там есть! – крикнул он в двери, – подайте горячего чаю, мяса и сыра! Милорду и миледи нужен плотный обед! Миледи, вам нужно обязательно выпить горячего бульона, а лучше съесть хороший бифштекс и пудинг!

Амелия вскинула на врача изумленные глаза и Миллиган пояснил с добродушной усмешкой:

– Месяцев через девять граф получит наследника или наследницу. Но для этого вам нужно хорошо питаться и беречь себя! Ну что это такое! – всплеснул руками док, когда графиня вдруг обмякла и едва не сползла на пол из кресла.

– Что с ней! – вскочил Жак.

– Да разволновалась ваша леди сильно! Не переживайте. Хотя… – врач цепко взглянул на графа: – вы же понимаете, что на леди напали только вчера и этот ребенок абсолютно точно ваш?

– Понимаю, мистер Миллиган, – прохладно ответил Эммет, – на мою жену напали, но сделать ничего не успели. Я прибыл вовремя. Поэтому я абсолютно уверен, что ребенок мой. Даже магическая диагностика не может определить беременность через несколько часов после зачатия. Требуется несколько дней.

– Вижу вы интересовались вопросом, – прокомментировал выпад доктор.

– Я офицер, – коротко ответил Жак. – Иногда девицы, заночевавшие в стогу с кадетом, прибегали наутро, требуя женится. Или приносили детей в казармы. Приходилось разбираться с привлечением лекаря.

– Что ж, я рад, что вы все понимаете, милорд, – вежливо склонил голову доктор. – А сейчас непременно ланч!

Слуги споро накрыли на стол, выставив копченую грудинку, простецкое деревенское рагу, куриный бульон и свежие овощи. Горячая еда быстро вернула всем хорошее настроение и силы. Доктор рассказывал местные новости и байки из своей долгой интересной жизни. Граф скупо поведал о свадьбе и королевском празднестве. Дети хвастались учебой в магической школе и своими способностями. Услышав, что Иле полезно гулять среди животных, Миллиган пообещал юной мисс отличную прогулку на ферму, а Брису посоветовал тренироваться на крохотном островке, посреди реки.

– Вода сейчас тихая, а камень тот пустой, можно рассыпать искры, сколько душе угодно!

Эммет мысленно благодарил дока, и замечал, что Амелия начала потихонечку оживать. Когда дети убежали в сад, а мисс Кьюри увела усталую графиню отдохнуть с дороги, мужчины разлили по бокалам портвейн, док вынул из кармашка сигару, закурил, выдохнул ароматный дым и сказал:

– А теперь скажите мне, граф, что же такое с вами случилось?

Эммет задумался, покатал во рту глоток золотистого вина и коротко ответил:

– На мою жену напал наследный принц.

Док философски пыхнул сигарой:

– Что ж, если вы успели вырвать супругу из его лап, значит нам стоит ожидать здесь гвардию?

– Не все так просто… – граф вспомнил беседу с королем. – Если подходить формально, клятву он выполнил, графиня дю Боттэ лежала в его постели. Мой друг остался в столице и будет держать нас в курсе дел. При малейшей опасности мы уедем.

– Значит стоит послать мальчишку к старой заставе, – подсказал Миллиган, – оттуда хорошо видно королевский тракт и у вас будет полчаса, чтобы вывести коней.

– Спасибо за совет, док! – поднял бокал Жак.

Мужчины посидели еще немного, наслаждаясь летним днем и обществом. Потом за доктором прибежал взволнованный слуга из соседнего поместья и Миллиган откланялся.

Проводив доктора, граф сразу же прошел в спальню к жене. Амелия спала, свернувшись в клубок поверх покрывала, зябко кутаясь в большую кашмирскую шаль. Жак присел рядом, всматриваясь в тонкое измученное лицо, потом не касаясь провел рукой над ее волосами. Нужно ждать вестей. Похищение благородной дамы, открытие портала в центре города, это преступления, которые не пройдут без последствий даже для принца. Но многое будет зависеть от короля. Пока Амелия спит, нужно отдать распоряжения. Док прав – иногда побег лучший выход.

Следующий час граф дю Боттэ организовывал караульные посты, охранение и дорогу для быстрой эвакуации. Двуколка с припасами встала на старой дороге. Телега с крестьянской одеждой и скудным скарбом притаилась у королевского тракта. Несколько мальчишек из деревни разместились на всех возвышенностях вокруг поместья имея при себе амулеты связи из личных запасов графа. Все было готово к любому исходу.

Амелия проснулась, умылась, выслушала восторги детей, поклевала клубнику, собранную в саду, и снова ушла спать. Жак встревожился. Он знал, что некоторые люди лучше переживают стресс во сне, но разве его жена такая? Впрочем, что гадать… Проверив, что детей разместили в детской и мисс Кьюри читает им огромную книгу сказок, найденную на полке, граф проскользнул в спальню. На этот раз Амелия переоделась в ночную сорочку с глухим воротом, нацепила чепец и натянула одеяло до самого носа. Ничего. Скоро ей станет жарко, ведь за окном лето, и бастион выкинет белый флаг. А пока нужно поспать, скопить сил для завтрашнего дня. Их судьбы и жизни висят на тонком волоске королевской воли! С такими мыслями Жак прилег на свободную половину кровати, и закрыл глаза.