Глава 48. Мария

Пробуждение было долгим и мучительным. Маша периодически открывала глаза, видела незнакомые лица и снова погружалась в забытьё.

Она точно знала: что-то случилось. Что-то очень плохое. Но вот что? У неё никак не получалось вот так сразу вспомнить. Перед глазами постоянно мелькали какие-то обрывки, остаточные образы, и всё это вызывало тревогу и беспокойство, и Маша сомневалась, а хочет ли она вообще просыпаться.

“Прекрати сопротивляться. — Красивое лицо Олега было искривлено от злости. — Я всё равно тебя увезу!”

Девушка распахнула глаза. Сердце так громко колотилось в груди, что она слышала его стук.

— Он нашёл меня! — прошептала Мария и осеклась, обводя взглядом помещение. Сердце сковало ужасом. Она находилась в больничной палате. А это значило только одно… Откинула одеяло и уставилась на свой плоский живот, коснулась дрожащей рукой и зарыдала: — О нет. Нет! Не-е-ет!!!

Дверь открылась, и в палату ворвалась насмерть перепуганная Олеся.

— Что? Что! Где болит? — Она принялась ощупывать подругу. — Да не молчи ты! — Подбежала к дверям и закричала в коридор: — Врача сюда!

— Я потеряла ребёнка, — безутешно рыдала Маша. — Я снова потеряла ребёнка!

— Нет-нет, с ребёнком всё хорошо. Есть небольшой тонус, не спрашивай, что это значит, я сама не знаю. — Олеся улыбнулась. — Но моя сестра сказала, что так иногда бывает, и при нервных потрясениях в том числе, но это не критично. Тебя прокапают, и всё пройдёт. Врачей беспокоит другое: ты сильно ударилась головой, как бы не было сотрясения.

— Ты меня не обманываешь? — шепотом спросила Маша, принимаясь теперь рыдать от облегчения; в прошлый раз она очень тяжело пережила новость о потере ребёнка, ей понадобилась помощь психолога, и теперь Маша пыталась убедиться, что подруга говорит ей правду, а не пытается щадить её чувства. — Пожалуйста, говори, как есть. Я постараюсь держать себя в руках.

— Я говорю правду: с ребёнком всё в порядке! — Олеся вернулась к кровати и обняла подругу за плечи. — Фу, дурочка, как же ты меня напугала. Я-то думала, что ещё что-то случилось. Будто бы мало приключений на твою голову, в прямом и переносном смысле. Ну, не плачь, дорогая. Всё уже позади.

В палату вошла сестра старшего Фролова и прямиком направилась к кровати, а Олеся тактично отошла в сторону.

— Очнулась? — Людмила ласково улыбнулась, но её глаза продолжали смотреть с тревогой. — Посмотри сюда. — Посветила фонариком в глаза девушки, удовлетворённо кивнула. — Сколько пальцев видишь?

— Два, — ответила Мария и попыталась сесть, но у неё ничего не получилось.

— Тошнота, головная боль, шум и гул в ушах или какие-либо другие неприятные ощущения при громких звуках и ярком свете?

— Вроде бы нет, — с сомнением в голосе ответила Маша и осторожно коснулась своего лба, пальцы нащупали медицинский пластырь. Мелькнула мысль: “Наверняка останется шрам”.

— Пришлось наложить швы, — пояснила Людмила, словно прочитав её мысли. — И закрыть специальным пластырем для защиты швов. Так процесс заживления пойдёт гораздо быстрее. — Взяла пульт дистанционного управления для больничных кроватей и немного приподняла спинку. — Так лучше? — Девушка кивнула. — Что-нибудь ещё нужно?

— Есть хочется, — выпалила Маша и смутилась из-за своей несдержанности.

— Это хорошее желание. Правильное! Сейчас распоряжусь, чтобы тебе что-нибудь принесли. — Людмила Павловна теперь осматривала шею девушки, затем принялась сгибать и разгибать руку в области локтя и запястья. — Завтра сделаем компьютерную томографию, чтобы уж точно убедиться, что всё в порядке.

— Но зачем? — удивилась Мария. — Я ведь чувствую себя хорошо.

— Во-первых, так положено, во-вторых, мне не нравится, что обморок был таким продолжительным, — ответила Людмила. — Ну, а в-третьих, чтобы не думалось, — улыбнулась она. — Ладно, отдыхай, а я пойду позвоню нашим, а то ж все волнуются. — И вышла из палаты.

— Мировая баба, — восхищённо прошептала Олеся, возвращаясь к кровати. — Вот прям чувствуется в ней этот фроловский стержень. — Поправила подушку под спиной подруги, чтобы той было удобно сидеть. — Кстати, ты находишься в больнице при диагностическом центре, — на всякий случай решила пояснить. — В её больнице, — добавила шёпотом. — И тебя сюда привёз Артём.

— Да я уж как-то догадалась об этом, — кивнула Мария и негромко спросила: — Как он? — Она боялась даже представить, что он мог подумать обо всём этом.

— Вполне себе нормально, — соврала Олеся; перед глазами всплыло лицо Артёма: синяк на скуле, разбитые губы, безумный взгляд. — Хочешь пока чего-нибудь попить? — она попыталась перевести разговор на другую тему, наливая воду в стакан.

— Эх, Олеська, до двадцати шести лет дожила, а врать так и не научилась, — с осуждением в голосе проговорила Мария. — Выкладывай давай! Всё плохо, да? Он что-то говорил по этому поводу? А ты ему что-нибудь уже рассказала?

— Нет, я не стала ничего рассказывать, и, если честно, он не спрашивал. — Олеся серьёзно посмотрела на подругу. — Думаю, будет лучше, если ты с ним сама обо всём поговоришь.

— Да, так будет правильно. — Маша грустно улыбнулась; да если бы она знала, что на этом приёме будет её бывший, она бы бежала без оглядки куда подальше, желательно, в другой город, а не прихорашивалась и не наряжалась в чужие наряды. Встретилась взглядом с подругой. — Послушай, а как ты здесь очутилась?

— О, это долгая история. — Олеся загадочно улыбнулась.

— А я никуда не спешу.

— Ну хорошо. — Олеся присела на стул рядом с кроватью. — С чего начать?

— С самого начала, — посоветовала Маша.

— Только давай ты сначала расскажешь, что там произошло на приёме? — попросила Олеся. — У всех лишь разрозненные кусочки информации о случившемся. Мама Артёма говорит, что отошла всего лишь на несколько минут, чтобы поздороваться с мужем своей давней приятельницы, а когда обернулась, тебя уже не было на месте, а Артём вообще ничего не знает и не понимает. — Как Олеся ни старалась, скрыть волнение у неё не получилось. — Слушай, я ума не приложу, как Олег смог тебя найти, да ещё явиться на тот же приём, что и ты?

— А он не из-за меня там был, Олесь. — Маша грустно улыбнулась. — Он пришёл делать деньги, а встреча со мной просто была для него приятным бонусом.

— Но как? — Олеся развела руки в стороны. — Я не понимаю.

— Всё очень просто: он учредитель компании, которая продала свою долю “Орт-Фекс”. И он приехал заключить договор с Фроловыми.

— А-фи-геть! А ты его первой увидела?

— Нет, это он ко мне подошёл. — Мария серьёзно посмотрела на подругу. — А дальше всё было, как всегда…

И Мария рассказала подруге, о чём они говорили, как Олег вёл себя, что случилось после и то, как она разбила голову о машину, а потом потеряла сознание.

Олеся не задавала лишних вопросов, что для неё было совсем несвойственно. Она сидела, как мышка, тихо-тихо, и боялась лишний раз громко вздохнуть.

— Последнее, что я помню из того вечера, так это то, что кто-то жутко кричал, — закончила Маша свой рассказ. — Но мне уже было всё равно.

— Капец! — только и смогла вымолвить Олеся. — Ну, теперь слушай мой рассказ. Я вчера тебе по скайпу звонила, наверное, раз десять, хотела узнать, как прошёл вечер. Недаром же я из тебя богиню сделала. Мне хотелось узнать, как всё прошло. — Усмехнулась. — А ты не отвечала и не отвечала. И меня заело: пару слов-то можно было сказать подруге перед сном. Каково же было моё удивление, когда на очередной звонок вместо тебя мне ответил Артём. Да я чуть не поседела, когда увидела его разбитое лицо. — Мария в страхе замерла. — Так, стопэ, с Артёмом всё хорошо — живой, здоровый, обещался приехать после обеда, у него возникли неотложные дела. Кстати, он пробыл с тобой здесь всю ночь, уехал только тогда, когда я приехала на смену. Знаешь, он такой душка!

— Ты сказала, у него разбитое лицо, — с тревогой в голосе прошептала Мария; рассуждения подруги о красоте и благородстве Артёма совсем её не трогали. — Олеся, что с ним? Только не ври мне!

— Ну, губы немного разбиты. — Олеся быстро отвела взгляд. — Есть небольшой синяк на скуле, и малость поцарапана щека. Думаю, всё это он словил до того, как к нему подоспела подмога. — Встретилась взглядом с подругой и заулыбалась. — Но он сказал мне, что твой обидчик пострадал гораздо больше. И это меня очень радует! Тебе дальше рассказывать или нет?

— Рассказывать, — недовольно буркнула Маша; она знала, что подруга явно что-то не договаривает.

— Кстати, у тебя синячище не меньше, чем у него, даже больше, но живая же! Вообще, вы ещё та парочка, прям загляденье!

— Ну, спасибо, — ворчливо поблагодарила Маша, откидываясь на подушки. — Давай уж рассказывай, как ты здесь оказалась. Тебя Артём позвал?

— Да, — подтвердила Олеся догадки подруги. — Прислал за мной машину, хотя я сразу сказала, чтобы не беспокоился, сама доберусь. — Улыбнулась и добавила: — Такси ещё никто не отменял! Но он попросил собрать для тебя всё необходимое в больницу, хотел тебе купить всё новое, но я ему сразу сказала, что тебе нужна будет твоя любимая пижама и уродливый халат. Так что у тебя из нового только смешные тапочки, очень подходящие к твоему халату. Артём решил, что тебе нравится излишняя лохматость. Правда, твой размер нашёлся только в детском отделе. — Наклонилась и достала из-под кровати неописуемую красоту — розовые тапочки с меховыми помпонами. — Поэтому у тебя теперь есть вот такое чудо.

Мария растянула губы в подобии улыбки, с сомнением поглядывая на необычный подарок.

В палату зашла девушка в халате, в руках у неё был поднос. Олеся быстро развернула столик для подруги и расставила перед ней тарелки.

— Спасибо, — поблагодарила она девушку. — Дальше мы сами справимся. — И как только та удалилась, продолжила: — Давай ешь, а я пока тебе расскажу самое интересное, — она сделала многозначительную паузу, — про Олега…

Мария взяла кусочек хлеба, но не донесла до рта.

— Я с утра позвонила отцу и всё ему рассказала. Он тотчас отправился к Фроловым. — Олеся выглядела очень довольной. — В тот раз, когда твоего бывшего выдворили из города, это было сделано не просто так, оказалось, папа собрал на него очень весомый компромат. Слушай, а ты знала, что Олег занимается рейдерскими захватами, при этом делает это настолько мастерски, что его имя нигде не фигурирует?

— Я знала только то, что он позволял мне знать, — честно ответила Маша, с удовольствием принимаясь за суп.

— В общем, отец отвёз Фроловым всё, что смог собрать на Ильина Олега Викторовича и все те компании (маленькие и не очень), владельцем которых он является, а также материалы по крупным рейдерским захватам, к которым твой бывший был так или иначе причастен. — Олеся радовалась и совсем не скрывала этого. — Короче, не будет никакого партнёрства. — Она закружилась по палате. — Так этому козлу и надо! Кстати, ему пригрозили, что, если он не уберётся из этого города за сегодняшний день, все документы будут опубликованы в сети. Об этом мне отец рассказал, когда вернулся со встречи со старшим Фроловым.

— Господи! — Вот теперь Мария по-настоящему испугалась. — Он же будет мстить.

— Не будет! — твёрдо ответила Олеся и осеклась, не зная, рассказывать подруге о том, что виделась с Олегом до его отъезда. Она встретила его сегодня в больничном сквере, когда приехала сменить Артёма.

— Почему ты так уверена? — Мария уже ничему не верила. — Рассказывай.

— Он очень подавлен тем, что случилось, но повидаться с тобой не решился, потому что рядом с твоей кроватью, как прикованный, всю ночь просидел Артём, — затараторила Олеся. — Подожди, не возмущайся, дай доскажу! — остановила она подругу, которая перестала жевать и уже собиралась высказать своё негодование по этому поводу. — Маша, ты, конечно, прости меня, но я ему всё высказала. Вот прям всё-всё. — Виновато отвела взгляд. — И даже рассказала, что ты беременная и могла снова потерять ребёнка по его вине. Видела бы ты его лицо в тот момент.

— И ты мне об этом говоришь только сейчас? — с упрёком в голосе произнесла Мария.

— А когда мне об этом было говорить? — возмутилась Олеся. — Ты вся такая рыдаешь, думая, что снова потеряла ребёнка, а я тебе сразу в лоб: ой, представляешь, а я сейчас наткнулась возле больницы на твоего бывшего.

Мария поняла, что подруга права, но промолчала, а вслух произнесла:

— Не надо было ему говорить о беременности! Он и так мучается чувством вины за тот раз.

— Пусть и дальше мучается, — категорически заявила Олеся. — Между прочим, после того, как я ему сообщила о твоём интересном положении, он произнёс всего несколько слов и сразу же свалил отсюда. Так что я сделала всё правильно!

— Что он сказал? — поинтересовалась Маша.

— “Надеюсь, она в этот раз не стала скрывать свою беременность от отца будущего ребёнка?” — Олеся даже постаралась передать интонацию говорившего. — На что я ему ответила, что — нет, не стала. Зачем что-либо скрывать, если вы любите друг друга. Да-да, так и сказала ему прямо в лицо. А пусть знает, что его здесь не ждут и ему не рады, и тем более не питает никаких надежд на то, чтобы вернуть тебя обратно. Да не смотри ты на меня осуждающе! Хотел правды? Получил! В общем, после моих слов он долго молчал, а потом негромко произнёс: “Передай, что я больше её не потревожу!” И ушёл. — Посмотрела серьёзным взглядом на притихшую подругу. — И пусть валит отсюда, скатертью дорожка!

Мария отодвинула от себя столик и села. Она не знала, что сказать. Да и что тут скажешь? Теперь только время покажет, было ли правильно всё рассказать бывшему. Но раньше Олег всегда выполнял свои обещания, и это обнадёживало!

— Когда Артём обещал приехать? — спросила Маша, разглядывая лохматые тапочки, лежавшие на полу: “И вовсе они не страшные, скорее даже милые”. — Я бы хотела объясниться с ним. — Сползла с кровати, сунула ноги в тапки и накинула халат.

— Сказал, что будет после обеда, — ответила Олеся и с интересом посмотрела на часы. — А там… как уж получится.

— А который час?

— Скоро четыре.

Мария только хотела высказаться по поводу того, что Артём наверняка задержится, как в дверь осторожно постучали.

— Входите! — громко произнесла Олеся. — Говорю же, лёгок на помине, — и довольно усмехнулась.

В дверном проёме стоял Артём. Мария встретилась с ним взглядом и смущённо улыбнулась. Хоть Олеся и рассказала, как он выглядит, но одно дело услышать и совсем другое — увидеть своими глазами. Перевела взгляд, полный возмущения, на подругу, а та в ответ лишь пожала плечами, словно поняла её немой упрёк.

— Ну, тогда я пойду. — Олеся взяла свою сумочку, поцеловала Машу в лоб и тихо прошептала: — Позвоню вечером.

— Хорошо, — кивнула Мария, немного волнуясь перед предстоящим разговором.

— Давай я тебя отвезу, — предложил Артём, подходя к Марии и обнимая её за плечи; за прошедшие сутки у него была возможность лучше узнать эту потрясающую, полную жизни девушку, и они по общей договорённости перешли на “ты”.

— Вот ещё! — возмутилась Олеся. — Сама доеду. А то ж так недолго и привыкнуть к тому, что о тебе заботятся. — Не удержалась и усмехнулась. — Видели бы вы, ребята, сейчас себя со стороны.

Артём с Марией внимательно посмотрели друг на друга и одновременно осуждающе уставились на неё.

— Всё, молчу, молчу я. — И Олеся быстро выскочила за дверь.

Артём притянул к себе свою пигалицу, заключил её в кольцо рук и положил подбородок на макушку, в блаженстве закрыл глаза.

— В тот момент, когда я увидел твоё лицо, залитое кровью, — он тяжело вздохнул, — моё сердце остановилось. Никогда прежде я в своей жизни не испытывал такого ужаса.

Артём решил не рассказывать, что чуть не прибил этого залётного мажора, спасибо друзьям, вовремя оттащили. А потом был ужас, когда он вёз свою пигалицу в больницу и молился. Ну как молился? Что-то просил, обращаясь неведомо к кому, давал какие-то обещания, и это при том, что он совершенно не верил в бога.

— Мне очень жаль, — прошептала Маша, уткнувшись в грудь самого потрясающего мужчины на свете. — Прости!

— Эй, — Артём заглянул в её лицо. — За что ты просишь прощения!

— За всё, — твёрдо проговорила Маша. — За бывшего, за драку, за скандал, произошедший по моей вине на приёме. Я ведь знаю, как это было важно для вашей компании. Для тебя! — И совсем тихо добавила: — И за то, что заставила тебя волноваться.

— Знаешь, если бы не этот скандал, мы, возможно, с отцом в ближайшее время лишились бы своего бизнеса и даже не поняли бы, каким образом. А самое главное, если бы попытались найти виновных, у нас ничего не получилось бы.

Мария тяжело вздохнула и торопливо ответила:

— Ну, лучше бы вы обо всём этом узнали иначе, а не благодаря тому, что случилось на приёме. Наверное, теперь все только и говорят об этом? — предположила она. — Я о драке на парковке. — И тотчас вспомнила ещё об одном. — А ведь есть ещё и видео.

— Пусть говорят. Им как раз нечем заняться, кроме как болтать. — Артём улыбнулся. — Тем более никто ничего толком не знает, у всех только одни предположения о том, кто дрался и почему. А видео Константин изъял тем же вечером.

“Быстро старший Фролов сработал”, — подумала Мария и робко спросила:

— А что говорит твой отец?

— А что он скажет? Он в тихом шоке. — Артём улыбнулся. — Что кто-то зашёл на его территорию и попытался запустить свои загребущие ручонки в его бизнес, который он поднимал с нуля. — Потянул девушку к кровати. — Давай присядем.

Мария послушно забралась на кровать.

— Очень сильно помог отец Олеси. Он, кстати, сам приехал на следующий день с огромной папкой чистейшего компромата. Оказалось, он три года собирал документы на Ильина Олега. — Артём понизил голос. — С того самого момента, когда он стал угрожать его дочери за то, что та отказывалась рассказать ему, где ты скрываешься.

— Артём, — Мария поняла: это был тот самый момент! — Я хочу рассказать тебе о своём прошлом.

— Подожди! Ты должна знать. — Артём взял девушку за руки. — Мне совершенно наплевать на то, что было раньше, на то, как ты жила и с кем. Я бы хотел понять только одно: почему этот человек решил, что вправе распоряжаться твоей жизнью, твоими желаниями. Но если ты не хочешь об этом говорить, то я пойму.

— Но я хочу.

— Хорошо.

Мария взяла стакан с водой, который не допила Олеся, и сделала большой глоток.

— Мы познакомились в клубе альпинизма и скалолазания. — Её голос ничего не выражал, речь текла плавно и немного отстранённо, словно она пересказывала надоевший сериал. — Мне просто нравилось этим заниматься, а Олег пришёл, чтобы освоить азы. Вместе с друзьями он собирался ехать на отдых в горы, куда-то на Северный Кавказ, я уже точно и не вспомню сейчас, куда. Между нами сразу возникла симпатия. И это неудивительно, он очень интересный, эрудированный человек. — Артём при этих словах недовольно поджал нижнюю губу, но промолчал. — Я видела, как на него заглядываются другие женщины. Но я не придавала этому значение. А зачем? Он ведь был со мной. Мы сами не заметили, как начали встречаться. Съехались. А потом… — Мария замолчала. — Представь человека, для которого на первом месте его друзья и бизнес. Вот Олег именно такой. С того момента, как я поселилась в его загородном доме, я стала всё реже видеть его. Он часто приходил пьяным, от него пахло женским парфюмом, и он вёл себя откровенно грубо. — Она осеклась, вспоминая те ужасы, через которые ей пришлось пройти. — Я пыталась говорить с ним об этом, но неизменно слышала одно и то же: именно так и делаются большие деньги. Я дважды уходила от него, и каждый раз с криками и руганью. Но проходило какое-то время, и он снова находил меня и возвращал в свой пустой холодный дом. И всё заново повторялось.

Мария сползла с кровати и прошла к окну. Предстояло рассказать самую страшную часть этой истории.

— Когда я поняла, что беременна, то сразу решила, что ни за что не расскажу ему об этом. Он и так не давал мне уйти, а зная о ребёнке, и подавно не позволит это сделать. — Украдкой посмотрела на Артёма, тот сидел возле кровати и разглядывал свои руки. — А я больше не хотела быть с этим человеком. — По щекам потекли слёзы. — В тот вечер он заявился раньше и снова был пьян. Мне не хватило каких-то десяти минут, чтобы уехать. Мы очень сильно поругались. Он меня ударил. Думаю, он не хотел этого. Потому что я видела, как он испугался. Я не удержалась на ногах и слетела с лестницы. Открылось кровотечение. Ему пришлось отвезти меня в больницу, где он и узнал, что я была беременна. А дальше был сложный период восстановления и принятия того, что я не беременна и возможно больше никогда и не буду, — грустно улыбнулась. — Меня всё это угнетало: потеря ребёнка, навязанные отношения, чрезмерная опека. Я задыхалась! И мне всё чаще приходили в голову плохие мысли.

Артём поднял голову и в ужасе уставился на свою пигалицу.

— Меня вывезли из города под покровом ночи. Да-да, я, как в крутых боевиках, просто сбежала из больницы. А иначе было никак! Он бы не дал мне спокойно жить. Возможно, у меня бы ничего не получилось, но у меня была хорошая фора в двенадцать часов, водитель, которого наняли в другом городе, и машина, взятая на прокат. А дальше? Моя жизнь ничем не отличалась от жизни множества других людей, кто точно так же снимает квартиру и работает не по своей специальности. Три года пролетели, как один день, ничего примечательного и запоминающегося: работа, дом, и так по кругу.

— Но как в наш развитый технологический век у тебя получилось так долго скрываться от него? — тихо спросил Артём.

— Я сменила фамилию. Взяла бабушкину, мама после развода так и осталась под фамилией мужа. Кстати, в этом мне помог отец Олеси. А ещё я удалила все свои страницы в соцсетях и аккаунты в Гугл и Яндекс, исчезнув таким образом для всего мира. Но даже этого оказалось недостаточно! Он всё же приехал в родной город моей близкой подруги, вот только я сразу решила, что буду жить отдельно, хотя Олеся и настаивала, чтобы я поселилась в её квартире.

Артём потрясённо молчал.

— И мне снова помог отец Олеси. Он выдворил Олега из города. А остальное ты уже знаешь. Скажу только одно: на приёме он был не из-за меня. Я просто… попалась ему на глаза.

— Спасибо, — тихо поблагодарил Артём, поднимаясь со стула и подходя к девушке. — Я больше никому не позволю тебя обидеть. Обещаю! — Притянул к себе и ласково обнял. — Слушай, а давай поженимся, — волнуясь, предложил он. — Вот прям возьмём и пойдём завтра распишемся.

Мария долго молчала. Слишком долго!

— Я не могу, — твёрдо произнесла Маша. — Прости!

— Почему? — тихо спросил Артём, и в его голосе прозвучала плохо скрытая боль.

— Я должна знать, что в любой момент могу уйти, — созналась Мария.

— Фух, — облегчённо выдохнул Артём. — То есть ты отказываешься выходить за меня не из-за того, что я тебе безразличен, а потому что хочешь чувствовать себя свободной? Как бы ещё немного проверить свои чувства?

— Да. Именно так. И ты мне вовсе не безразличен. Мне не нужно проверять свои чувства! — Мария ласково коснулась щеки мужчины. — Ты самое лучшее, что могло случиться со мной в этой жизни.

— Хорошо. — Артём вопрошающе заглянул в лицо пигалицы. — Но это же не окончательный ответ? Ты ведь ещё подумаешь? Пожалуйста!

— Подумаю, — ответила Мария. — Только я прошу тебя, не торопи меня! Мне очень страшно. Я ещё раз не смогу пройти через такое…

— Не буду, — заверил Артём. — Но я прошу тебя, позволь мне заботиться о тебе, быть с тобой, когда подойдёт срок рожать. Обещаю, я больше не хлопнусь, как кисейная барышня, в обморок, а буду рядом до самого конца. — Перевёл дыхание и быстро добавил: — Давай и дальше жить вместе. — По щекам девушки текли слёзы. — Ну, почему ты опять плачешь? Махи так себя не ведут!

— Это потому, что я счастлива!

Артём притянул к себе свою пигалицу и нежно поцеловал. Он готов был ждать и сделать всё, чтобы она сама захотела остаться с ним. Навсегда!