Глава 29

Алина

Витенька любил болеть. Болел он всегда долго, с удовольствием и знанием дела. А я любила его лечить. И да, я знала, что многие люди суеверно врачей боятся, я была не из их числа.

После неудачного ЭКО мне сложно было находиться в больницах. Они душили и давили меня несбывшимися надеждами. Да и до процедуры ЭКО сколько скитаний по врачам было, только бы хоть один из них обещал несбыточное.

Будем честными — врачи не обещали. Говорили, как есть, пытались что-то сделать, легче мне от этого не становилось. И теперь снова в больницу, да ещё и с переполошившимся Иван Павловичем.

Я же к тому моменту, как впереди показался кованый забор поликлиники, я совершенно хорошо себя чувствовала. В голове немного звенело, но той слабости, что вдруг выбила пол из-под моих ног, не было и в помине.

— Иван Павлович, — жалостливо проныла я. — Мне совсем хорошо, может, домой?

— Нет, — жёстко ответил он.

— Там бабуля голодная.

— У тебя там в холодильнике еды на роту, за час с бабушкой ничего не случится. Алина, не будьте ребёнком.

Я вздохнула и покорилась судьбе. К врачу и правда нужно было, симптомы отравления никак не проходили. Что ни делается, все к лучшему, пусть и набила шишку падая.

Эта поликлиника совсем не походила на привычные мне. Охарактеризовать её можно было двумя словами — дорого, богато.

— У меня полиса с собой нет, — спохватилась я.

— Алина бросьте, тут он не важен.

Я согласилась. Будь тут Ритка, она бы ещё порадовалась. Подруга никогда не была жадной, по крайней мере мне, последнее бы отдала, но святую халяву очень уважала. А вот мне было неловко, и как мы с ней, такие разные, столько лет продолжали дружить, уму непостижимо.

Документы у меня и правда не спросили. Только фамилию, имя и возраст, чтобы завести карту. Затем повели по чистому, до стерильности коридору в один из кабинетов. Иван остался ожидать в фойе. Напоследок мне даже пальцем пригрозил, видимо, чтобы от врача в окно не убежала.

— Добрый вечер, — улыбнулась миловидная женщина. — Я ваш врач Анна. Рассказывайте.

— Тошнит меня, — призналась я. — И голова кружится. Сегодня упала в обморок, Иван Павлович переполошился и привёз меня.

— Значит Иван Павлович молодец, — снова улыбнулась она. Покрутила мою голову, потрогала шишку, поцокала языком. — Сейчас снимок выше головы сделаем на всякий случай, затем сдадим анализы. ХГЧ делать будем?

Как хорошо все делать платно, подумала я. В государственной ещё бы боролась за талончики, затем сделала бы процедуры через месяц.

— Нет, — отказалась я.

— Месячные когда были последний раз? Следует исключить беременность.

— Я бесплодна, — сказала я, потому что с врачами надо быть честными. — Более полугода назад я делала ЭКО. Безуспешно. С тех пор мой цикл сбился, месячные были всего два раза.

— А близость?

— Нечасто и давно, — почти не покраснев призналась я.

С Витенькой мы были близки все реже и реже, а Иван Павлович… Это вообще не считается, эта тайна умрёт со мной. Даже Рите не расскажу, стыдно.

— Сейчас мы все узнаем, — заверила меня Анна.

Меня отвели в другой кабинет и сделали снимок. Затем взяли все возможные анализы. Я стоически терпела — бесплодие приучило меня к анализам. Даже в пластиковую ёмкость я пописала, и чувствовала себя так, словно прошла полный медосмотр, и даже немножко гордилась собой. Словно сама решилась дойти до клиники, а не Иван Павлович меня сюда привёз, практически в бессознательном состоянии.

Наконец меня снова усадили на стульчик, предварительно измерив моё давление, послушав сердце и дыхание, и проделав ещё что-то, чему названия я не знала.

— Причина ясна, — сказала Анна, шелестя бумажками. — Гемоглобин у вас упал практически до критического уровня. Безобразие, Алина. Мясо и печенка тут уже не помогут, я выпишу вам лекарства, а ещё лучше, полежите у меня под капельницей. У вас есть ещё пара часов?

— Если Иван Павлович подождёт, — с сомнением протянула я, думая о голодной бабушке.

— И есть у меня ещё одна мысль, пусть вы её и отвергаете… Ложитесь на кушетку, вас быстро посмотрит Регина, моя коллега.

Кушетка здесь была обычной медицинской, накрытой одноразовый простыней. Вошла Регина, женщина чуть старше, но такая же доброжелательная.

— Мне раздеваться? — не уверенно спросила я.

— Не стоит, просто оголите живот.

Может, у меня подозревают что-то вроде аппендицита, а Регина хирург, подумала я, укладываясь на кушетку. Послушно оголила живот и замерла. Регина склонилась надо мной, тонкие пальцы в голубых медицинских перчатках ощупали низ моего живота. Затем нажали, чувствительно, но не больно. Ещё несколько раз. Регина проверяла мой живот, лицо её было чуть напряжённо, словно она внимательно прислушивалась к своим ощущениям.

— Да, — наконец сказала она Анне. — Матка незначительно увеличена. Я бы сказала недель на восемь.

— Что? — переспросила я.

— Ваша матка увеличена, — послушно ответила Регина.

— У меня рак? — испугалась я. — Рак матки?

Женщины переглянулись между собой, я же тем временем одергивала одежду и поднималась с кушетки.

— Зачем же сразу о страшном? Конечно, сейчас мы все проверим, но Алина…я думаю, вы беременны. Для начала нужно сдать кровь на ХГЧ и провести полноценный гинекологический осмотр.

Вставать с кушетки я начала рано — мир снова померк и я упала на пол безвольной куклой, но гемоглобин тут уже не причём.