57. Иван

Ночь прошла быстро, я спал крепко и без сновидений, даже удивительно. В доме было тихо, когда я вышел в столовую. Потом прошел на кухню и сам сварил кофе. Крепова я ждал к десяти и у меня была куча времени.

— Здравствуй, сын. — в кухню вошёл отец.

— Здравствуй, па.

— Я рад, что ты дома.

— Это ненадолго. — я расположился за столом. — Уеду после встречи с Креповым.

— Мне горько, что мы расстаёмся. — отец сел рядом.

— Пока поживу в офисе. — смотрю в пустую кружку, где плещется кофе. — Мы с тобой будем видеться. — помолчал и глубоко вздохнул. — Ты же всё понимаешь, па.

Отец усмехнулся.

— Легко стать понимающим, когда смерть тебя руками щупала. Ваня, я столько раз за свою жизнь был неправ, труслив, неискренен, что сейчас самому тошно. Теперь нет времени тратиться на это. — отец сглотнул. — Ты очень мне дорог и я не могу допустить, чтобы мы расстались на годы. У меня нет таких сроков.

— Отец, быть здесь для меня просто невозможно. Это слишком близко… к Ане. — чувствую себя очень странно, говоря с отцом так честно.

— Понимаю. — помолчал. — Но прошу тебя — не исчезай.

Я встал из-за стола и поставил кружку в мойку. Постоял, раздумывая, что ответить. Ведь я и сам точно не знал, что и как будет. Уверен только, что подальше уехать нужно, и на этом всё.

— Ваня, ты не спрашиваешь о матери Ани. — это было утверждение, а не вопрос.

Молчим оба. Отец наклонил голову и смотрит вниз.

— Каяться смысла нет. Это ничего не изменит. — заговорил первым отец. — Матери Ани давно нет в живых. — снова молчание. — Наша связь была недолгой, но от этого я виноват не меньше. Антонина была юной, а я слишком самоуверенный. Жена была с детьми, я работал, переезд в Москву готовил. Поступал подло и по отношению к твоей матери и к Антонине. Оправдания мне нет. Про беременность и рождение ребенка я не знал. Когда мы уехали, то все контакты разорвались, хотя сообщить мне о беременности было нетрудно, я не скрывался никак. Насколько я понял, Тоня никому не сказала, кто отец. Родных у нее близких не было и после смерти в родах нашу дочь отправили в дом малютки, откуда её и удочерили. Ну, а дальше ты уже знаешь.

Слушал отца, впервые настолько внимательно. И тема такая — тоже впервые. Вопросов не задавал.

— Твоя мама не знала про мою измену. — продолжил отец у — И та ситуация, после которой случилась беда… — я понял, что речь о смерти мамы. — Я нажил несколько врагов, пока в Москве устраивался. Что неудивительно. — тяжёлый вздох. — Анонимно написали маме про мои, якобы, отношения с одной из сотрудниц фирмы. — отец посмотрел мне в глаза. — Ничего не было, Иван. Ничего! Но это уже ничего не изменит. Мы с тобой так и не поговорили о том вечере, но скажу сейчас — после Антонины я жене не изменял. Мы жили душа в душу, растили сыновей, я очень много работал.

Чувствую, что отец ждёт от меня каких-то слов, понимания. В душе у меня не было уже ни обид, ни сожаления, поэтому я честно сказал то, что думаю.

— Я рад, что мы поговорили, хотя уже давно ни в чем тебя не обвинял. Есть жизнь сейчас и давай её жить, не будем искать проблемы в прошлом, хорошо?

Отец кивнул.

— Что нужно Крепову? — разговор пошел в другую сторону.

— Он хочет выяснить, что случилось. — уклоняюсь от прямого ответа.

— Элла требует возмездия? — отец удивил меня осведомленностью. — Я же не идиот, Ваня. Мне понятно, что твоя женитьба разозлила Эллу, а Крепов мужик семейный, он готов защищать близких. Что будешь ему говорить?

— Скажу, как есть. — отвечаю кратко, мне трудно сейчас обсуждать все это.

Наш разговор прерывает Димка, он зашёл на кухню и сказал, что Крепов позвонил и сообщил, что приедет раньше.

Мы с отцом идём в кабинет, Диму отправляем за Аней, она ещё у себя. Я отмечаю, что она опять не завтракает. Это меня беспокоит. И еще волнует, что я сейчас вновь увижу жену. Жену…или сестру. Нет, как о сестре я о ней не думаю. Не могу и все тут. Сердце бухает в груди от предвкушения новой встречи с Аней.

Мы с братом и отцом собрались в кабинете. Через несколько минут заходит Аня. Бледная и тихая, на меня не смотрит, коротко со всеми поздоровалась. А я взгляд от нее оторвать не могу, впитываю её в себя, пью глазами, пока могу рядом быть. Аня похудела, но также красива.

Через пару минут Лена открывает дверь, чтобы впустить Крепова.

— Здравствуйте, Сергей Геннадьевич. — отец первым приветствует гостя и предлагает ему сесть в кресло у стола.

Крепов выглядит хмуро и, войдя, оглядел меня очень многозначительно. Что ж, пора прояснить все, что произошло. Отец, как старший, первым задаёт вопрос о цели визита.

— Сергей Геннадьевич, чем можем быть полезны?

Крепов переводит взгляд с меня на Аню. Ощущение напряжения в комнате увеличивается.

— Лев Петрович, мы не первый год знаем друг друга. Мы партнёры уже очень долго. И меня очень волнует наша дальнейшее сотрудничество, доверие, так сказать. — Крепов вновь смотрит на меня. — Ваш сын недавно женился, а до меня доходит новость, что его жена является вашей дочерью! Это было бы вашим личным делом, если бы буквально за месяц до свадьбы Иван не встречался с Эллой. Я видел Аню и Ивана, поверил в их отношения. Но теперь мне непонятна эта ситуация. Обманывать я себя я не позволю, поэтому требую объяснений.

Я встаю со своего места и подхожу ближе к Крепову. Мне важно успокоить его, сейчас только наладилась работа компании и новый кризис, из-за разрыва отношений с Сергеем Геннадьевичем, нам не нужен.

— Вы правы, мы с Аней любим друг друга. — вижу как жена вскидывает голову и смотрит на меня. — Но ситуация, к сожалению, получилась драматическая. — Аня оказалась дочерью отца и нашей с Димой единокровной сестрой.

Крепов недоверчиво качает головой.

— Это какое-то индийское кино, Иван! У меня возникают сомнения по поводу вашей женитьбы и нашего сотрудничества. Мне не нравится, когда меня обманывают. — мужчина даже покраснел от возмущения.

— Сергей Иванович, не нужно думать, что вас обманули. — в разговор вступил отец, едва я хотел открыть рот в ответ на обвинения. — Посмотрите на Аню и Ивана. Они тяжело переживают то, что случилось.

— Это можно сыграть, я не вчера родился и мне нужны подробности и объяснения. — Крепов не отступает.

Последующие полчаса проходят в рассказе отца о том, как Аня оказалась его дочерью и что случилось много лет назад. А потом я повторил историю про встречу в Питере, не стал отходить от нашей версии, она была безупречна до сегодняшнего дня. Конечно, слишком много совпадений, но не вижу смысла открывать то, что неизвестно отцу и Крепову, ведь договор с Аней практически сразу перестал быть единственным, что нас связывало.

А зачем сейчас ворошить прошлое и просто злить Крепова и расстраивать отца? В любом случае, я принял такое решение и уже ничего менять не намерен. Мне и так достаточно хреново, я не хочу ещё ухудшать это состояние. И самое главное — я пытаюсь уберечь Аню, пусть всё будет наименее болезненно именно для неё, никаких новых разговоров и выяснений — это моя цель.

Ане и так нелегко сейчас и дальше ей предстоит что-то предпринять, решать, строить как-то жизнь после такого стресса. Пусть наша с ней история будет неизменной.

Крепов пытал нас почти час. Задал несколько вопросов Ане, на которые она спокойно ответила. Они касались семьи Ани, её жизни в прошлом. Про отношение ко мне Сергей Геннадьевич ее спрашивать не стал, видимо уже понял, что такую боль в глазах моей жены сыграть просто невозможно.

Крепов ушел не очень радостным, но хотя бы не таким злым и сердитым, каким был в начале, он явно успокоился и поверил нам.

Следом за ним кабинет покинула Аня. Отец и Димка остались со мной.

— Что будем делать дальше? — отец вышел из-за стола и пересел на диван, где было гораздо комфортнее.

— Работать. — ответил я коротко.

— Ну, работа никуда не денется. Жить как и где будешь?

— Пока в офисе, как и собирался.

— Я предложил Ане самой решить, как дальше быть, жить. Здесь или в любом месте, где захочет. — отец вздохнул. — Понимаю, что у неё был отец, который её любил, а я незнакомец, хотя и давший ей свой набор генов.

Я встрепенулся.

— Аня хочет уехать?

— Не знаю, но я обеспечил ей финансовую возможность жить так, как она пожелает. Мне хотелось бы узнать её, жить рядом, но я понимаю, что не так все просто, — отец внимательно посмотрел на меня, — не так легко. Хочу и тебя видеть не раз в шесть лет, и даже, не раз в год. Но пусть будет так, как решите сами. Главное моё желание — ваше счастье. Дим, а ты остаешься? Или есть свои планы?

Отец перевел взгляд на брата. Димка удивлённо поднял брови.

— Я здесь. — просто ответил он.

Наш разговор прервал шум за дверью. В следующий момент она распахнулась и в кабинет влетела Ольга, а следом растерянная Лена.

— Простите, но она не захотела ждать, пока я доложу вам …

Я резко встал со стула.

— Лена, все нормально.

Ольга выглядела какой-то растрепанный и злой. Но я знал, что её явление говорит о том, что нам станет известно нечто важное. Она осмотрелась и остановила взгляд на мне.

— Ты обещал, что оставишь нас в покое, если я скажу, — Ольга тяжело сглотнула, — информацию о клинике.

Отец перебил речь гостьи.

— Что происходит? О чем речь? — воскликнул он.

— Пап, речь о том, что эта … женщина имеет отношение к гибели твоего сына. Вернее, её любовник. — начал я объяснение. Было бы лучше, если отец не присутствовал при этом разговоре, но теперь уже ничего не поделаешь.

— Он не собирался его убивать! Это не нужно нам было! Все вышло случайно! — Ольга начала плакать, некрасиво, с надрывом.

— Прекращай лить слезы и говори, с чем ты пришла! — меня переполняет гнев.

Надо отдать должное этой гадине, Ольге, она быстро берет себя в руки и продолжает.

— Игорь случайно погиб. Это действительно несчастный случай был, но нам бы никто не поверил. Никто! Поэтому я … мы решили представить все как самоубийство. Прошу вас, — Ольга обвела всех умоляющим взглядом, — поверьте, никто не убивал Игоря! И это несправедливо, если за это придется отвечать невинному!

— Кто невинный — решит суд. И у тебя выбор небольшой: либо я сам решу, как наказать вас, либо вы идете в полицию самостоятельно. Но пропуском к чистосердечному признанию в полиции будет правда о клинике! — я говорю довольно громко, меня переполняет гнев, мне хочется сорвать зло именно на Ольге, горечь от потери брата, а теперь и любимой женщины, слились воедино и мне нужно это выплеснуть. — Говори, что ты делала в клинике?! — кричу я. — Что, Ольга?!

Отец и Димка замерли и молча наблюдают за развитием событий между мной и Ольгой, в принципе, я не очень понимаю, какую информацию выбиваю из бывшей родственницы. И сам не знаю, что конкретно хочу узнать. Может быть это и неважно. Но я должен знать!

Ольга часто дышит, пытаясь проглотить слёзы, а потом вынимает из сумочки несколько листов бумаги и протягивает их мне.

— Что это? — бросаю, глядя на документы.

— Это результаты исследований на определение родства.

— Кого? — спрашиваю, не прикасаясь к бумагам в дрожащей руке женщины напротив.

— Игоря, тебя, Димы и … Льва Петровича. — Ольга почти шепчет.

Димка подходит к ней и возмущенно выхватывает листы.

— Ты рехнулась?! Зачем ты это делала? — Димка спрашивает и параллельно пытается прочитать, что написано в документах.

Я повторяю вопрос, заданный братом.

— Зачем ты это делала?

— У меня возникли подозрения, что ты не сын Льва Петровича. — я в шоке смотрю на Ольгу.

— Ты о чём говоришь? Какие сомнения?!

— Ты явно не его породы, это заметно не только мне! А эта информация, подтвержденная официально, могла мне помочь … обезопасить себя от…всех вас.

Мне кажется, я схожу с ума, за короткий период жизнь меня перетряхивает с немыслимой силой. Происходит одно невероятное событие за другим. Крепов был прав — индийское кино.

Дима протягивает мне документы.

— Ваня, Аня тебе не сестра. — коротко и ясно сообщает брат.

Я ошалело пялюсь на Димку, потом на отца и, вдруг, слышу сдавленный возглас "О, Боже!" у двери.

Моя Аня. Стоит, зажав ладонью рот, и плачет. Она, похоже, слышала нашу беседу. Мы слишком громко кричали, и она пришла в кабинет и застала признание Ольги. Умом понимаю, что все нужно перепроверить, понять, как все так получилось, но ничего с собой поделать не могу — лечу к жене и сгребаю её в охапку, одновременно собирая поцелуями слезы с лица.

— Не плачь, Аня, все хорошо! Не плачь, девочка моя! Я с тобой.