Глава 13

— У тебя миленько. По-женски уютно.

Марк ходил и рассматривал все словно в музее, чем позабавил хозяйку квартиры. Особенно его заинтересовал лежавший на полу шуруповерт:

— А это не похоже на плойку.

— Естественно. Это я шкаф собирала.

Взгляд полный недоумения:

— Шкаф? Сама?

— Угу, — Юля старательно натягивала махровые носки на замерзшие ноги.

— Вот это да… А что помочь некому было?

— Нет. Я потихонечку сама справилась.

— А сборку заказать?

— Зачем? Тяжелых деталей нет, инструменты есть, руки и мозги тоже, инструкция по сборке прилагается. А отстегивать денежку за то, что я могу сделать сама, мне жалко, есть куда потратить полезнее или приятнее.

Марк выглядел слегка… шокированно. То ли тем, что она собирает сама мебель, то ли тем, как она к этому относится. Он снова посмотрел на Юлю, шуруповерт и достаточно большой шкаф.

— Это тут тяжелых деталей нет?

— Ну да, — пожала плечами девушка.

— Ты вроде не похожа на качка.

Он прикидывал, как проходил процесс. Как минимум здесь был громоздкий каркас, который нужно было собрать на полу, а потом поставить. Как это могла сделать находящаяся перед ним девушка — было непонятно.

— Не смотри на меня так. Я его две недели собирала, — засмеялась Юля. — Не все давалось просто, местами приходилось хитрить.

Марк еще раз с недоверием покосился на Юлю и пошел изучать территорию дальше.

— А вот и кактус… Привет, приятель.

С книжной полки на него смотрел зеленый колючий питомец. Рядом — рамки с фотографиями. На одной из них несколько девушек в мантиях выпускников вуза, четверых из них он сразу узнал. На второй — женщина с пожилым мужчиной на фоне цветущей яблони.

— Родители?

— Почти. Мама и дедушка.

— Папа?

— Я его никогда не знала.

— Понятно.

Еще на одной фотографии, судя по всему старой, девочка лет шести с огромным мохнатым псом.

— Это Рэкс. Единственное фото с ним, что сохранилось. Мой большой друг детства. Мы с ним десять лет дружили, потом он заболел и не смог поправиться. Я долго переживала. До сих пор помню, как он своим носом мне в щеку тыкался, здороваясь, и умные добрые глаза. Никогда больше не заведу собаку… И вообще животных. Только если черепаху, они живут по сотне лет.

— Но тоже болеют.

— Тогда и черепах не хочу.

— А цветы не дохнут?

— Дохнут, но у них нет глаз и мокрого носа.

— Тоже верно. И потискать их проблемно. Особенно этого, — Марк покосился на кактус.

— Пойдем чай пить. И я клубнику привезла. Только без домыслов! Просто свежие ягоды, только днем собранные с грядки.

— Чай со свежей клубникой? Обычно к ней шампанское предлагают. А к чаю клубничное варенье.

— Ты за рулем. Тебе шампанское нельзя, только чай!

— Жадина какая! Ты посмотри на нее, а!

— Ты хочешь остаться без прав?

— Нет.

— Тогда пей чай.

И он послушно пошел за ней на кухню. Маленькая, но светлая и удобная. На плите от чайника еще шел парок. Гора пузатых яблок на большом блюде. Глубокая ваза с россыпью конфет в разноцветных обертках.

— Ты ужинал? Или с работы ко мне поехал?

— У меня сегодня смена до восьми была, но я перекусил по пути.

— Да? Чем?

— Неважно.

— Какие мы гордые… Давай приготовлю что-нибудь быстренько? Я и сама не против поесть.

— Тогда согласен.

Вскоре на сковороде зашкворчали полуфабрикаты и застучал о разделочную доску кухонный нож.

— Салат и котлеты, чай с конфетами и клубника на десерт — моя плата за спасение.

— Так вот как становятся супергероями? За еду?

— Я не в курсе, если честно. Но всегда думала, что они за идею.

Юля быстренько накрывала стол, пока под крышкой доходило до кондиции. Она легко порхала по кухне, ей нравилось кого-то кормить. Возможно, всему виной были еще нереализованные материнские инстинкты. Или просто радость разделить с кем-то живым свой ужин.

Время близилось к полуночи, когда опустевшие тарелки оказались в раковине, а вновь подогретый чайник возвестил свистом, что готов напоить их горячим чаем.

— Ты, наверное, уже торопишься домой, тебе на работу, а я тут с ягодами и кружками…

— Нет, мне завтра к двум. Только на одну смену. Сегодня пришлось взять пациентов коллеги, так бы я освободился после обеда.

— Ну тогда ладно, — Юля улыбнулась и заправила за ухо выбившуюся прядь. — Знаешь, раз уж мы сейчас никого ни перед кем не изображаем, у нас есть возможность нормально поговорить.

— Отлично. О чем ты хотела поговорить?

— Я не хочу менять сейчас документы и через пару месяцев опять.

— Поясни.

— Может, расторгнем брак?

— Зачем?

— Ну это же смешно. Мы никакая не пара.

— С каких пор муж и жена не пара?

— Ну мы же не такие муж и жена, а только на бумаге.

— Давай это справим. В чем проблема?

— Я не хочу.

— Ты можешь передумать.

— Я не собираюсь передумывать. Мне кажется, что для тебя просто продолжается спор. И на чем ты остановишься? Когда переспишь со мной? Или когда я кинусь на тебя, как все твои девчонки? На какой точке ты будешь удовлетворен и поймешь, что все, что из этого соревнования можно выжать, ты уже достиг?

— Когда умру раньше, чем тебя накроет Альцгеймер.

— Ну хватит дурачиться. Мы сейчас здесь вдвоем и не перед кем разыгрывать спектакль.

— Но тебе же нравится его разыгрывать? Признайся, из нас вышел хороший дуэт. К тому же… Считай мы стали оберегами друг для друга. Отгоняем дух Елисеевых… Ну и еще нескольких не столь известных тебе представителей двуногих. Меня все устраивает. И на роль жены ты подходишь идеально. Умная, красивая, с тобой есть о чем поговорить и чем заняться, ты самодостаточна, серьезная, уравновешенная… Ну да хватит комплиментов, а то зазнаешься. Я, мне кажется, для тебя в свою очередь тоже неплохая партия.

— То есть из взбалмошного брака на спор ты все это сейчас перевернул в брак по расчету?

— Это все стечение обстоятельств. Но стечение удачное.

— Как тебе только доверяют в рот людей со сверлом залезать? Ты же сумасшедший!

Юля нервно похихикивала, откусывая шоколадную конфету.

— На среду, кстати, ничего не планируй. Мы ужинаем с моими родителями.

Марк закинул в рот целиком желейную конфету и посмотрел на Юлю, застывшую в процессе жевания.

— Ты меня от мамы прячешь, но тебе от моей придется отбиваться самостоятельно. Предупреждаю, она очень хочет внуков.

— Мне кажется, тебе нужна не клубника, а малиновое варенье, градусник и под одеяло. Ты бредишь. Надышался, наверное, паров всяких там ваших лекарств, переработал… Не знаю.

Марк только посмеялся и пожал плечами. Взглянув на часы, он посмотрел в окно, раздвинув пластинки жалюзи, к этому времени перестало поливать, только редкие последние капли ударялись о стекло и тоскливо в одиночестве стекали вниз.

— Раз меня не приглашают остаться…

И они оба вздрогнули от дребезжания ее телефона на столе.

"Леша".

Да когда же он успокоится?!

Звонок ушел на голосовую почту. Следом смс:

"Ему пора домой, тебе так не кажется?"

— А знаешь. Наверное, тебе придется остаться. Спектакль ведь должен продолжаться, не так ли?