Глава 28

Нет, Калли не съела кактус. Эта проказница сонная показалась из гардеробной, как только хозяева вернулись домой. Марк уложил Юлю на постель и закрыл пледом. Которебенок тут же вскарабкался и пошел требовать внимания.

— Давай, я ее заберу…

Ее тут же пришлось выпутывать из Юлиных волос.

— А ты отдохни. Пойду накормлю это маленькое исчадье ада.

Котенок с радостью вцепился коготками и зубками в большую человеческую руку и уехал на ней на кухню, где ему был обещан нежный паштет и молочко.

Юля лежала в кровати, крепко вцепившись в подушку. От слез и голода разболелась голова. Хотелось все обдумать, разобрать бардак в мыслях, но думать не получалось, мигрень как плотная вата набилась в череп.

Я даже не знаю, можно ли мне сейчас принять таблетку… Собственно, я ведь даже не уверена, что хочу этого ребенка!

Но сама мысль об аборте заставила желудок сжаться и подняться к самому горлу.

Нет, этого я сделать не смогу. И… Не хочу.

Чтоб как-то облегчить свое физическое состояние, нужно было что-то проглотить. Пока отличным решением было выпить сладкий чай. Она как робот с садящейся батареей, еле-еле шевелясь, выбралась из-под пледа, спустила ноги с кровати и поплелась на кухню.

Калли сидела на плече у Марка и с наслаждением чавкала его мочку уха, пока он что-то колдовал у плиты. Что-то шкворчало и пахло болгарским перцем и соевым соусом.

— Ты встала? — Марк отложил лопатку, когда заметил Юлю.

— Да, захотела выпить чаю.

— Надо было сказать, я бы принес, — он отцепил котенка от покрасневшего уха, и он тут же вцепился в руку.

— Я не больна, все в порядке, — улыбка вышла слабой и вымученной.

— Не больна, но плохо себя чувствуешь. Я бы не умер, сделав тебе чай.

— Что ты там готовишь? — Юля заглянула через плечо мужа в сковородку.

— Вкусняшку.

— Это я уже по запаху поняла.

— Лапша с перцем, морковью, соевым соусом и кунжутом. Сейчас еще обжарю стейки из лосося.

— Я сейчас слюной захлебнусь… — и казалось, что так и будет, потому что напало такое дикое чувство голода, что если прямо сейчас она что-то не положит в рот, ее разорвет на части.

Как прочитав ее мысли, Марк протянул соломку перца.

— Ты сегодня вообще ела?

— Весь завтрак, как и вчера, вышел на работе дозированно за два часа. Обед, соответственно, я пропустила, да и меня так тошнило, что я и думать не могла о еде.

— Тебя и вчера было плохо? Почему не сказала?

— Меня с воскресенья мутило. Вчера на работе выворачивало весь день, к вечеру отпустило. Сегодня опять… Я думала это спазмы, нервы, усталость, жара… Надеялась, что отпустит как-то само.

— Еще перчика?

— Ага.

И Марк скормил ей еще пару кусочков.

— Ты ж мой кролик, — тихо посмеивался и ласково смотрел на любимую женщину. — Почему ты мне не сказала, что плохо себя чувствуешь?

— Зачем?

— Действительно! Зачем? Мы же чужие люди. Да?

— Давай не будем ничего сегодня обсуждать и тем более препираться, хорошо? У меня голова раскалывается. И… Мне нужно немножко подумать сначала самой.

Марк нахмурился.

— О чем ты думать собралась? Не говори, что рассматриваешь вариант прервать беременность?!

— Нет! Нет-нет. Я в целом.

— Ладно. Садись. Сделаю тебе чай, а потом поужинаем.

Он снял с штанины повисшего на когтях котенка.

— И подержи это чудище, пожалуйста, хоть немного. А то она как пиявка ко мне присосалась. Боюсь ее раздавить или стряхнуть в сковородку.

Юля взяла малышку и села на высокий табурет у стойки. Калли была рада, что все внимание только ей и начала чуть пискляво помуркивать. Выходило у нее не очень.

Моторчик еще не дорос.

Мысленно улыбнулась Юля, почесывая подставленные животик и шейку.

— Я хотел предложить тебе сегодня вина, но думаю, что тебе не до него.

— И нельзя…

— Чуть-чуть можно. А вообще, конечно, экспресс-программа имеет свои минусы. Мы еще не успели насладиться друг другом… в постели, например. Часто во время беременности врачи ставят запрет на половую жизнь, если есть какие-то риски.

— Это все, что тебя заботит?

— Нет, не все, но это то, о чем можно говорить, не затрагивая сложных вопросов. И да, я хочу наслаждаться близостью с моей супругой, потому что она совершенно крышесносная.

Поцеловав ее в кончик носа, он поставил перед ней чашку парящего черного чая.

— Может, возьмем пару дней за свой счет и побудем дома? Все обдумаем, обсудим. Все-таки это важный шаг, и его лучше делать вместе. Вдвоем не так страшно, — последнюю фразу Марк сказал шепотом.

— Я только вышла из отпуска.

— Но, судя по всему, работник сейчас ты так себе.

— Тоже верно… Утром позвоню Юрьичу. И… сдам анализы и запишусь к врачу.

— Ты не против, если я съезжу на прием с тобой?

— Что? А… Не знаю… Наверное, нет.

— Хорошо. Тогда я позвоню отцу? Чтоб мою смену распределили.

— Не говори пока им…

— Конечно. Всему свое время.

… И жизнь, не успев устояться, приняла новый поворот. На холодильнике магнитиком был прикреплен первый снимок узи. Юлю посадили на больничный и прописали всяческий покой, токсикоз был слишком сильным, а плодное яйцо прикреплено слишком низко. Мама и дедушка Юли были так рады, и познакомились с Марком по видеосвязи, так как ехать по плохой дороге к ним в Юлином положении они не рискнули.

— Милая, он обаяшка, как молодой Микки Рурк! Понимаю, как он тебя соблазнил! Какой взгляд…

— Мам, он тебя слышит…

— Я думаю, что сейчас не раскрыла никакой тайны.

— Он и так самовлюбленный, не надо подпитывать его пороки.

Марк только смеялся, сидя рядом на диване. Как и по ту сторону экрана — дедушка. Телемост вышел удачным, и сошлись на том, что как только врачи разрешат, они непременно приедут пообщаться лично.

Родители Марка же были как всегда крайне удивлены и задавали много вопросов, на которые не знали пока ответов даже сами будущие родители. Брат Марка, еще одна копия своего отца, постоянно поддевал и дразнил брата. И да, характеры у них тоже были похожие. Но все были счастливы. Почти все…

Двадцать восьмого августа у Мишы был день рождения, и он собирал только нескольких близких друзей у себя дома. Марк с Юлей тоже были приглашены и прибыли на ужин к назначенному времени. Пока Миша встречал гостей, Лиля завершала накрывать стол. Входя в комнату, Юля сразу столкнулась взглядом с Лешей. За ее спиной стоял муж, приобнимая ее за талию. А прямо перед ней был человек, за любовь которого она была готова все отдать еще три месяца назад. Они не разговаривали с того самого дня, как он приехал к ней рассказать о споре. Он все еще иногда звонил и писал, но она игнорировала все его попытки выйти на связь. И вот он тут. Сидит и смотрит ей в глаза. Все такой же, ничего не изменилось. Даже рубашка была знакомая. Почему-то больно кольнуло в груди. Она будто оказалась между своей старой и новой жизнью. И ребенок у нее под сердцем говорил, что пути назад уже нет. Чувство, похожее на обиду, что все было решено за нее, заворочалось как недовольный медвежонок. Юля ругала себя, что все это глупо, и винила во всем гормоны.

— Какие люди! А мы уже вас потеряли. Ушли в подполье?

Влад убрал руку с плеча сидящей рядом девушки и подошел поздороваться с другом и его супругой.

— Это Настя? — шепотом спросил Марк.

Влад утвердительно ответил одними глазами.

Юля посмотрела на девушку и что-то в ней показалось знакомым.

— Это сестра Ларисы, из-за фото с которой ты покушалась от меня сбежать, — в самое ухо пояснил Марк.

Отлично. Мне уже нравится местная компания и перспективы на вечер.

Хотя эта девушка была ей незнакома и ничего не сделала… Она ее бесила. Как и Влад. И Кирилл, зашедшись с балкона. И Дима… зашедший следом, демонстративно ее проигнорировавший, но поздоровавшийся с ее мужем как ни в чем не бывало.

Ничего себе несколько близких друзей.

— Ребят, давайте к столу.

Лиля запыхалась и, извиняясь, посмотрела на Юлю. Ей хотелось уделить внимание подруге, но пока не получалось.

Как только все присели и стали накладывать себе по тарелкам салаты, с характерным звуком стали раскупориваться бутылки со спиртным.

— Ой нет, я не пью.

Юля прикрыла ладошкой стоящий перед ней бокал, едва Кирилл поднес к нему горлышко винной бутылки. Как по команде все повернулись к ней.

Опять…

— Я не понял, — Миша хлопал глазами и смотрел то на нее, то на своего друга. — Ты вроде не за рулем.

Марк криво усмехнулся, потер шею, взглянул на сидящую рядом Юлю…

— Мы не хотели пока говорить… Срок пока маленький…

В повисшей тишине можно было слышать, как скрипят натянувшиеся веки, с трудом удерживающие выпущенные глаза присутствующих. Первым не выдержал Леша.

— Марк? Ребенок? Ты заделал ей ребенка?! Тебе не кажется, что это перебор?

Ну вот, понеслась…

Сердце Юли неровно забилось в предвкушении старой песни.

— А что не так? Леха! Не будь занудой.

Лиля отвесила ему подзатыльник и расплылась в улыбке.

— Ты станешь мамочкой?

И почему все беременные вызывают умилительное сюсюканье?

— Что не так?! Да он на спор на ней женился, и прошло всего два месяца, а она уже в залете!

— Мдя, спасибо, Леха… С Днем рождения меня! Какой день! Какое настроение! Столько замечательных новостей! Давайте выпьем!… И заткнемся, Леха.

Но Лешу буквально трясло. Марк обнял Юлю, которая уже вроде как подзабыла это состояние адреналина под потолок и сейчас была не в лучшей форме, чтобы его вспоминать.

— Если хочешь, мы уедем. Прямо сейчас.

Он поцеловал ее в висок и погладил по щеке.

— Все в порядке. Стоило ожидать чего-то подобного.

Она заправила за ухо выбившийся локон. К счастью, хоть Дима не истерил. Он только ухмылялся и смотрел куда-то в стол. Атмосфера была неуютной,.. одно дело, когда ты вся такая дерзкая и бунтарка, выходишь замуж, потому что так захотела и могла. А другое, когда ты вроде как пытаешься склеить гармонично свою жизнь, сама растерянная и такая уязвимая, а все вокруг только и обсуждают последствия твоей интимной жизни. Было ощущение, что она голая и зачинает ребенка прямо здесь и сейчас на обеденном столе перед всеми присутствующими…

После ужина быстро убрали со стола, скатерть заменили на зеленое сукно, и мужчины стали играть в покер. Юля и Лиля наконец устроились поболтать на диване. Влад с Настей и Кирилл тоже остались в стороне от карт и фишек, обсуждая какие-то вопросы относительно автопрома. Настя, как оказалось, работает в сфере такой любимой взрослыми мальчиками… Машины. Долетавшие до слуха Юли обрывки фраз напоминали эльфийские заклинания, терминология этой области была ей чужда.

— Почему ты нам не сказала? — надула губки Лиля.

— Ксюха знала, но я запретила ей рассказывать. У меня еще совсем небольшой срок и беременность дается сложно.

— Что такое? Марк?

— Не в этом плане сложно. Марк как раз справляется с этим лучше меня… Есть небольшая угроза выкидыша. Я с больничного не выхожу.

— Ой-ёй!

Их обсуждение токсикоза и крепления эмбиона к матке было нарушено звуками поднимающегося спора. Девушки переключили внимание на стол, за которым в разгаре была игра. Марк вальяжно развалился на стуле, и его губы были растянуты в надменной кривой усмешке. Дима презрительно смотрел на него, откинувшись на спинку стула, и постукивал пальцами по столу. Леша был как бочка с порохом, у которой догорает фитиль. Миша сидел, закатив глаза по типу "как же вы достали".

— Ой, мать, кажись, твои мужики опять сейчас дуэль какую-то затеют.

Юля напряглась, вслушиваясь в разговор. Все внутри стало подрагивать, пальцы похолодели…

Да черт бы их уже подрал! Достали.

И она решительно встала с дивана и подошла к мужу, встав позади него и положив ладони ему на плечи. Очередное сражение начиналось.