Глава 20

– Дочь, а где наш второй Рома? Почему я вижу только одного? Чуть язык не откусила себе, не желая сказать лишнего. Так и хотелось орать, обкладывать недобрыми словами и Макса, и партнера его, и родителей Дениски. Убить бы всех этих раздолбаев, наделавших детей, но забывших, что их еще и вырастить надо… А теперь – вот. Одна малышка еще до конца не понимает, какой козел – ее вновь найденный отец. Второй… Его бы тискать. Обнимать. Гладить по голове… Жалеть, любить, напитывать любовью. Так, чтобы она через край из него полилась, чтобы никакого дефицита не было! – Он… Это… – Что? – Не нужно было давить, наверное… Не тот случай и не то время… Но бровь приподнялась сама собой. Иронично и с предвкушением… И с опасением за Рому. – Ему не понравилось ходить с красными перьями… – Тааак. Все понятно с вами. Пойду-ка я, проверю, где наш красноперый герой прячется… – Галка сорвалась с места, в поисках несчастного пернатого. – И когда вы успели, если не секрет? – Так он первый к нам полез. Кота хотел отбить. А я… – Это я его кисточкой мазанул несколько раз. Агата ни при чем! Денис отодвинул дочь в сторону, сурово сдвинув свои маленькие, но такие серьезные, настоящие бровки. – Молодец. Настоящий мужчина! Решил взять всю вину на себя? – Не улыбаться не получалось. Несмотря на печаль ситуации, этот его поступок восхитил просто! – Он хотел ее поцарапать! И клювом целился! Прямо сюда! – Мальчик пальцем ткнул прямо Агате в макушку. – Денис. Я, кажется, просил тебя не устраивать погром в чужой квартире?! Владимир Федорович вмешался. Надо же… Молчал, набрав в рот воды, а тут – проявился. – Поверьте, Агата могла бы справиться и одна. Присутствие Дениса ни на что не повлияло бы! – И все же… – Все же, я думаю, ничего страшного не произошло. У попугая вырастут новые перья. Краски безопасные даже для детей. Значит, животным точно ничего не угрожает! – Может, вам лучше рыбок завести? – Мужчина ухмыльнулся… Но как-то странно… Недоверчиво, словно сомневаясь сам в себе. – Не поверите. Но ровно до вчерашнего дня у нас не было животных. Вообще! Никаких! А теперь – вот, видите? Целых две несчастных жертвы детской любви и изобретательности… Вы хотите, чтобы этих жертв стало больше? Штук на пять, например? – Не до вчерашнего же, Фаин… Мы их позавчера подобрали. – А это имеет значение, Макс? – Ребята… Как вы давно вместе? – Владимир Федорович вдруг перестал сомневаться и задумываться. Его взгляд стал пронзительным. Острым, буравящим… Черт! Я проговорилась! Подставила Макса, кажется. Испортила всю легенду ему. Наверное, не простит… И обидится… Хотя, какое мне до этого дело?! Почему я так переживаю? Это же не моя афера, не я должна волноваться! – Три дня, Владимир Федорович. Три долгих, счастливых дня! – Макс не дал оправдаться. Не позволил и слова сказать. Выпалил все сам, как на духу. – Спасибо за честность, Максим. Уважаю это. Вместо того, чтобы рассердиться и психануть, мужчина пожал Максу руку и обнял, хлопая по плечу. – И что? Вы… Не будете ссориться? Вы не злитесь? – Я смотрю на вас и понимаю, что у Макса есть семья. Не важно, когда она появилась. Главное – она существует. Правда же, Агата? У тебя же настоящий отец? Он тебе нравится? – Конечно. Правда, мама угрожает, что оторвет ему голову… Дочь загрустила. Совсем чуток… Но искренне, кажется… – Согласен, папка без головы – такая себе радость. Что с ним делать-то будешь? Даже не покормишь куличами из пластилина… – Почему? – И Денис, и Агата уставились на Усольцева с огромным интересом. – А куда вы будете ему пластилин пихать? Рот-то у него находится на голове сейчас. А если головы не будет – и рот отвалится, верно же? – Боже, Владимир Федорович… Что вы за жуть такую нагоняете? Даже мне стало страшно… – Мам, да нормально все! Он тебя просто убеждает, что не нужно папе голову отрывать! Пускай просто так с нами будет. Живой. И с головой! – Уболтали. Я ему тогда оторву что-нибудь другое… Если провинится… – Мам… А мы Дениса к себе братиком возьмем? Тогда папе точно будет некогда хулиганить, и ты всегда будешь довольная! – Малыш… А давай, мы у Дениса для начала спросим? Хочет ли он быть у нас, братиком? – Денис, ты хочешь?! Будешь братиком моим? У меня мама с папой хорошие! – Нет! Я своих хочу, а не твоих! Не нужны мне твои родители! И братиком нельзя мне быть твоим! – Это почему же? – Я на тебе жениться хочу! А с братиками и сестренками нельзя жениться! Черт. Кто бы мог подумать… Мы себе еще и жениха приобрели, ненароком… Мало было Агате ухажеров из детского сада и двора… – Денис, ты хорошо подумал? Точно хочешь на ней жениться? Свои желания обратно не возьмешь? – Дед, когда такое было, чтобы я передумал? – Да, внук. Ты у меня – кремень. Уважаю! И что же будем тогда делать? – Вы тут кушайте. Пирог и все остальное… А мы с Агатой пойдем, найдем Галю. И вместе покрасим комнату! Маленький серьезный мужичок развернулся, взял Агату под руку и увел. Я только и смогла, что отключить духовку. – И что мы будем делать теперь? – Присела у стола, подперев рукой голову, как любила это делать еще бабушка… – Я думаю, вам нужно жить с Максимом дальше. У вас хорошо выходит! – Вы что, меня сватаете за собственного мужа, Владимир Федорович? Хотите в чем-то убедить? – Мне кажется, вашей дочери очень классно, когда вы втроем. Не нужно ее разочаровывать. Балкон у Макса оказался чуть-чуть поменьше, чем вся квартира. Метра на полтора, наверное. Здесь, почему-то, стояли искусственные фикусы, со стен свисали такие же ненастоящие плющи… Имитация оранжереи. Очень искусная и впечатляющая издалека… И очень печальная, если рассматривать ее вблизи… Пришлось сгонять за тряпками и водой, чтобы снять толстый слой пыли с этого безобразия. За балконной дверью, ведущей в одну из комнат, шел настоящий бой. Воин света, похоже, сдавался воину тьмы… Оба были забрызганы раскрашенной водой из помповых пистолетов… Праздник удался на славу: Макс уважил гостя на все сто, и Владимир Федорович, кажется, готовился уже с нами жить. Не важно, в каком статусе. Главное, что человеку и его внуку здесь было хорошо… Сейчас оба мужчины и Галя с головой погрузились в какие-то деловые нюансы: цифры, проценты, какие-то зубодробительные слова… Я их, конечно, слышала много раз и раньше. Но сейчас от них просто пухли уши и мозг взрывался. Галя – умная. И очень грамотная. Просто притворяется малахольной, не очень воспитанной дурындой. А когда речь зашла о деле – ее словно подменили. Осанка стала идеальной, в глазах появился какой-то волчий блеск, она вся подобралась, и даже голос стал на пару тонов ниже… Мне до нее – как до Луны на самокате… Балкон стал укрытием. Так захотелось побыть одной, о чем-то подумать… И пыль протереть, раз уж так вышло. И понять, что мне по-настоящему хорошо. Не одиноко. Не грустно. Там, за стеклом – семья и ее друзья. Все заняты делом. А дети просто счастливы… Все годы, что я одна растила Агату, отчаянно стремилась получить эти ощущения. Сделать ее счастливой. И… перехватить от ее счастья хотя бы небольшой осколочек – для себя. Погреться в этом отражении. И никак не получалось… Не так старалась и не там… – Мяу… – Что, Ромка? Ты тоже решил отдохнуть от этого дурдома? Кот весь вечер гонял по дому, как шальной. Не убегал. Нет. Он тоже играл в эти игры. Он мне, конечно же, не ответил, а просто потерся о ноги, задрав трубой пушистый хвост. – Ну, посиди тут. Подыши воздухом… Только имей в виду – это будет каждый день твориться. Потянешь, дружочек? Животное мурлыкнуло и еще плотнее прижалось к ногам. – Мамуля, а что ты здесь делаешь? – У Агаты волшебная способность – находить меня в самых укромных местах. Она проявилась, эта способность, еще до года. Когда дочь научилась ползать и бодать головой дверь туалета… – Вот. Видишь – порядки навожу… – О! Роман четвертый! И ты здесь! – Агата подхватила кота на руки, почесала его за ушком, уложила к себе на плечо. Тот не пытался вырваться. Разлегся на ней, как большой пушистый, немного покоцанный и подкрашенный плед. – Четвертый? Агата?! Ты сказала – четвертый?! Я знаю попугая… А где еще два Романа? Вы что, голубей с улицы запустили? Или украли хомячков у соседей?! Начала подниматься паника. Мои идеи – так себе, конечно. И мало близки к реальности… А может, она еще страшнее?! – Не, мамуль, ты все не так поняла. – Не так – это как? Говори скорее. А то я начну водой отпиваться, прямо из этого грязного тазика! И закушу искусственным растением! Ты хочешь довести до этого мать?! – Просто у этого Ромки – четыре лапы. Он поэтому четвертый. А у попугая две ноги – мы его назвали Романом Вторым! Дочь так гордо задрала подбородок… – Пять вам за оригинальность. Даже с плюсом! – Обняла ее. Поцеловала в нос, в щечки румяные, в лоб… Я в последние дни, замотанная происходящим, совсем забывала Агату целовать… А это же главное лекарство от всех моих горестей, бед и невзгод – обнять и прижать к себе ребенка! – Мам… – Что? – Интонация в этом ее «мам» совсем не понравилась. Да и сама Агата как-то подозрительно напряглась… – А бывают животные, чтобы с одной ногой? Или с тремя? – Нет! – А почему? Денис сказал, что если… – Умоляю! Не нужно только никому ничего отрывать! – Да мы и не собирались даже… – И пришивать не нужно! Эти двое что угодно сотворят! И пришьют, и оторвут… И мутанта какого-нибудь выведут! Глаз да глаз за юными биологами! – Ну, ты послушай меня сначала! Мы не будем с Денисом никого мучить! – Уфф… отлично… – Мы просто хотим завести мухоловку. Она будет Рома Первая! У нее же одна нога! – Господи… А кормить вы ее станете половинками мух? У каждой половинки – по три ноги, и они станут Романами Третьими? – Мама. Ты – гений! Мы не могли придумать, а ты нам подсказала! – Дочь запрыгала на одной ноге, заставляя кота трястись и немного нервничать. Но он так устал, кажется, что даже не пытался мяукать… – Давай, ты как будто не слышала этой идеи? Нам хватит и двух Романов… – Мамулечка, хорошо… – А вот тут уже таилось что-то неладное… Агата с таким видом никогда ничего хорошего не сообщала… – Что? – Руки сами уперлись в бока. – Можно, Денис переночует у нас? Ему тут очень понравилось! – А спать он где будет? На полу? Или на коврике с котом? Или, может, в клетку к попугаю его подселим? – Ну, у папы… у нас… – Она поправилась очень ловко. – У нас же есть гостевая комната? – Так я же в ней сплю! – А ты к папе переедешь!