Глава 6

– Доброе утро… – Кому как… Я пришел на кухню, поднятый запахом чего-то очень ароматного и вкусного. Еще до конца не проснулся, но брел сюда, глотая голодную слюну. – Милая женушка, ты завтраком меня накормишь? Меня встретила только прямая спина, гордо выпрямленная, такая же гордая шея и упругая попка. Лицо мне показать Фаина не соизволила. Но я ж не гордый! И упрашивать тоже не стану! Я и спину могу обнять, и прижаться к ней… Тем более, под затылком у девушки – такие милые, такие пушистые завитушки. Так и тянут, чтобы их намотали на палец и снова отпустили: они отскочили мягкими пружинками. – Ты бессмертный или без наполнителя в тыковке, не пойму? – В одной руке Фаины – сковорода, во второй – железная лопатка для блинов. Это я рассмотрел не сразу. Но как увидел – все сразу понял. – Я – благородный спаситель одиноких женщин. – Руки сами переползли с ее талии на запястья. – Тебе ведь тяжело ее поднимать, правда? Вот, я тебе помогаю… Сглотнул слюну. Пахло охренительно вкусно: и от Фаины, и от того, что жарилось. Какие-то умопомрачительные оладушки, на которые даже смотреть больно, так хочется их срочно съесть! – Ты – бестолковый суицидник. Зачем так нарываться на проблемы? Думаешь, мне нравится портить твое здоровье, Максим? Отставила в сторону сковороду и приборы, повернулась ко мне лицом… – А где твои синие волосы? Куда они делись? Ты что, линяешь каждую ночь и снова косы отращиваешь? Она сегодня казалась какой-то другой… Дерзость, вроде бы, никуда не подевалась. А угрозы в голосе стали еще страшнее. И глаза искрят, как неисправный трансформатор – того и гляди, убьет… А все равно: милее стала, роднее, что ли? – Да. Синие надоели. Сегодня будут зеленые. – Она резко дернулась, напоминая, что до сих пор – в моих объятиях… Острый локоток под ребра, будто нечаянно, и все – я тут же очнулся, проснулся, пришел в себя. Стряхнул туман наваждения… – Ты зачем все время делаешь мне больно? Я же ни в чем перед тобой не виноват, Фаина… Чуть-чуть покряхтел про себя, поскрипел зубами… Но все равно рискнул пошептать ей на ушко. Такое розовое, полупрозрачное и славное, просто манило и намекало: его нужно лизнуть и прикусить! Инстинкты так работали, твою дивизию! – Скажи спасибо, что ночью не придушила подушкой! – Она стряхнула оладушки на тарелку, выключила газ и решительно оттолкнула меня. – А давай, мы с тобой уже сядем и серьезно поговорим? Шутки шутками, но я же сюда приехал, чтобы разводиться, а не получать травмы, плохо совместимые с нормальной жизнью… – Давай. – Она поставила тарелку на стол, налила себе ароматный кофе из турки… Голодная слюна уже совсем заклокотала в горле… – Кружку себе в ящике возьми, сам себя обслуживай. – Итак. Что я должен сделать, Фаина? – Первый глоток идеального напитка просочился в рот. Защекотал небо, язык… Все мое существо наполнилось удовольствием и благодушием… – Не говорить с набитым ртом, для начала. Прожуй, а потом уже пытайся что-то произнести. – Очень вкусно просто! Я никогда в своей жизни еще так не завтракал! – Тебе не поможет лесть, Максим. Я уже все обдумала. И мое решение не изменится. – Послушай, мне через месяц нужно жениться на другой женщине. Я не сделал тебе ничего плохого, Фаина. Почему ты так упорно желаешь испортить мне жизнь?! Она, кажется, добрая. Только сильно притворяется плохой. И если правильно давить на жалость и на совесть – может прокатить! – Хорошо. Я согласна. Вилка упала, не успев донести до рта умопомрачительную оладушку с джемом… Брякнулась на пол и покатилась куда-то. – Согласна? А на что? – Я тут немного посидела в гугле… – И? – Мой муж – очень даже обеспеченный мужчина… – Ну… Это очень относительно… – Поверь, по меркам нашего городка, я – самая богатая женщина в мире. Если сомневаешься, выйди, поспрашивай бабулек у подъезда. Они тебе все расскажут! – К чему ты клонишь, Фаина? – Вилку я, как приличный человек, решил поднять. И теперь общался с девушкой, ползая под столом. Шикарный вид, между прочим, открывался снизу: стройные ножки, короткие шорты… Босые ступни и пальчики, покрытые неоново-зеленым лаком… – Ты там жить останешься или, все же, обратно вылезешь? Ты со своими партнерами так же деловые вопросы обсуждаешь? Из-под стола? – Твои столовые приборы собираю. Богатство, знаешь, очень трудно создать, а вот растранжирить – просто. – Вот сейчас и обсудим, как ты будешь его транжирить. – Я, так-то, человек не тупой… – Звучит сомнительно. Ты два дня мне обратное доказываешь. Душа просто радуется, когда думаю, что Агате не достались твои гены! – Спасибо за комплимент. Я – весь внимание. Говори, что хотела. – Нужно поделить имущество. И определить алименты на Агату. – Фу, какие кислые оладьи! – Выплюнул обратно в тарелку то, что мне секунду назад показалось идеальным. – И кофе у тебя какой-то горький! – Ага. Я старалась. Чтобы ты не решил остаться жить с такой идеальной женой… – Фаина тоже отставила еду в сторону. Откуда-то достала блокнот и ручку. – Записывай мои требования. Вдруг, еще и с памятью все плохо, скажешь потом, что забыл… – Мы не будем ничего делить! Это невыгодно! – Ну… С таким подходом ты никакой развод не получишь… – Я хотел с тобой нормально договориться, Фаина! Думал, ты приличная женщина… – А я – неприличная. И ничуть не стесняюсь этого. – Я не буду ничего делить! – Тогда просто уезжай, и все останется, как и было. – Где моя рубашка? Еще не выбросила? – Вот еще. Все готово, чтобы ты собрался и свалил… – Она улыбнулась так мило… Если не слышать слова, то можно поверить, что у нас идеальная семья. И что жена у меня – заботливая, любящая, просто чудесная… Хотя… Ирина и готовить не умеет. А гладить рубашки для меня – это что-то вообще за ее гранью… – Держи. – Перед носом болталось что-то… Что-то очень отдаленно похожее на мою вещь… – Что это? Кухонное полотенце? – Нет. Просто надо было смотреть, когда ребенку что-то в стирку отдавал…. Тряпка была белая. Кипенно-белоснежная. Аж глаза от яркости заболели… – Слушай, это же теперь и на Агату не налезет? – А как ты хотел? Она запустила последний режим, который включала я… Девяносто градусов и три часа. И обороты максимальные. – Но ты решила еще и погладить ее, до кучи? Ни одной складочки. Ни одного залома… Все восхитительно ровное и гладкое, даже манжеты и воротник… Просто на три размера меньше, чем было. Или на пять размеров, черт поймешь… – Ну… надеялась, что утюгом растяну немножко… Фаина пожала плечами… Но как-то без особого расстройства в голосе. – Скажи лучше честно: ты рада, что так вышло, да? – Можешь вычесть ее цену из моей доли после развода. Так уж и быть. – Не будет никакого развода. – Решение внезапно накрыло. И сразу отпустило. И перспективы заиграли новыми красками… – Отлично. Значит, оставишь номер карты – я тебе деньги переведу, как только появятся. – И переводить ничего не придется… Только дай мне ту футболку, в которой я вчера рассекал! Не могу же я голым пойти на улицу? – Сейчас. – Фаина уже рванула в комнату… и резко тормознула. – Что значит «не придется переводить»? Я отдам тебе деньги, в любом случае! – Отдашь, отдашь, конечно. Только сама, лично! Губы сами собой расплывались в улыбке. Почему-то искренней и радостной! Кажется, я только что придумал, как решить все свои проблемы одним махом! – Мама, папа! – Агата, босиком, в ночной рубашке, расписанной милыми цветными медвежатами, влетела в кухню. Маленький ураган повис на Фаине, расцеловал ее в нос, в щеки, в лоб, спрыгнул – и проделал со мной все то же самое. А я завис. Растерялся, блин! Не успел привыкнуть, что внезапно и нечаянно стал папой. И что меня по утрам так радостно и душевно целуют дети! – Папочка, так здорово, что ты здесь! – А куда я денусь, Агат? – Девочка устроилась на моих коленях. Так, словно делала это каждый день. Доверчиво прижалась щекой к моей груди – примерно там, где с перебоями стучало сердце… – Я думала, что мне все приснилось! Так испугалась! Побежала быстрее проверять! Поймал растерянный взгляд Фаины – прямо поверх детской макушки… Сам-то, наверное, ничуть не умнее выглядел. Два дебила и один детеныш… – Ну, вот, видишь? Я – на месте. Никуда не собирался исчезать! – Доченька, милая… – Фаина перебила на середине фразы. – А тебя никто не учил умываться? Забыла, что ли? Сначала – лицо, руки, потом зубы… И только потом – завтрак и все такое! – Я схожу, умоюсь, мамочка! Схожу, обязательно! – Она потихоньку сползала с моих коленей… И все же – не спешила. Тянула время. – И чего же ты ждешь, дорогая? – Ох… Не могу от папы оторваться… – Дочка… Агата. Черт. Откуда эта оговорка? Агата никак не хотела отпускать мою руку. – Не переживай ты так. Я как раз обсуждал с мамой, как вы будете переезжать. – Переезжать?! – Они воскликнули хором. Только девочка – с восторгом и радостью, а вот женщина – возмущенно. – Ну, а как же? Я у вас побыл в гостях, осмотрелся… Мне тут нравится, конечно… – Я хочу к тебе в гости, папочка! Мне очень интересно, где ты живешь! Она снова повисла у меня на шее, обдавая теплым, сонным, детским запахом… Ароматом порошка, шампуня и чего-то сладкого, исходящего от пушистых волос… – Дочь! Ну-ка, марш в ванную! Сколько можно повторять?! Фаина рявкнула так грозно, что даже я вздрогнул. Детские пятки зашлепали по паркету… – Ты что задумал, гад? И во что ты решил меня впутать?! – Фаина с силой выдрала рубашку. Отшвырнула ее в сторону. Она была в ярости. В такой настоящей, первозданной и чистейшей ярости… Пришлось подняться и снова ее обнять. Крепко. Жарко. Сильно… Не помогло. Она продолжила шипеть и отбиваться. Но я же должен был попробовать?! – О! Мама! Вы снова будете мне делать братика и сестренку? – Нет, малыш. Мы с мамой спорим – сегодня будем выезжать или только завтра? – Куда ты собрался нас везти, Максим? Что за новые фокусы? – К себе. Раз ты не хочешь разводиться – будем жить вместе. Как настоящая, нормальная семья. Она зашипела что-то невразумительное…Наверное, ругалась, но так, чтобы дочь не разобрала ни слова. – Так, вы тут обнимайтесь дальше… – Агата нас обхватила крепко-крепко, и тут же оторвалась. – А я пойду вещи складывать в чемодан. – И как ты прикажешь ей объяснять, что я отказалась? – Стоило девочке скрыться в своей комнате, как Фаина тут же оттолкнула меня. – Никак. Вам придется ехать со мной. – Это на каком еще основании? – Ты – моя жена. Агата – моя дочь. И мы должны быть вместе. В чем я неправ, скажи? – Мы отлично жили по отдельности! Были счастливы – и ты без нас, и мы – без тебя. Зачем теперь что-то менять, скажи? – Ты упрямая, как ослица, Фаина. Хотела же быть самой богатой женщиной на районе? Хотела обойтись без кредитов, спокойно пользуясь моими деньгами? – Не очень-то и надо было, конечно… – А теперь придется, Фаиночка. Хотя бы пару месяцев, но тебе придется побыть моей настоящей женой!