Глава 10

Черт. Это ж надо было ляпнуть, не подумав… А теперь на меня выжидающе смотрят целых три пары глаз. Даже четыре, если учитывать кота… Осталось только услышать укоряющий возглас от попугая. Слава богам, он остался в другой комнате, и сюда его никто притащить не догадался. – Почему всего два месяца, мама? А что потом? Да откуда я сама-то знаю, что потом? Страшно представить, как мы с Агатой будем жить, когда закочится эта сказка: в огромном городе, в просторной квартире, с котом, попугаем… а самое главное – с отцом! Как я буду потом приводить ребенка в чувства, когда Максим наиграется, и даст нам волшебный пендаль под обе попы?! – Малыш… Есть вариант, что папу снова отправят в космос… На плите что-то сильно зашкворчало и отчетливо завоняло гарью. Мое спасение! Хотя бы на секунду можно отвернуться и подумать – как выходить из этой ситуации! – В космос, мам? Ты что, шутишь, да? Дочка требовательно дернула меня за рукав, заставляя вновь повернуться. – Ну, почему же шучу? У космонавтов бывают каникулы… Ну, что-то вроде отпуска, только побольше… А потом их снова вызывают на работу. У Макса бровь поехала куда-то вдаль, явно отражая все, что он думает о моих умственных способностях. Галя просто тихо охреневала от новости. Еще бы: ее-то никто не предупреждал, что ее шеф немного подрабатывает в стратегической отрасли… – Мам. Не держи меня за дурочку, хорошо?! – Агата топнула ногой. – Я же все прекрасно знаю! И пауза. Такая долгая, что можно было бы неспешно вспомнить все мои грехи, совершенные в этой жизни. Но я так и не смогла понять: за что конкретно мне на голову свалился Максим? Причем, так не вовремя и неудачно?! – И что же ты знаешь, малыш? В последнее время кажется, что ты стала во многом умнее меня. Поделись, пожалуйста! – Ну, ты видела папин рост? – Дочь смотрела на меня, как на полную, стопроцентную идиотку… – Ну, видела. Правда, не измеряла… Но он у нас высокий, да… – Я только сейчас задумалась о том, что едва доставала Максу до плеча. Не потому, что я мелкая. А потому, что он – огромный. В нашей старенькой квартирке казалось, что он вот-вот зацепит люстру головой… – И кто его пустит в скафандр? Он же не поместится в ракету, мама! Нам рассказывали, что у всех космонавтов ограничения по росту! Щелк. Щелк. Щелк. Это упали челюсти у взрослых. Меня опять спасла сковородка. Снова позволила отвлечься и взять небольшую паузу… – А где же он был раньше, по-твоему? – Вот знала же, что эта Галя однажды устроит какую-то гадость! И влезет со своими тупыми вопросами, когда их никто не ожидал! – Ну, как где? Бродил по земле, одинокий. Скучал по нам. Только он сильно стеснялся, что когда-то ушел… И никак не мог решиться и приехать к маме… Агата печально покачала головой, размазывая пальцем по столу разлитое масло… – Но теперь же ты с нами, папочка, да? И больше не будешь стесняться?! – Она внезапно бросилась к Максу, обнимая его за пояс. Тот, бедный, опять прослезился и закашлялся. Хотя лук уже давно был отставлен в сторону… – Дочь, ты с ним поаккуратнее, хорошо? Видишь, какой он нежный и чувствительный? – Галя снова оказалась тут как тут: отодвинула Агату чуть в сторону, а Максу подсунула салфетку под нос. – А ты о нем заботишься, как мамочка, да? Он совсем еще не самостоятельный? – Я тебе сейчас тайну открою, Агат. Но ты пообещай, что никогда никому об этом не скажешь! Ладно? – Галя присела на корточки, чтобы смотреть моей дочери прямо в глаза, ее голос упал до шепота… – Ага. Мама с папой все равно узнают, так что можешь не шептать. А больше мы никому не скажем! Ха. Тяжелый вздох Галюни меня порадовал: пускай не думает, что ей будет легко! И, наконец-то, я не одна переживаю все выходки и чудеса, проявленные дочерью… – В общем. Твой папа – еще совсем мальчик по характеру и развитию. Ты на рост его не смотри: он просто вымахал чуть быстрее, чем поумнел… – Ага… Я заметила… – Что заметила? Его тупость? – Я не смогла смолчать и не уколоть. И пускай это не педагогично… Сколько можно-то молчать и терпеть?! – Не, он не тупой, мамуль… Просто не очень воспитанный. – Да, у него рассудок – на уровне пятиклассника. Вот и приходится за ним постоянно присматривать… Раньше я этим занималась… А теперь, вот, могу передать обязанности твоей маме! А Галя-то, между прочим, не такая уж и противная дама… Зря я так на нее криво смотрела… – И что? Мама будет нас двоих воспитывать?! – Агата задумчиво переводила глаза – с Гали на Макса и обратно. Что-то ее смущало… – Ну, а как ты думала? Муж – это еще один ребенок. И это навсегда, малыш… Галя устала сидеть на корточках и теперь уже просто уселась на пол. Дочь приземлилась рядом с ней. Отличная пара, конечно… Великолепная… Если у Гали не сложится когда-то работа юриста – возьму ее в няни к Агате. Размечталась, блин! Где взять столько денег, чтобы ей заплатить? Если только совсем разорить и платить едой… – Я поняла, почему мама сказала про пару месяцев… Она просто устанет от нас двоих… – Вот, видишь? Ты все прекрасно сама поняла… – Ну, я все продумала: мы отправим маму в отпуск, чтобы она отдыхала от нас. А мы с тобой будем папу воспитывать! Прикольно же, да, Галечка?! – А ты чего застыл? Давай, режь лук, дорогой отец семейства! Я тебе нож для чего дала, чтобы им просто так размахивать? Шикарно, на самом деле! Великолепно просто! Моя дочь, вот так запросто, уже согласна прожить без меня каких-то пару неделек… Макс начал шинковать луковицы, а слезинки, отчего-то, навернулись у меня… – А я придумал вариант покруче… – Максим шмыгнул носом, как будто чем-то был сильно растроган… И глаза потер… Идиот. Руки в луковом соке – только хуже себе сделал… Так и надо, между прочим! Чтобы жизнь совсем уж медом не казалась! – Папа… Ты нас так любишь, да? – Агатка подскочила, как пружинка, обняла отца… – Э… Да.. Люблю, конечно… А почему ты спрашиваешь? – Мама говорила, что у нее слезки бывают только от большой любви или счастья. А когда ей плохо или грустно – она не плачет никогда… А у тебя вон, как все течет – и из глаз, и из носа… Макс бросил быстрый, очень странный взгляд в мою сторону…Набрал в грудь воздуха побольше… И ничего не сказал. Не нашелся… – Агата, по-моему, родителям пора побыть вдвоем. – Галя тоже что-то просекла неладное, потянула дочь за руку, уводя с кухни. – Да, кстати. Я же не рассказал про свой вариант мы с мамой вдвоем уедем в отпуск… А вас тут оставим с Галей. – Как это?! А я? – Моя малышка до того поразилась, что даже забыла обидеться и расстроиться. Только хлопала удивленно глазами… – А кто будет смотреть за животными? Агата многозначительно посмотрела на Галину… – Не, малыш, на нее одну не рассчитывай даже. У нее даже кактусы дохнут. А здесь – и кот, и попугай… Они либо сожрут друг друга, либо один Ромка научит другого летать и разговаривать… – Дочуш, давай, мы не будем строить планы так надолго, хорошо? Я просто боюсь, что мы с папой характерами не сойдемся. А ты знаешь, когда я сержусь – это опасно. Вот если придется очень часто сердиться – мы соберемся и уедем. Вот почему я сразу не могла это сказать? Ничего ведь страшного и сверхъестественного… И Агата мой характер знает… Она должна будет просто пожалеть Макса, и сама попросит, чтобы мы оставили его в покое… – Не, мам. Ты знаешь, мне здесь понравилось… К то бы сомневался… Тут одна только кухня – больше всей нашей квартиры, даже с балконом… – В общем, если тебе папа надоест – пусть он сам тогда переедет, ладно? А мы останемся здесь, с тобой? А он пускай где-то рядом квартиру купит себе, и я буду с ним часто встречаться? Легкий, сдавленный матерок…И Макс тянет в рот обрезанный палец. Какой впечатлительный, боже-боже… – Все, доченька, иди и поиграй с животными! Видишь, папа снова хочет в травматологию?! – Нет, мам. Это по другой причине… – Это по какой же? – Он тоже любит свою квартирку. Еще какой-то стук. Оглянулась, уже искренне готовая увидеть упавшее тело… Но нет, это Макс чуть не свернул ручку крана… – Он вообще, как видишь, любвеобильный, дочь! Ты вся в него пошла, наверное… А теперь, пожалуйста, покинь нас. Изыди, короче! Иначе мы никогда не дождемся ужина, а мясо просто сгорит! – Ну, ладно… – Это согласие случилось внезапно и неожиданно. Я уже готовила новые слова, чтобы хоть как-то выдворить Агату из кухни… А она взяла, спокойно развернулась и ушла… – Ты как там, отец семейства? Пальцы на месте, или нужно штопать и приклеивать обратно? – Жить буду. – Он засунул обрезанный палец в рот и смотрел на меня так жалобно… – Аптечка-то есть в доме? – Там только средства от похмелья и презервативы… – Ну… – Только не говори, что один из них можно применить сейчас… – Он ухмыльнулся с каким-то нехорошим намеком… – Заметь, эта идея пришла не в мою голову… Мясо пришлось отключать. В принципе, оно и так уже было готово… А шикарный соус, который должен был возникнуть у меня на глазах… Только что погиб смертью храбрых, даже не начавшись… – Ну… Шансов применить их по назначению у меня все равно не будет, да? – Их? Кого? – Я уже успела забыть, о чем разговаривали… – Презики, кого же еще? – Ну, такими темпами, как ты себя калечишь… Думаю, что очень быстро придется… – Секса у нас не будет, Фаина? Мне отчего-то совсем не хотелось на него смотреть и говорить про контрацептивы. Притворилась, что снова увлечена плитой, едой и какими-то еще глупостями… Объятия макса застали меня врасплох. – Да что ты творишь-то, мать твою?! Еще не хватало и ожогов, до кучи? Или ты спецом нарываешься, чтобы я тебя покалечила, а потом получила срок?! Он прижимался к моей спине всем торсом. И дышал мне в шею… И волновал этим, сволочь! Заставлял нервничать… Как-то неправильно переживать… Не так, как я сержусь обычно… – Так ты мне ответишь на вопрос, Фаин? – У тебя секса не будет точно! А я… я подумаю… Прием удался! Он возмущенно отпрыгнул в сторону. И тоже разволновался. – Что ты имеешь в виду, Фаечка? – Такой вкрадчивый, такой угрожающий голос… – А вот. – Имей в виду: в нашей семье измен не будет! Я не позволю тебе ходить на сторону! – А тебе не приходило в голову, что у меня может быть личная жизнь? И с тобой она никак не связана? – Блефуешь, да? Обманываешь? Ух, как занервничал. Ох, как завелся… – Тебя не касается.