Глава 19

Обратный путь из Сангроссо оказался совсем не таким весёлым, как ожидалось. Не смотря на то, что всё закончилось благополучно, настроение у спутников было не самым радостным. Дело в том, что Давиду с каждой минутой становилось всё хуже. Он явно переоценил свои силы, когда уверял всех, что без труда сможет выдержать дальнюю поездку.

И действительно, первая половина пути прошла без проблем и даже после суда, он чувствовал себя вполне сносно. Но стоило им выехать за пределы города, как Давида начали мучить боли в спине. На его страдания было невозможно смотреть без слёз. Вирена всё больше нервничала, не зная, что делать и как ему помочь. В результате её состояние тоже ухудшилось. Пришлось просить возницу остановиться на некоторое время. Мужчина поворчал для порядка, но упрямиться не стал. И даже не потребовал дополнительной оплаты за непредвиденную задержку.

Лотта с благодарностью приняла от возницы плед и расстелила его на траве. Уходить далеко от дороги они не стали, потому что Давиду каждый шаг давался с большим трудом. Он со стоном опустился на покрывало и закрыл глаза.

- Может быть, пошлём возницу за лекарем? - спросила Вирена, глядя на старшего брата с надеждой. Он всегда решал все её проблемы и временами казался ей всемогущим.

- Думаю, Давиду нужно просто отдохнуть, - ответил Райвен. Он не возлагал больших надежд на помощь лекарей, памятуя о том, что два самых опытных специалиста осматривали Давида совсем недавно, но так и не смогли ему помочь.

Лотта о чём-то усиленно размышляла. Она хмурила тонкие бровки и как будто мысленно спорила сама с собой. Наконец, она что-то решила и, подсев к Райвену поближе, зашептала ему на ухо:

- Мне кажется, я могу помочь, но в то же время существует вероятность, что я ошибаюсь, и Давиду после моего вмешательства станет только хуже. Как ты думаешь, стоит попробовать?

Трудно было не заметить, что Лотта сгорает от нетерпения сделать то, что задумала, но страшится последствий. Райвен не знал, что ей ответить. Решать за Давида он был не в праве, но и оставить всё как есть, тоже не выход. А вдруг Лотта и впрямь сможет ему помочь?

- Объясни, что ты имеешь в виду? - спросил он жену. А та сразу стала серьёзной, даже черты лица заострились.

- Надо его хорошенько встряхнуть, чтобы кости встали на место.

Лотта специально не стала вдаваться в подробности, говорить о дисках в позвоночнике, которые могли сместиться после неудачного падения. Муж и так в последнее время смотрит на неё как-то странно. И всё чаще кажется, что разговора о чудесном переселении из другого мира ей не избежать. Но только не сейчас, когда и так голова идёт кругом от проблем. Может быть позже, после того, как всё наладится, им удастся спокойно обо всём поговорить.

- И ты знаешь, как это сделать? - Райвен думал, что после патента на кресло-каталку его будет трудно чем-либо удивить. Но, оказалось, он ошибался.

- Конечно, знаю, - Лотта сказала это так, будто бы речь шла о сущей безделице. - Но делать это придётся тебе, Давид слишком тяжёлый. Ты, главное, не волнуйся, это не сложно. Раз и готово.

Лотта всё больше воодушевлялась. Она даже привстала на колени и уже хотела показывать мужу, что и как надо делать.

- Погоди, - остановил её Райвен, - давай для начала спросим Давида, согласен ли он принять участие в твоей безумной затее.

- Почему безумной? - обиделась Лотта. В прошлой жизни она несколько раз помогала подруге вправлять диск на место после занятий шейпингом и потому была уверена процентов на девяносто, что и в этот раз всё пройдёт как надо. Разумеется, существовал определённый риск, но и жить с постоянной болью тоже нельзя.

Давид хоть и находился рядом, но вряд ли обращал внимание на их разговор. Его лоб покрылся испариной, он крепко сжимал зубы, чтобы не застонать. Вирена хлопотала возле него, с трудом сдерживая слёзы. Время от времени она косилась на брата, стараясь услышать, о чём он шепчется с женой. Несколько отдельных слов навели её на мысль, что речь идёт о Давиде. Девушке стало интересно, что они задумали. Видно было, что брат сомневается, а Лотта его уговаривает.

Наконец, Райвен обратился к Давиду с вопросом:

- Давид, ты готов довериться нам с Лоттой и позволить попробовать тебе помочь?

Не стану обещать, что всё получится, но шанс есть.

Давид открыл глаза и посмотрел на Райвена полным боли взглядом.

- Делайте что хотите, мне всё равно, - сказал он с безразличием человека, уставшего от такого существования.

Лотта немедленно поднялась на ноги и отошла с Райвеном в сторону. Там она начала показывать ему, что и как нужно делать. В принципе, ничего сложного в этом не было, если забыть о том, что Давид во время воздействия испытает сильнейшую боль. Зато потом, почти сразу наступит облегчение. Несколько минут расслабляющего массажа, и они смогут продолжить путь.

Райвен всё ещё сомневался. Но отступать было поздно.

- Прости, брат, - сказал он, взяв Давида под мышки и, рывком поставив его на ноги, подхватил так, как показывала Лотта, а затем резко встряхнул.

Раздался громкий хруст, Давид закричал, Вирена бросилась к мужу, возница смотрел на всё происходящее дикими глазами и только Лотта с Райвеном продолжали действовать быстро и слаженно. Они уложили Давида обратно на покрывало и приступили к заключительной части своего плана - расслабляющему массажу.

Некоторое время спустя Давид с удивлением заметил, что боль почти растворилась под умелыми пальчиками Лотты, а по спине разливается приятное тепло. Он глубоко вздохнул и зажмурился от удовольствия.

- Как хорошо, - прошептал он одними губами и незаметно для себя провалился в глубокий исцеляющий сон.

Будить его не стали. Так вместе с покрывалом и уложили на сиденье в карете, благо оно оказалось достаточно широким, чтобы Давид разместился там с удобством. До дома оставалось ещё около часа пути, этого времени должно было хватить на то, чтобы он хоть немного пришёл в себя после не слишком приятной процедуры.

Вирена посматривала на мужа с беспокойством, но Лотта заверила её, что теперь волноваться не о чем. А если Давид будет соблюдать все её указания, то есть шанс, что он навсегда забудет о своём недомогании.

- И он больше не будет испытывать боли? - спросила Вирена с надеждой.

Лотта прекрасно её понимала. Молодой девушке было не просто решиться на то, чтобы провести всю свою жизнь рядом с больным человеком. Не каждому под силу такое самопожертвование. Несомненно, Давид прекрасный человек и достоин счастья. Вирена в порыве благодарности или восхищения, или ещё каких-то, не менее прекрасных чувств приняла его предложение и только сегодня, насмотревшись на его страдания, поняла, что её ожидает в будущем. Поняла и, наверное, испугалась, что не выдержит, не сможет день за днём выносить страдания близкого человека.

- Надеюсь, так и будет, - ответила Лотта, а сама покрепче сжала ладонь мужа. Его присутствие внушало ей уверенность в благополучном исходе дела. Ну и разумеется то, что после воздействия, Давид не утратил способность двигаться. Он самостоятельно перевернулся во сне и устроился поудобнее, подложив руку под голову и согнув ноги в коленях. А ещё он выглядел таким расслабленным, каким его уже давно никто не видел.

И когда впереди показались очертания поместья, они долго не решались прервать сон Давида. До тех пор, пока рядом не раздалось приглушённое покашливание возницы.

«До чего же добрый и тактичный человек», - подумала Лотта удивлённо и тут же заметила его заинтересованный взгляд, направленный на Давида. Мужчина явно ожидал продолжения того представления, которое они устроили совсем недавно.

Вирена осторожно потрясла мужа за плечо и тот с недоумением уставился на неё, сразу не сообразив, где находится и что вообще происходит.

- Мы уже приехали, - ответила Вирена на его немой вопрос и тут же спросила: - Как вы себя чувствуете?

Она сильно волновалась, а потому снова начала обращаться к Давиду на вы, хотя сегодня после обряда они уже перешли на ты.

Давид прислушался к своим ощущениям, пошевелил руками, ногами, повернул голову вправо, затем влево. И с облегчением понял, что не чувствует не только боли, но даже малейшего дискомфорта. Немного поколебавшись, он решил сесть, а потом и встать, но не учёл высоту кареты и ударился головой о потолок. Потёр ушибленный затылок и рассмеялся так радостно, что царившее вокруг напряжение сразу схлынуло.

Затем Давид сам, без посторонней помощи вышел из кареты и потянулся, продолжая улыбаться. Давно он не чувствовал себя так хорошо. Будто бы заново родился.

Из дома вышла Эстер, ей хватило одного взгляда, чтобы понять, что Давид исцелился. Женщина с громким плачем бросилась Давиду на шею и повисла на нём, заливаясь слезами и причитая, что она то никогда не переставала верить в чудо. И вот нашёлся в Сангроссо лекарь, сумевший исцелить её дорого мальчика. Не то, что этот гнусный шарлатан, которого и к скотине нельзя близко подпускать.

Райвену с трудом удалось разжать объятия счастливой экономки. Уговоры не помогли, зато угрозы, что своими действиями она может навредить Давиду, сразу подействовали. И действительно, Эстер была женщиной крупной и имела немалый вес. Давиду такие нагрузки были противопоказаны в ближайшие полгода, а то и больше.

Кто-то подёргал Лотту за рукав. Обернувшись, она увидела возницу, смущённо переминавшегося с ноги на ногу.

- Ах, простите, сейчас я скажу мужу, и он расплатится с вами за услуги, - всполошилась она, понимая, что и так излишне воспользовались добротой этого человека. Не стоило его задерживать и дальше.

- Я вот чего хотел спросить, - начал мужчина неуверенно, снова ухватив Лотту за рукав, когда она развернулась, чтобы позвать мужа.

- Слушаю вас, - девушка замерла на месте, терпеливо дожидаясь, пока мужчина наберётся смелости задать свой вопрос.

- Это что же, вот так можно кого угодно встряхнуть и спина болеть перестанет? - он красноречиво потёр поясницу.

Лотта сразу всё поняла. Возница мучился от болей в спине, но вряд ли ему поможет такой радикальный метод. По-видимому, причиной его болезни является тот образ жизни, который он ведёт: постоянные поездки и сквозняки. Скорее всего, у мужчины радикулит, а его нужно лечить совсем другими методами.

- Вам это вряд ли поможет, - сказала она, осторожно подбирая слова. - Думаю, в вашем случае лучше всего подойдёт прогревание. Можно нагревать камни и, завернув их в тряпицу, прикладывать на больное место. И конечно же нужно  подумать о том, как защитить поясницу от сквозняков. Это всё, чем я могу вам помочь, простите, я ведь не лекарь.

Лотта развела руками, отчего-то испытывая неловкость. Ей очень хотелось помочь этому человеку, но её познания в медицине были ничтожно малы. Помнила, как бабушка в деревне лечилась таким нехитрым способом, вот и посоветовала.

Однако возница остался доволен и даже денег сверх положенного не взял. Всё-таки он оказался очень хорошим человеком. Быстро выгрузил кресло и отправился в обратный путь, полный решимости сегодня же опробовать совет молодой лекарки, пусть она себя таковой и не считает, но больной парень, который и шагу ступить не мог, после её лечения сразу забыл о своём недуге. Даже пытался подхватить жену на руки, еле отговорили.

А Давид и впрямь чувствовал такую лёгкость во всём теле, что казался себе всесильным. Он не хотел признавать никаких ограничений. Ему хотелось бегать, прыгать, кувыркаться, как в детстве. Вскочить в седло и мчаться по полям наперегонки с ветром. Справиться с охватившим его безумием получилось не сразу. Но, в конце концов, удалось достучаться до его сознания и отговорить от необдуманных поступков.

А день всё продолжался. Это был самый длинный день в жизни Лотты, да и всех обитателей поместья. К счастью, ей не пришлось стоять у плиты. К их приезду на кухне все дела были сделаны. Оставалось только накрыть праздничный стол и готовиться к приезду гостей, которые не заставили себя долго ждать. Правда, появились они не со стороны центрального входа, а из коридора, ведущего к двери, выходящей в сад. Вернее это был один нежданный гость, в сопровождении Каролины.

Все замерли от удивления. Вот так неожиданность - Ревмир Эттан собственной персоной. Что он здесь делает и почему Каролина выглядит так, будто исполнилось её самое заветное желание?

И словно мало было этого потрясения, сверху раздался недовольный голос матушки Райвена:

- Каролина, дорогая, почему же ты не предупредила нас с девочками о прибытии гостей?

Она задавала вопрос Каролине, но смотрела на Ревмира, вмиг оценив и дорогой наряд, и гордую осанку, и ауру властности, присущую этому мужчине. О таком зяте она и мечтать не могла. Но ведь Райвен сам сказал, что сегодня познакомит сестёр с потенциальными женихами. Вот только вряд ли этот взрослый самоуверенный мужчина заинтересуется столь юными девушками. Если бы Вирена не совершила той ужасной глупости, у неё, возможно, был бы шанс, да и то вряд ли. Напрасно она доверила Райвену такое деликатное дело. Мужчины ничего не смыслят в сватовстве.

Женщина с сожалением покачала головой, как бы отвечая своим мыслям и наконец отвела взгляд от Ревмира. Только тут она увидела сына с невесткой и поспешила спуститься вниз, чтобы узнать, чем закончился суд. Одно то, что Райвен вернулся домой, уже было хорошей новостью, но не мешало узнать всё до конца. Мало ли какие последствия могло иметь это дурно пахнущее дело.

Но стоило ей сойти с последней ступеньки, как навстречу ей метнулась Вирена. Старшая дочь со слезами на глазах заговорила о том, как она счастлива и какая Лотта чудесная, потому что благодаря ей Давид теперь точно поправится и у них всё будет хорошо.

Вирена говорила быстро, захлёбываясь словами. Видно было, что ей не терпится поделиться с матерью столь радостным известием. Она никак не могла успокоиться, и Лотта попросила Эстер принести для девушки успокоительный отвар.

Наконец все разместились в гостиной, и Райвен рассказал матери обо всех перипетиях сегодняшнего дня. Женщина удовлетворённо вздыхала и гладила Вирену по голове, успокаивая её, как в детстве. Давид сидел рядом в своём кресле. По настоянию Лотты, он старался не переусердствовать с физическими нагрузками в первый же день. Страх перед болью прочно закрепился в его сознании, он не желал её возвращения. Для себя Давид решил, что будет следовать всем указаниям Лотты, ведь она уже не раз демонстрировала свои глубокие познания в лекарском деле. Только благодаря этой хрупкой девушке он до сих пор жив и уже практически здоров.

Представление Ревмира Эттана, как будущего мужа Каролины, заставило мать Райвена облегчённо вздохнуть и похвалить себя за сдержанность. Хороша бы она была, начав расхваливать дочерей незнакомому мужчине, связанному обязательствами с другой женщиной. К счастью, конфуза удалось избежать. Но Райвену достался от неё очень сердитый взгляд - мог бы и предупредить мать о прибытии этого гостя.

А вот двое молодых парней, явившихся ровно к тому моменту, как стол был накрыт, вполне могли стать хорошими мужьями для Хлои и Селии.

Один - высокий и худощавый с задумчивыми карими глазами, сразу произвёл впечатление на Хлою. Да и он каким-то чудом выделил именно её из двух внешне похожих, но совершенно разных по характеру сестёр. Хохотушка Хлоя стрельнула в него насмешливым взглядом из-под густых ресниц и кажется, попала парню прямо в сердце.

Селия своей холодностью могла заморозить кого угодно, но шутник и балагур Лоренсо принял её неприступный вид, как вызов своему мужскому обаянию. Он всеми силами старался растопить лёд в сердце девушки, и ему это удалось. По крайней мере, губы Селии всё чаще складывались в подобие улыбки, а к концу вечера она и вовсе оттаяла и после очередной шутки парня, наконец, одарила его благосклонным взглядом.

Райвен был доволен. Он долго присматривался к Лоренсо и Висенте, прежде чем решил, что они достойны уготованной им роли супругов для его горячо любимых сестричек. К слову, выбирать было из кого. Но Райвен оказался придирчивее любой мамаши. К счастью, он вовремя понял, что с его подходом к выбору женихов ходить бедным сёстрам в старых девах до конца жизни, и немного снизил свои требования. Молодость, по его мнению, можно было исключить из списка недостатков, как и излишнюю весёлость или замкнутость. Других претензий к Лоренсо и Висенте у него не было. Оба обладали добрым нравом и твёрдым характером, а также не боялись брать на себя ответственность за других. После долгих размышлений Райвен решил остановить свой выбор именно на них.

Несколько месяцев он ненавязчиво расписывал парням все преимущества семейной жизни и только недавно упомянул о своих сёстрах - девушках не только внешне привлекательных, но и обладающих неплохим приданым. И ожидаемо встретил ответную заинтересованность.

Наконец можно было расслабиться и спокойно пожинать плоды своих усилий. Разумеется, замужество сестёр принесёт ему новые расходы, но он отдал бы и больше, лишь бы они были счастливы.

К столу пригласили всех, кто принимал участие в подготовке к празднику. Сначала все пытались вести себя чинно, но после пары тостов за здоровье молодых и удачный исход дела, веселье начало набирать обороты. Сайос прихватил с собой музыкальный инструмент, напоминающий мандолину, и вскоре начал наигрывать весёлые мелодии. Усидеть на месте было невероятно трудно, и Лотта обрадовалась, когда Райвен предложил ей потанцевать. Она не испытывала никаких сомнений, просто двигалась в такт музыке, краем глаза поглядывая, как это делают другие девушки. Шесть пар кружилось по залу, под одобрительные возгласы тех, кто не отважился последовать их примеру. Вирена с Давидом решили повременить с танцами до его полного выздоровления. Ну а почтенные матроны давно вышли из того возраста, когда позволительно вот так весело кружиться и громко визжать, если сильные руки партнёра неожиданно подхватывают за талию и подбрасывают в воздух.

Первыми вышли из круга Ревмир и Каролина. За ними последовали Райвен с Лоттой, а его сёстры всё продолжали танцевать со своими новыми ухажёрами. Компанию им составляли девушки, помогавшие с приготовлением праздничного ужина и двое парней, работающих под началом Райвена.

Через некоторое время Эстер сделала знак, и Сайос отложил свой инструмент, потому что настало время для главного сюрприза этого вечера.

Девушки быстро убрали со стола остатки пиршества и разложили чистые столовые приборы. А экономка под восхищённые возгласы всех присутствующих торжественно внесла в столовую большой свадебный торт. Так назвала это белоснежное воздушное чудо Лотта, когда занималась его приготовлением за день до свадьбы.

Давид встал рядом с Виреной и они вместе начали отрезать по кусочку всем желающим. Надо ли говорить, что никто не отказался от своей порции сладкого лакомства? А мужчины даже потянулись за добавкой, когда распробовали его на вкус.

День, длившийся бесконечно долго, наконец подошёл к концу. Пришла пора расходиться по своим комнатам. Тут возникла небольшая неразбериха. Ведь гостей оказалось на одного больше, а комнату для Ревмира Эттана никто не приготовил. О том, чтобы поселить его в комнате Каролины и речи быть не могло. Это все понимали, а потому начали спешно переносить вещи Вирены в покои Давида. Всё-таки теперь они муж и жена и должны спать вместе. Вряд ли кто-то хоть на миг поверил, что бывшая комната Вирены сегодня не будет пустовать. Слишком красноречивыми были взгляды, бросаемые Ревмиром на свою невесту. Однако, приличия были соблюдены, а как там будет в действительности, уже никого не волновало.

* * *

Сладко потянувшись, Лотта завернулась в одеяло, мечтая уснуть и не просыпаться до завтрашнего вечера, так она устала. Но Райвен притянул её ближе и, не давая отвести взгляд, спросил:

- Может быть, теперь ты расскажешь мне правду о себе?

В его голосе слышалось напряжение. Лотта только сейчас поняла, как долго он мучился, пытаясь найти объяснения всем её странностям. По-видимому, сегодняшняя её выходка стала последней каплей, переполнивший чашу его терпения. Она набрала в лёгкие побольше воздуха и выпалила:

- Ты не поверишь, но я из другого мира.

Райвен долго молчал, не зная, как следует реагировать на подобное заявление. Как на неудачную шутку или нежелание Лотты говорить о своём прошлом. Потом вспомнил, что ужин сегодня не обошёлся без горячительных напитков и улыбнулся.

- Ты слишком много выпила, родная, - сказал он, легко целуя жену в кончик носа, - не стоило мне начинать этот разговор сегодня.

- Да нет же, я не пьяна и говорю серьёзно, - вопреки ожиданиям Лотта не собиралась увиливать от ответа, а продолжила настаивать на своём: - На самом деле моя душа перенеслась сюда из другого мира. Не знаю, как это произошло. Наверное, в тот момент и я, и Лотта находились на грани между жизнью и смертью. В том мире меня звали совсем по-другому, и выглядела я иначе, но это ничего не значит. Теперь я здесь и я - твоя жена, слышишь, - она резко тряхнула мужа за плечи, откуда только силы взялись, и вдруг заплакала, испугавшись своей несдержанности, а ещё того, что Райвен ей не поверит, и это неверие останется с ними до конца жизни.

Лотта внезапно сникла, глотая молчаливые слёзы. Она успела привыкнуть к безоговорочной поддержке мужа. Он ни разу не усомнился в её способностях, напротив, всегда старался помочь в достижении поставленных целей. Почему же сейчас в его голосе слышится сомнение?

Представив себя на его месте, Лотта не сдержала горькой усмешки. Вряд ли она повела бы себя иначе, расскажи ей кто-нибудь, к примеру, про инопланетян. Можно конечно придумать более правдоподобную историю, но эта ложь всегда будет стоять между ними. Разве сможет она после этого прямо смотреть мужу в глаза? Жить с чувством вины за невольный обман - это не по ней. Лучше сейчас попытаться достучаться до его сознания, привести весомые доводы, которые смогут убедить его в правоте её слов.

- Ну что ты, глупенькая, - Райвен притянул Лотту к себе и начал сцеловывать слёзы с её лица. - Не стоит расстраиваться из-за пустяков. Если для тебя это так важно, я готов поверить в твоё чудесное прибытие из другого мира.

- Вот только не надо мне одолжений, - пробурчала Лотта, подставляя мужу лицо для поцелуев и прижимаясь к нему покрепче. - Я сказала правду, хоть и не могу этого доказать.

- А мне и не нужны доказательства, - неожиданно весело перебил её Райвен. - Не зря говорят, что судьба мне благоволит. С недавних пор я и сам в это поверил. Как иначе объяснить такой сказочный подарок, который она мне преподнесла, соединив с тобой?

- Так значит, ты считаешь меня подарком судьбы? - слёзы на глазах Лотты высохли мгновенно, и она светло улыбнулась, вызывая ответную улыбку Райвена.

- Никогда не сомневайся в этом. Ты - самый дорогой подарок, который сделала мне судьба.

Удовлетворённая таким ответом, Лотта глубоко вздохнула и затихла в объятиях мужа, проваливаясь в глубокий сон. Долгий беспокойный день, наконец, подошёл к концу.

А впереди их ждала целая жизнь, полная радости и огорчений, успехов и неудач, обретений и потерь. Главное, что им суждено пройти этот путь бок о бок, деля невзгоды и преумножая удачи. Вместе и навсегда.