Глава 22

И, вообще, я с удивлением заметила, что в офисе все стало как-то по-другому. Больше не чувствовалось скрытой угрозы, опасности и больше не чувствовалось висящего в воздухе напряжения. Тихо и спокойно… и даже цветы в горшках казались зеленее, а тишина не давила.

— Давай, иди уже, — вздохнула Светлана, — расскажешь потом, что у вас вечером случилось такое, что привело Диму в ярость.

Я пожала плечами, не уточняя, что именно я не знаю: то ли не знаю, что произошло, то ли — расскажу или нет. А может все вместе.

— Да?! — резкий окрик на мой стук был привычно жестким. Кажется вся его доброта и нежность закончилась вчера.

— Можно, — прошептала я в приоткрытую на палец дверь, так страшно было войти. Мне показалось, Дима хочет сказать, что все закончилось.

— Входи, — тем же тоном ответил он, и я проскользнула в щель и замерла у порога, опустив голову. И от страха, и от стыда. — Иди сюда.

Эти несколько шагов я проделала не поднимая глаз и рассматривая ковролин на полу кабинета. Серенький такой… чистый… только в одном месте воле ножки стула за ворс зацепились какие-то соринки. Целая россыпь соринок, наверное, тетя Люба пропустила этот крошеный кусочек, когда пылесосила сегодня.

— Сядь, — он говорил почти спокойно. И это почти давало почувствовать всю его злость, негодование и даже какое-то отвращение. Я вскинулась и посмотрела в его глаза. Не понимаю?! Я же не сделала ничего такого, что могло вызвать в нем такие эмоции. Вчера ушла, когда он велел И он даже поцеловал меня на прощание. Я до самого дома чувствовала слабый вкус крови от прокушенной губы. А сегодня я еще только сорок минут назад глаза открыла. Не звонила, не писала ничего. Опоздала, но ведь с каждым может быть. Я же не нарочно. Сейчас все сделаю, пробегусь быстро по кабинетам, проверю, все ли хорошо. Хотя вчера вечером все проверяла. И, вообще, сомневаюсь, что опоздание офис-менеджера так уж сильно виляет на компанию.

Он смотрел на меня вроде бы спокойно, если бы я не знала его давно, то не заметила бы, что искорки в глубине глаз сверкали от негодования.

Я осторожно примостилась на краешке стула рядом с его столом.

— Даша, — он старался говорить спокойным тоном, но ручка, которая мгновенно завертелась между его пальцами, говорила о том, что это совсем не так, — почему ты опоздала?

— Простите, Дмитрий Борисович, — пролепетала я. Покраснев от стыда. Ну вот почему я проспала именно сегодня?

— Повторяю вопрос, — его голос зазвучал на целую октаву жестче и холоднее, — почему ты опоздала?!

От ледяного холода даже воздух замерз и потяжелел, пригибая меня к земле. И я съежилась на стульчике еще больше.

— Простите, — пискнула я и даже смогла немного удивиться, почувствовав, что из глаз уже льются слезы, — я… я…

Сказать, что я банально проспала не получалось. Слова застревали в горле и ни в какую не хотели выходить на холод. Язык безуспешно скреб по пересохшему небу, пытаясь сформировать звуки. Но комок невысказанных слов не давал выдохнуть.

Дмитрий Борисович встал, подошел ко мне, медленно и неспешно. Я так и сидела на стульчике, неотрывно глядя в его глаза. Снова как кролик перед удавом, мелькнула мысль, связывая этот момент и Тот вечер.

Он резко вздернул меня со стула вверх, подхватив за подмышки. И тряхнул, как тряпичную куклу:

— Последний раз спрашиваю. Почему. Ты. Опоздала?

— Проспала, — прохрипела я остатками воздуха и застыла, не смея вдохнуть. Я, вообще, перестала что либо понимать. — Простите…

Последних крох воздуха хватило еще на одно слово. Вдохнуть так и не получалось. И я закрыла глаза. Кажется, сейчас я задохнусь. Какая глупая смерть. В заключении напишут, она умерла от страха.

А он снова зарычал. Опять не к месту я подумала, что как-то часто он рычит. Как зверь. А зверь снова притиснул меня к себе, прижал, с сильным нажимом провел руками по телу, одновременно мгновенно избавляя меня от одежды. Опять. Снова. Как тогда.

— Вот поэтому я и не люблю служебных романов, — заговорил он со мной с придыханием, когда все закончилось, — вы, женщины, сразу начинаете наглеть. Думаете, что раз я с вами сплю, то буду закрывать глаза на ваши грехи на работе. Поэтому запомни, Даша, еще одна ошибка и ты вылетишь либо из моей компании, либо из моей постели. Поняла?

Я кивнула. Конечно, могла бы сказать, что я вовсе ничего такого не думала, что на самом деле просто проспала, но… есть ли смысл оправдываться? Ведь если посмотреть со стороны, то мое сегодняшнее опоздание вполне может быть именно такой наглой демонстрацией своей приближенности к собственнику компании. И, да, я видела, что девушки пользуются такими близкими отношениями. На моей старой работе, бухгалтер спала с директором. И вела себя так, как будто бы она была хозяйкой этой фирмы. И это выглядело очень некрасиво. Я бы так не хотела. Поэтому прав Дима, что разозлился.

— Прости, — повинилась я, — я, не нарочно. Правда проспала.

— Я предупредил, — кивнул Дима, — иди работай.

Одевшись и приведя себя в порядок я вышла из кабинета.

— Дашка-а, — протянула Иришка как-то восторженно и спросила шепотом, — ты что спишь с ним?

У меня сердце рухнуло в пятки. Что ответить?

И я молча выскользнула из приемной, опустив взгляд. Надо сказать Диме, чтоб больше не делал это в кабинете. А то все сотрудники будут думать невесть что.

— Как все прошло? — Стоило мне присесть за стол, как прилетела Светлана, — что он сказал?

— Сказал, что уволит, если еще раз опоздаю, — я уже успела придумать легенду, пока шла к себе.

— И все?! — подозрительно протянула она.

— И все, — подтвердила я.

— Я тебе не верю. У тебя губы припухшие!

— Искусала. Дмитрий Борисович ругался. А потом сказал, чтоб больше такого не было. Иначе уволит. И больше ничего. Не было. А Иришка придумала невесть что.

— Догадалась?

Я кивнула.

— Хорошо, я с ней поболтаю. Но у вас с Димой все хорошо? — спросила она шепотом.

Я снова кивнула и улыбнулась. Мне так хотелось поделиться своим счастьем хоть с кем-нибудь.