Глава 11

Вчера я допился до того, что заснул прямо на работе. И разбудила меня уже утром секретарша. Иришка.

— Дмитрий Борисович?! — она стояла в дверях моего кабинета и большими круглыми от шока глазами смотрела на бедлам, учиненный мной за бессонную ночь. Задремал я только под утро, когда за окном зашумели автомобили.

А посмотреть было на что. Кругом валялись пустые бутылки, я полностью опустошил бар, выпив не только виски, но даже Бейлис. И шампанское. Поэтому у меня так болела голова. Просто раскалывалась.

А еще я курил… черт… откуда у меня в кабинете взялись сигареты? А, точно… я стащил их у Игоря…

— Дмитрий Борисович, — Иришка справилась с удивлением, — вам вызвать такси?

Я кивнул и чуть не свалился со стула, все вокруг закружилось и меня затошнило. Черт…

Иришка осторожно подошла ко мне и погладила по голове, словно жалея.

— Вам бы похмелиться. Намешали вы, теперь плохо будет очень. Ой! Я знаю, где есть заначка. Сейчас!

Она исчезла, и через минуту прибежала с початой бутылкой водки.

— Вот! У Андрея нашла.

Мне было так плохо, что я даже не поднял головы. Такого похмелья я уже и не помню.

— Дмитрий Борисович, выпейте, — в мою руку ткнулся стакан.

Дешевая водка обожгла горло, я закашлялся и чуть не сдох от пульсирующей в висках боли. Но почти сразу боль начала отступать… доза подействовала.

— Такси приехало. Сказать Андрею, чтобы помог вам спуститься?

— Нет, — прошептал я, стараясь не двигать головой, — я сам.

Я встал, слегка покачиваясь, дошел до двери. Иришка суетилась рядом, готовая в любую секунду подставить плечо. Хотя, если бы я упал, то вряд ли бы она смогла удержать меня. Но, главное, она была готова. Когнитивный диссонанс…

— Что? — встрепенулась Иришка, — что вы сказали, Дмитрий Борисович?

— Я говорю, какие вы, женщины? Хорошие или стервы… какие?

— Дмитрий Борисович, — Иришка подала плечами и слегка улыбнулась, — так разные…

РАЗНЫЕ!

Твою мать! Разные!

Я хохотал всю дорогу.

Проспал я весь день. А кода проснулся и выхлебал поллитровую кружку воды, заботливо оставленный моей домработницей на прикроватной тумбочке… черт… черт… а ведь и раньше так было. А я воспринимал все так, словно эта кружка появлялась на тумбочке сама собой. А ведь кроме Марины больше некому. Это она каждый раз оставляла мне воду… А ведь я ей за это не платил. Просто она была хорошим человеком.

Голова еще болела, но мне кажется, больше от мыслей, чем от алкоголя. У меня фактически вся жизнь перевернулась этой ночью… И самое главное, я понял что идиот…

Даша… я обвинял ее в том, что она промолчала. Но если подумать, разве я дал ей шанс сказать? Да я просто хотел трахнуть ее при первой встрече. Как обычно. Просто трахнуть и все. Мне плевать было на то, кто она.

И если бы после того, что случилось она сказала мне: «Привет, дядя Дима»… я бы, наверное, умер прямо там же. Ведь Даша… моя маленькая Груша… она всегда была единственным человеком на земле, которого я любил по-настоящему. Которой я готов был отдавать, не требуя ничего взамен. Да, тогда я любил ее как дочь. Сейчас полюбил как женщину… но есть в этом что-то символичное, что именно она оба раза добилась моей любви. Настоящей, не такой, какая у меня была к другим. Я ведь не дарил ей дорогие подарки… у меня даже в мыслях не появилось, что ей нужны бриллианты и золото. Да, я одевал ее, кормил, водил по ресторанам, но все было не так как раньше. Одевал я ее не в шикарные вечерние платья и кружевное белье, а в обычные кофточки, джинсы, юбочки. Потому что ей так нравилось.

В ресторане мы просто ужинали или обедали… не больше. Не пили, не гуляли допоздна… нет, наоборот, мне всегда хотелось быстрее уехать домой вместе с ней. Чтобы снова любить ее. Чтобы наслаждаться каждой минутой вдвоем. А потом она стала готовить… и я даже не вспомнил про ресторан, потому то есть пищу, приготовленную ее рукой, оказалось гораздо приятнее, чем роскошные шедевры кулинарии от известных поваров.

И теперь я понял, что скрывала это она не просто так. А ради нас. Потому что ничего бы не было, если бы я узнал правду. Ничего хорошего.

Даша… мне надо к ней. Я должен попросить у нее прощения. Я должен с ней помириться. Она моя. Мою любимая женщина.

А еще у меня есть сын. Дима. От Ники. И я должен помириться с ней. И встретиться с Лехой, которого, оказывается, зовут Вася. Пусть я все так же не согласен, что Дима не должен знать, что я отец, но против решения Ники не пойду. Потому что она права. Я чертова скотина. Я ведь даже не подумал о такой возможности. Если не считать, что насилия не было, то я ничем не отличаюсь от Амура…

Надо же… И ведь Ника всегда знала, что это он… да, в таком случае я слишком мелкая сошка. Даже если рассуждать с позиции денег. Если бы Ника хотела денег, то проще всего было бы пойти к Амуру. Доказать отцовство сейчас — дело нескольких дней. И он сам радостно отдал бы все, что у него есть, за дочь. Черт… И зачем я это узнал?

Тайна жгла меня изнутри, раздирая на части. Из мужской солидарности я должен был тут же рассказать все Амуру. Но по справедливости… мне до тошноты не хотелось ничего ему говорить. Потому что он не достоин такой дочери, как Даша.