11

"Никто не спешит сделать первый шаг, чтобы уйти". (с) Оля

Так тепло.

Я чувствую, как вздымается мужская грудь, а еще то, как горячее дыхание опаляет мою щеку. Жмусь к нему ближе.

Кирилл отвечает взаимностью, сжимает меня в своих руках так крепко, что дышать нечем становится.

Кажется, ничего более странного со мной еще не происходило. Мне совершенно не хочется, чтобы этот вечер заканчивался, ровно так же, как и момент такой вот спонтанной близости. Но всему хорошему всегда приходит конец.

Кирилл отстраняется, делает глубокий вдох. Мне даже кажется, ему приходится приложить для этого усилие. Смотрит на мои губы. Потом в глаза.

— Пойдем, я тебя провожу.

Мне так хочется ему что-нибудь сказать, но все, на что меня сейчас хватает, — это кивок головой.

Кирилл отстраняется, теперь уже на расстояние вытянутой руки. Сжимает мою ладонь, а я ежусь от ветра. Без мужского плеча рядом становится слишком холодно и неуютно.

Мы медленно переходим дорогу. Так же медленно и молча заворачиваем к подъезду.

— Спокойной ночи, — наблюдаю за тем, как шевелятся его губы, и снова киваю.

Да что ж такое-то? Язык словно к небу прилип.

— Оль?

Кирилл делает всего лишь шаг, и расстояние между нами сокращается до пары сантиметров. От него веет теплом, а у меня щеки горят.

— Ты извини меня…

— Все нормально, — обрываю его. — Спасибо за вечер. Я пойду.

Он кивает, но даже с места не двигается. Я, в общем-то, тоже. Стою как приклеенная, только в глаза ему заглядываю. Все пытаюсь прочитать там, что он сейчас чувствует. Выходит у меня плохо. Я всегда паршиво разбиралась в людях.

— Спокойной ночи, — повторяется. — Я позвоню, когда появится информация по работе.

— Спасибо, — встрепенувшись, тянусь за своим телефоном. — Запиши номер. Или продиктуй свой, я сделаю дозвон.

Бушманов забирает из моих рук смартфон и сам оставляет себе от меня «пропущенный».

Мы вроде уже все друг другу сказали. Поставили точку, даже вон номерами обменялись, но по-прежнему стоим не двигаясь. Никто не спешит сделать первый шаг, чтобы уйти.

Мы просто пялимся друг на друга как дураки, в полной тишине.

— Ты же бегаешь по утрам? — нервно сжимаю и разжимаю спрятанный в кармане телефон.

— Да.

— Можно напроситься составить тебе компанию?

Спрашиваю и сама себе поражаюсь. Кажется, Кирилл удивлен не меньше меня самой.

— Без проблем. Если ты готова просыпаться в такую рань.

— Ну, я все еще безработная, поэтому могу отоспаться днем, — пожимаю плечами. Улыбаюсь. Едва-едва.

— Тогда ставь будильник на шесть, — убирает руки в карманы куртки. Правда, когда это делает, тихонечко задевает меня локтем. Внутренне я вздрагиваю от этого мимолетного касания, внешне же никак этого не проявляю.

— Хорошо, — облизываю пересохшие губы, не упуская его взгляда. Кирилл прилипает взглядом к моему рту. Чуть прищуривается.

— Я позвоню, — бросает почти небрежно. Делает шаг назад и кивает на мой подъезд.

— Пока, — взмахиваю рукой, чуть привставая на цыпочки, чтобы развернуться и уйти. Но в самый последний момент Бушманов перехватывает мою ладонь. Немного резковато тянет на себя.

Я впечатываюсь в его грудь моментально. Даже сообразить толком ничего не успеваю. Только удивленно распахиваю глаза и почти сразу чувствую, как его теплые губы накрывают мои.

Упираюсь ладонями в его плечи не для того, чтобы оттолкнуть, скорее в поисках поддержки. Не очень хочется рухнуть на землю от накативших эмоций. Обжигающее тепло разливается по телу за какие-то секунды. В ушах звенит. Я вообще ничего не слышу. Теряюсь в ощущениях такой новой, но почему-то проникающей в живот жаром реальности.

— Кир, — отлипаю от его губ буквально на мгновение, — не надо…

Бормочу, а сама снова тянусь к его шее. Обвиваю руками и привстаю на мыски.

— Оль, иди домой, — говорит отрывисто, между поцелуями. Но сам не отпускает. Даже руки, которыми стискивает мою талию, не разжимает.

— Я иду, — часто киваю, трепеща от повторяющихся ласк, — иду.

— Я сейчас просто унесу тебя к себе.

В подтверждение своих слов Кир отрывает меня от земли. А в моей голове пролетает шальная мысль: «Пусть. Пусть он так сделает». Потому что я устала быть жертвой, устала быть несчастной. Устала быть прошлой собой.

Почему я не могу строить отношения с нормальным, адекватным парнем?

Ответ приходит незамедлительно. Приземляет.

Потому что он брат Олега! Одна мысль как хлесткая пощечина. Отрезвляет.

— Не надо, — вот теперь упираюсь в его плечи, чтобы оттолкнуть. Снова дистанцироваться.

Кирилл улавливает это мгновенно. Возвращает меня на землю.

— Я пойду. Ты прав, — выдавливаю улыбку. Понимаю, что он не верит в мою, теперь уже напускную, любезность.

— До завтра? — спрашивает вкрадчиво.

— Да. Спокойной ночи.

Растерянно отступаю и почти сразу скрываюсь за подъездной дверью. В лифте трогаю свои губы. Лицо горит. Да я вся горю.

Дома миную все запланированные на вечер дела и падаю на кровать прямо в куртке. Обувь только в прихожей оставляю. Меня колотит. Я слышу стук собственного сердца. Оно так быстро бьется. И в голове шумит. Кровь активно приливает к лицу, растираю и так красную кожу. Лежу на спине. Глаза устремлены в потолок.

Зачем я поддалась? Куда вообще влезла? Снова…

Ни дня без приключений в этом городе. Только вот это… приключение… меня от него высоко над землей подкидывает. Я даже почвы под ногами не чувствую, все на инстинктах, ощущениях. Неизведанных, потаенных, но от этого еще более манящих.

Трогаю свои губы и глупо улыбаюсь. Настолько глупо, что пробирает на смех. Как в восьмом классе, ей-богу.

Забираюсь под одеяло, перед этим, конечно, быстро раздеваюсь. Засовываю руку под подушку, и кожу окутывает легкая прохлада. Глаза до сих пор открыты, и сердце бьется, сильно.

Сна нет. Снова бессонница, только сегодня приятная. Немного пугающая, но все же…

Не замечаю, как засыпаю. А когда утром открываю глаза, понимаю, что сделала это лишь из-за назойливой мелодии. Телефон, лежащий на краю кровати, разрывается от входящего.

Номер не определяется. Понимаю, что это Кирилл.

Вся вчерашняя бравада куда-то исчезает.

Отвечать страшно. Но если не отвечу, то обижу его… Но можно же сказать, что поставила на беззвучку и не услышала. Да, это самый верный вариант. Мне нужно немного времени, ночь оказалась слишком коротка.

Только вот он же звонит. Значит…

Рывком поднимаюсь с кровати. Крепко сжимаю телефон в руке, и, когда хочу ответить, мелодия прекращается. Еще пару минут гипнотизирую экран в надежде, что Кирюша еще позвонит, но нет.

Хотя до этого он позвонил мне четыре раза…

А самой позвонить страшно.

Украдкой выбегаю на балкон и, притаившись у окна, наблюдаю. По идее, он должен выйти…

Он и выходит. Только и намека нет на то, что он собрался на пробежку.

Бушманов резким движением открывает дверь машины со стороны водителя. Садится за руль и уезжает.

Дура. Ну почему я такая дура? Приседаю на корточки, прилипая затылком к окрашенной в синий бетонной стене.

* * *

Хоть утренняя пробежка и не удается, на спорт я все-таки выбираюсь.

— Привет, — целую Ритку в щеку..

— Приве-е-е-ет, — Макарова лезет с обнимашками, едва успевая поправить сползшие с носа солнцезащитные очки. — Спасибо за поддержку, подруга, я давно на эту студию заглядываюсь, а одной идти скучно.

— Да всегда пожалуйста, день все равно пустой.

— Я тебе даже завидую. У меня первый выходной за две недели, и что? Вместо того чтобы валяться в кровати до обеда, я иду прыгать на батутах.

Поддерживаю ее веселье.

На входе в жилой комплекс премиум-класса приходится связаться с консьержем через домофон и уточнить, для чего мы хотим попасть на территорию.

— Как в замке, блин, — комментирует Ритка и тянет на себя калитку.

В студии нас встречает приветливая девушка-администратор. Именно она устраивает нам быструю экскурсию, а пока заполняет карточки клиента, быстро рассказывает про особенности студии.

— Jumping-фитнес — это уникальные групповые тренировки на мини-батутах под музыку, — начинает довольно бодро. — Вы точно не пожалеете. Десять минут активных прыжков на батуте по затрате калорий эквивалентны часу бега! Это хорошая аэробная нагрузка, которая помогает эффективно бороться с лишним весом. За час прыжков вы сжигаете до девятиста калорий в зависимости от вида и интенсивности тренировки. У нас очень хороший тренерский состав с большим опытом работы.

— Спасибо, — перебивает Ритка, — мы поняли. Где, вы сказали, раздевалка?

Администратор Дарья немного теряется от Риткиной резкости, но очень быстро возвращает на лицо утерянную улыбку.

— Налево и прямо. Полотенца, — кладет на стойку два свернутых в трубочку ярко-голубых полотенца.

— Спасибо, — благодарю и тычу подружку локтем в бок.

— Нет, ну а что? Мы сюда не болтать пришли. И вообще, ты веришь в эти сказки? Почти тысяча калорий, — закатывает глаза.

А вот уже через час Макарова, да и я следом за ней, выползаем на улицу на еле шаркающих ногах. Тренировка вроде поначалу взбодрила и даже показалась легкой, ну, первые минут десять точно, а вот потом…

— Может, в кафешку зайдем? — предлагаю. — По фрешу, ну и просто посидеть, иначе я сейчас прямо здесь упаду.

— Поддерживаю, — подруга вытягивает большой палец вверх.

Так мы и оказываемся в очень уютном кафе, расположенном через два дома от фитнес-студии.

— …и правильно, что выгнала этого козла. Туда ему и дорога, барану! — Рита не сдерживает эмоций, даже руками размахивает.

— Потише ты, — улыбаюсь, но скорее скрываю за этой улыбкой свое смущение.

— Так, на субботу ничего не планируй, идем в клуб. Нужно оторваться, а еще найти тебе мужика. Что ты на меня так смотришь? Все, хватит царевной Несмеяной сидеть, пора шевелиться.

— Не думаю, что идея хорошая.

— Идея наишикарнейшая, Оль. И только попробуй слиться.

Я пару секунд раздумываю, даже в окно успеваю взглянуть. На самом деле очень хочется с кем-то поделиться тем, что произошло между мной и Кириллом вчерашним вечером. Я давно знаю Макарову, кто-кто, а она точно не осудит.

— Тут такое дело… — начинаю тихо и издалека.

По мере моего рассказа Риткины брови ползут вверх. Лицо передает всю палитру эмоций. И теперь я даже не уверена, что она не осудит.

— Одного братца, значит, решила сменить на другого? — со смешком.

— Я знаю, что выглядит не очень, просто…

— Оль, вот оно тебе надо? Эта семейка и так у тебя кровь литрами жрала. Куда еще-то?

Может быть, она и права.

— Правильно сделала, что проигнорила его. Ну поцеловались и поцеловались, подумаешь. Забей и живи дальше. Сама знаешь, что Кирюша тот еще потаскун. Что в школе, что сейчас. У них это семейное, — заключает деловито и просит еще один напиток. Теперь уже молочный коктейль.

Наблюдаю за тем, как Рита поглощает содержимое длинного прозрачного бокала через трубочку, и грустнею все больше.

Не то чтобы я ждала поддержки, но, видимо, явно не критики.

— Все нормально? —  интересуется, заглядывая мне в глаза.

— Да, — улыбаюсь. — Лучше расскажи, как у тебя дела с твоим шефом?

— О, там просто непробиваемый тип…

Мы сидим в кафе почти час. Обсуждаем насущное, расходимся на вполне позитивной ноте. Хотя Риткины слова в отношении Кирилла, конечно, засели на подкорку. И скребут, скребут. Даже немного обидно.

Нет, дело, конечно, во мне. Это же я не умею выбирать мужиков. Комедия какая-то и правда. Сначала один Бушманов, теперь другой.

Не понимаю, когда я начала думать про Кирилла и почему он вдруг так меня волнует.

И правда, подумаешь, поцелуй…

Но нет же, я себе душу по капле выжираю. Снова.

Вообще, Кирилл никогда не относился ко мне плохо, ну, за исключением той странной травли в школе, и то потом до меня дошло, что это он так к себе внимание привлекал.

Я всегда подозревала, что нравилась ему. Ну потому, что таким заботливым, каким он был, незаинтересованные парни просто не бывают. Он меня на все дни рождения первым поздравлял, писал постоянно, пару раз вступался за меня. После того, как из армии пришел.

 Я тогда уже с Олегом жила, говорила ему, что два парня из параллели ко мне активно клеятся и слов вообще не понимают. Но Олег лишь отшучивался либо кормил завтраками. Он тогда только начал активно самостоятельно работать не как отцовский стажер. Так что до моих мирских проблем дела ему особо не было.

Но, даже несмотря на все это, я намеренно Кира либо игнорировала, либо на нем же и срывалась. Намеренно отгораживалась, потому что боялась проблем с Олегом. Он и так не раз в пылу ссоры почему-то приплетал своего брата. Не хотелось давать еще больше почвы для таких вот выкриков.

Перебегаю дорогу слегка не в положенном месте и резко замираю. Останавливаюсь как вкопанная, так, что идущий позади меня человек даже врезается в спину.

            — Простите, — бормочу, отшатываясь в сторону.

            Все, что я только что прокрутила в голове, прошлое. Далекое и не имеющее ничего общего с настоящим.

Я понятия не имею, что и как сложится, и изменилось ли отношение Кирилла ко мне… Хотя, судя по событиям последних дней, не очень. Но разве он заслуживает к себе такого отношения? Я снова делаю все как раньше. Отпинываю его от себя, а потом сама же строю из себя жертву.

Достаю из сумки телефон и уверенно нажимаю на предпоследний входящий.

Пару секунд смотрю на бегущие по экрану цифры и прикладываю телефон к уху.

Слушаю гудки. Кирилл не берет трубку, а потом вообще скидывает.

Занят? Если занят, то точно скинет повторно, а если нет…

Снова перезваниваю и нарываюсь на вполне такое грубое:

— Что-то срочное?

— Привет. А ты работаешь в отделении, которое недалеко от дома? — прикусываю нижнюю губу.

— Чего?

—  У дома? — переспрашиваю, но уже менее уверенно.

— Нет, на Ерофеева, — отвечает довольно прохладно. Я бы сказала, небрежно.

— Хорошо, — киваю и отключаюсь. Бросаю взгляд через дорогу. Если я не ошибаюсь, то, когда сюда ехала, видела сетевое кафе с отличными бизнес-ланчами. Пару раз заказывала оттуда доставку.

Кирилл, к счастью, не перезванивает.

Обратно перехожу дорогу теперь уже по пешеходному переходу и на зеленый. Внутри появляется уверенность, такая маленькая, еще совсем не окрепшая, но сейчас мне хватит и ее.

Мне нужно извиниться перед Кириллом, и лучше не по телефону.

Забираю заказ навынос, но перед этим прошу упаковать все это в пакет с ручками. Пока девушка перекладывает контейнеры в другой пакет, вызываю такси.

Машина приезжает за три минуты, а еще за десять привозит меня на улицу Ерофеева. Здесь одно отделение полиции, поэтому таксист притормаживает практически у шлагбаума.

Благодарю водителя и выскальзываю на улицу. Вот теперь становится немного боязно.

Тяну ручку массивной железной двери на себя и почти сразу попадаю в достаточно просторное, но темное помещение. Передо мной красуется стекло, над которым красными буквами написано: «Дежурная часть».

По правую сторону стоит турникет.

— Здравствуйте, — обращаюсь к мужчине, сидящему за этим стеклом, — мне нужен Бушманов Кирилл Константинович.

Жаль, что звания не знаю…

— Повестку.

— Я по личному… делу, — немного краснею.

Мужичок оценивающе оглядывает меня с головы до пояса и снимает трубку.

— Бушманов, тут к тебе, по личному вопросу. Гражданка… — смотрит на меня.

— Грицай. Ольга Грицай, — тараторю, потому что стены этого места так сильно давят.

— Ага. Понял, — мужчина кладет трубку. — Присядьте, сейчас подойдет.

— Спасибо, — киваю и отхожу в сторонку.

Входная дверь открывается, и в отделение заводят какого-то пьяного мужика. Зрелище не очень…

— Ты чего пришла? — голос Кира за спиной оказывается неожиданностью, и я вздрагиваю. Скорее, все еще находясь под впечатлением от только что увиденной картинки.

— Я, — поворачиваюсь к нему. — Извини, телефон на беззвучном был. Я час назад проснулась…

— Оль, давай без вранья, ладно? Я все понял, — отвечает без эмоций. Ну, может быть, немного устало.

— Что, например? Буквально вчера, — делаю паузу, — ты предлагал мне дружбу. И я, между прочим, пришла о тебе позаботиться, по-дружески, — акцентирую все внимание на этом слове. — Это тебе, — подтягиваю пакет к груди и почти сразу пихаю его в руки Кириллу.

— Это что?

— Обед, я подумала…

Кир точно недоумевает. Настороженно переводит взгляд с меня на этот чертов пакет и обратно.

— Пошли, — кивает на коридор позади себя и пропускает меня через турникет, перед этим давая отмашку дяденьке за стеклом.

Пока мы идем, куда, собственно, я понятия не имею, Бушманов спрашивает:

— Ты решила замести следы и отравить меня?

— Нет, — качаю головой, — я пришла мириться, — улыбаюсь, стараясь поймать его взгляд